Мой проклятый Марс - Ксана М

Наоборот, практически все на канале и в социальных сетях топили за нас. Конечно, и Стайлз приложил к этому немало усилий. Одно только телешоу, на котором ушлепки показали-таки свое истинное лицо, подняло индекс нашей популярности ступеней на пять вверх. Хотя по мнению журнала «Биллборд», в котором еженедельно представляют рейтинг лучших песен, альбомов и артистов, мы и так занимали довольно приличные позиции. Конечно, нам еще далеко до популярности Тейлор Свифт или Тедди Свимса, но в целом… наверное, результаты были довольно неплохими, учитывая, что нашей группе всего ничего.

Эггзи предлагал сняться в какой-то очередной паршивой рекламе, но мы дружно сказали ему «нет». Хотя идею с клипом оценили. Пока еще только шли переговоры со студией и каким-то известным музыкальным продюсером, который нами заинтересовался. Эггзи его имени пока не называл, чтобы не сглазить. Он в этом плане был слегка повернутым. Верил в приметы и прочее. А еще верил в то, что мы достойны подняться выше. Что нам с горизонта вовсю маячит популярность, нам лишь нужно «перестать превращать в дерьмо его усилия и взяться за ум» с его слов.

«Волкам» было всего-то два с небольшим года. Когда-то мы с парнями собрали ее совершенно случайно, встретившись в одном из баров, разговорившись и изрядно перебрав. Это была шалость. Но она сработала. Всего за год из простой любительской группы, выкладывающей свои рилсы в тик-ток, мы выросли до полупрофессионального бойз-бенда, правда далеко не с соплями в репертуаре. Нашей музыкальной вершиной были выступления в «Пульсе», и то лишь благодаря брату Болларда. Опять же – начать играть там было риском, но он полностью себя оправдал. По крайней мере раз в неделю у клуба не было отбоя от посетителей, что, к чему лукавить, отлично сказывалось и на его репутации, и на его выручке. Наша фан-база росла, нас замечали довольно крупные лейблы… и вроде бы именно этого мы добивались – популярность, концерты, гастроли, но… были ли мы к этому готовы?

Когда выходим из гаража Бо, Дейтон хватается за завибрировавший телефон.

Выдыхает громко и с чувством, проводит пальцами по волосам, и я непроизвольно обращаю внимание на имя, высветившееся на экране его айфона. Дайан. И я бы даже вникать не стал – ну имя и имя, потому что у Дейтона их, наверное, сотни в книжке, но фамилия прочно сидела в голове. Навряд ли Кингсли была совпадением.

– Дайан? Та самая? – подруга, черт подери, Кайли. – Ты снова с ней мутишь?

– Не смотри на меня, как на больного, – усмехается, – она законченная стерва, факт. Но, черт возьми, что она творит своим грязным ротиком…

– Она не просто стерва, Дейт. У нее не в порядке с головой. В прошлом году ты умолял спрятать тебя, потому что девчонка буквально тебя преследовала.

– Да, – съеживается, по всей видимости, наконец, вспоминая. – Ненормальная, почти каждый день караулила меня у университета и без конца кормила измельченными грецкими орехами с медом. Говорила, они повышают потенцию. – хмыкает нервно. – Я думал, сдохну раньше, чем та голимая радиостанция, которая хотела нас крутить, помнишь?

– Ты в шаге от того, чтобы к этому вернуться, – с издевкой намекаю.

Потому что женщины не меняются. Не в таком.

– Окей, усек, не идиот. Завязал с чокнутыми. – усмехается, убирая в карман мобильный. – Как насчет зависнуть сегодня вечером у меня?

– Я обещал Терезе, что приду на ужин.

– Ужин?

– Да, Метьюз, ужин. – И добавляю: – С ее отцом и братом.

– Отцом и братом? Ты что, свататься к ней собрался? – лыбится.

Люблю придурка как брата, но иногда не контролирую желание ему врезать.

– Я хочу, чтобы все было правильно. Чтобы Терезе было комфортно, и мистер Митчелл был уверен, что я ее не обижу.

– Черт, да ты серьезно влип в девчонку, – хмыкает, убеждаясь. – Теперь ясно, почему Кайли так бесится.

– Я никогда и ничего ей не обещал.

– Да, но твой отец… – Метьюзу даже договаривать не нужно. Мы оба все знаем.

Мой отец и отец Кайли – партнеры. И уже очень давно. С самого рождения нам вдалбливали про долг, который мы должны будем отдать, повзрослев. В нас всегда видели пару. И родители, и друзья, и СМИ. Очень выгодно устроить личную жизнь детей и при этом оставить в семье бизнес, правда? Такие цели были у наших отцов. Мама единственная была против. Столько лет прошло, но она так и не нашла свое место в этом насквозь прогнившем неискренностью мире. Как и я. А Кайли… Кайли никогда не скрывала, что влюблена в меня еще со школы. Ей нравилось ни в чем себе не отказывать и нравилось, что все так удачно устраивается. Я пытался быть для нее другом. Правда пытался, потому что знал, через что ей приходится проходить. Но вчера она перешла долбаную грань. И потеряла не только мое доверие, но и поддержку, которую я всегда, не спрашивая, ей давал.

Строчу Терезе, попрощавшись с Метьюзом.

Наверное, я вконец обезумел, раз уже готовлюсь вышибить дверь ее дома, если не ответит. Я поговорил с Кайли. Доходчиво ей все объяснил. Знал, что одним разом не отделаюсь, что это длительный и многоуровневый процесс, но надеялся, что за эти несколько часов она просто не успела вытворить что-то еще. А Тереза – передумать.

Чувствую себя дебилом, потому что улыбаюсь, как тот кот из Алисы, – до ушей.

Это действительно важно для меня.

Я могу хоть сейчас перекинуть девчонку через плечо и утащить в свою уютную пещеру, если другого выхода не будет, но я хочу сделать все по правилам. Хочу, чтобы мистер Митчелл одобрил наши отношения, чтобы Терри за это не волновалась.

Думал дать нам время соскучиться друг по другу и подождать до вечера, чтобы усилить ожидание от встречи, но уже через пять минут рвусь к ней в дверь как одержимый.

– Макстон? – удивленно хлопает глазами.

Она такая красивая, черт.

В домашнем розовом костюме со спущенным плечом, который чертовски сексуально на ней сидит, и своих монстро-тапках ему под цвет. Как она их там называла? Тапки-кенгуру?

– Разве мы не договаривались увидеться вечером?

– Я не отличаюсь терпением, – признаюсь и рывком притягиваю девчонку к себе.

– У меня еще куча дел до ужина, – шепчет.

Сопротивляется, правда не так яро, как должна.

Целую ее, ломая между нами мнимый барьер, закапываюсь пальцами во влажные волосы и вдыхаю, ощущая еще не выветрившийся запах ягод. Терри стонет,