Любовь по объявлению - Ольга Мариуц

— Изданию от этого не хуже!

Ксения считала, что это не оправдание. Газета обязана быть такой, чтобы ее невозможно было не читать.

— Вот и старайся, — насмешливо сказал Александр. — Во всяком случае, теперь у тебя есть мощный стимул вывести наше издание в передовые — чтобы твоему Владу не было за нас стыдно.

Но что могла сделать одна Ксения? На всякий случай она поспрашивала, какие темы Влада интересуют и что он лично хотел бы прочесть на страницах газеты, но его ответы повергли в еще большее отчаяние — их издание такие темы не поднимало. Она посоветовалась по этому поводу с Александром, но он ничем ей не помог:

— Не думаю, чтобы главный согласился перепрофилировать газету из-за твоих сердечных дел.

В конце концов она решила, что черт с ней, с этой газетой! Не из нее одной состоит ее жизнь. Вернее, не должна состоять, как это было до сих пор.

Пораскинув мозгами, Ксения решила, что на данном этапе ей необходима информация о той жизни, которая, возможно, наступит в самом ближайшем времени. Такую информацию могли дать ей только толстые дорогие журналы в красочных глянцевых обложках. Она накупила их почти полтора десятка, чем нанесла ощутимый урон своему кошельку. Но прежде чем получить, нужно вложить — эти слова Влад преподнес как закон, а Владу она сейчас верила безоговорочно.

Поначалу просмотр журналов принес острое чувство зависти — полиграфия изданий была изумительна, и Ксения опять расстроилась за свою газету. Вслед за этим возникло смутное желание увидеть на одной из этих глянцевых страниц свое имя — может быть, пока в качестве подписи к материалу. А потом чтение увлекло, и Ксения пролежала на диване несколько часов, только изредка вставая, чтобы сделать бутерброд или сварить кофе.

Она внезапно обнаружила, что на свете есть масса интереснейших вещей, по некоторым причинам до сих пор были для нее просто недоступных. Например, курорты Мертвого моря, китайская кухня, двухуровневые квартиры… И домработницы, которые освобождают массу времени для сауны, шейпинга, солярия, массажа и косметолога. Но теперь, с появлением в ее жизни Влада, перед ней раскрывался горизонт возможностей. И она, напичканная советами из журналов, не собиралась упускать ни одну из них! Конечно, она не собирается бросать работу. Она хорошо понимала, что «для того, чтобы получить, нужно вложить». Все очень серьезно — такому мужу, как Влад, необходимо соответствовать, и одними массажами и шейпингом здесь не обойдешься. На этом, кстати, прогорело множество девчонок, ищущих «достойной жизни», но не имеющих понятия, что смазливая мордашка, которую они предлагают, — слишком малое вложение. Красивая мордашка через месяц-два-несколько начинает восприниматься как норма, и тогда отсутствие других качеств, например, того же ума, стремления к самореализации, желания понять, чего ты стоишь в этой жизни, начинает раздражать. Ксения еще раз пролистала журналы и с разочарованием отодвинула их в сторону — к сожалению, об этом ни в одном из них не было сказано ни слова. Конечно, она понимал?, что журналы эти ориентированы на рекламу: курорты, шейпинг и одежду от кутюрье можно прорекламировать, а то, что лежит в глубине, рекламе не поддается.

— О, возьмите меня с собой! — ехидно-елейно заголосил Александр, когда она сказала ему, что на выходные Влад и она отправятся на остров. — Слово чести, я не стану мешать вашим играм на дикой природе. Я пристроюсь где-нибудь с краешку и буду прогревать на песочке свой застарелый радикулит. Ах да, вспомнил: у меня нет радикулита. Ну, тогда в качестве профилактики. Говорят, болезнь легче предупредить, чем вылечить. — И он посмотрел на Ксению чистыми, честными глазами, на донышке которых она все-таки сумела уловить скрытую искру.

Конечно же, ему, как всегда, хотелось ее подразнить, но Ксения давно уже дала себе слово, что не станет ловиться на эту удочку. И вместо того чтобы разозлиться на этого клоуна и провокатора, она вдруг поймала себя на мысли, что идея, которую Александр предложил шутя, ей нравится. В самом деле, втроем было бы веселее. Безусловно, она знала, что это невозможно, но как часто невозможным бывает именно то, что хорошо. Она вспомнила фразу из прочитанного недавно сборника: «Все, что мне нравится, либо ведет к ожирению, либо аморально».

Ксения вдруг ощутила, что Александр и в самом деле не стал бы им мешать. Во всяком случае, ей он никогда не мешал. И все их перепалки на самом деле — мишура обычной жизни, без которой — во всяком случае, ей точно — было бы в этом мире просто скучно.

— Не боись, я пошутил, — предупредил Александр, видя, что она задумалась; и не желая доводить дело до оправдываний и объяснений.

— Я знаю, — сказала она, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком серьезно. — Нас заподозрили бы в желании создать «любовное трио».

Это тоже был неудачный момент. Не в намеке на «трио», интим был здесь ни при чем. Но в самом разделении: НАС заподозрили бы ОНИ. «Они» (Влад) воспринималось как нечто отчужденное, неспособное понять «Нас» — Ксению и Александра. Ксения спохватилась. Это было похоже на предательство.

— Утром Влад пригонит катер, — сказала она, намеренно тепло произнося имя, ей почему-то казалось, что нужно обязательно исправить ситуацию. — Мы встречаемся в десять, до острова добираться примерно часа полтора… Продукты он закупил вчера, воду взяли в пластиковых канистрах…

Она говорила, только чтобы говорить. Это были какие-то мелкие материальные подробности, которые никоим образом не касались ее отношений с Владом. То есть могли касаться, а могли и нет. Ксения дала себе слово, что теперь уж Александру не удастся ничего из нее вытянуть.

— Когда вы вернетесь? — спросил он, отвернувшись от нее к стеллажу и делая вид, что ищет что-то в старой подшивке.

— В воскресенье вечером.

Врать было бесполезно, да, собственно, и незачем. Она была достаточно взрослой женщиной. И эта взрослая женщина понимала, что если два взрослых человека собираются провести на острове выходные с ночевкой, то… ситуации могут возникнуть разные. Александр это понимал тоже, может быть, поэтому он с таким остервенением рылся в старых газетах. Но Ксении нечего было ему сказать, потому что она сама знала, как все сложится. Конечно, девяносто девять процентов из ста — постель их не минует. Они на самом деле взрослые люди.

Ксения не могла себя обманывать: она хотела этого. В последние два дня даже с особенной силой. Желание, к сожалению, было не физическое, и она осознавала это. Ей нужно было как можно быстрее совершить «это», чтобы перестать бояться. Страх пришел внезапно, и вначале она даже не понимала причину его возникновения — раньше у нее никогда не было с этим проблем. «Ты не женщина, ты — чудо», — говорил в постели Никита, тот самый «бэби», от одного вида которого раздражался Александр. Кстати, в конце концов Александр оказался прав: в последнее время Ксению также раздражал вид этого «Кена — мужа Барби», и, случайно сталкиваясь с ним в коридоре, она старалась проскочить как можно быстрее.