Замуж - не напасть - Лариса Кондрашова

Они молчала, делая вид, будто что-то ищет в своей сумке.

— Они думают, теперь у детей есть мать. Ее вполне может заменить робот, умеющий стирать и готовить. У него хоть истерик бы не было…

Она без предупреждения с размаху прыгает в воду, отчего у Евгении екает и сжимается сердце. Но Юлия выныривает и, легко поднявшись на руках, взбирается на велосипед.

— Не волнуйся. Роботы самоубийством не кончают!

— Я думала, в наше время такой любви не бывает, — говорит, чтобы хоть что-нибудь сказать, Евгения.

— Поэтому и живешь с Виталием? — проницательно спрашивает Юлия.

— Если честно, то ему я вовсе не жена! — выпаливает Евгения. — То есть, предложение он мне сделал, но согласие я не дала.

— Все думаешь?

— Уже не думаю. Вернее, думаю, как сказать ему о своем решении: я не хочу быть его женой!

— Для Виталика это будет шоком. Он уже смотрит на тебя, как на свою вещь.

— Еще бы! Все шмотки, что на мне, куплены им.

— В том-то и беда, что они считают, будто любую женщину можно купить.

— Наверное потом, что многие из нас продаются.

— Увы! Матери не прививают дочерям чувство собственного достоинства. От нищеты все. Мол, главное, найти выгодную партию. Иначе, говоря подороже себя продать. И не важно, какой фигурой ты будешь в этой партии: королевой или пешкой?

— Кстати, о королевах, — говорит Евгения, — ты случайно в шахматы не играешь?

Глаза Юлии выражают изумление столь резким поворотом разговора, но проследив за взглядом Евгении, она тоже видит лодку, на которой лихо гребут к ним их крутые мужчины.

Глава двенадцатая

У дома Евгении они оказываются около девяти часов вечера и, к огромному её облегчению, Виталий говорит:

— Женечка, ты не обидишься, если я поеду сегодня к себе? Анжелика столько дней была одна! Я беспокоюсь. Она, вроде бы, девица взросла, но я все равно волнуюсь: мало ли что?

— Конечно поезжай! Разве можно на это обижаться? Мой Никита с бабушкой, и то я беспокоюсь, а девчонка — одна!

Перенасыщенные впечатлениями дни отдыха даже утомили её. Хочется побыть одной, сложить разрозненные кусочки в одну картину: аттракционы с жуткими американскими горками, каруселью и тиром, в котором она выиграла маленького плюшевого зайца: прыгающие через кольцо дельфины, ночная прогулка на теплоходе, теннисный корт, волейбол и даже бильярд. Нешуточное сражение с Юлией за огромной шахматной доской. Кажется, смотреть на их матч собрались все мужчины дома отдыха. Две женщины за шахматами — редкое зрелище…

— Спасибо тебе! — она целует Виталия в щеку с таким трепетом, будто расстается с ним навсегда.

Он тоже что-то тревожное чувствует.

— Как, оказывается, я к тебе привык!

Крепко сжимает её за плечи и выдыхает прямо в ухо:

— Я заеду за тобой утром, отвезу на работу. А ты выполни мою маленькую просьбу, ладно? Позвони мне перед сном!

— Зачем?

— Пожелать спокойной ночи.

— Но это может быть поздно.

— Ничего, мой телефон стоит на тумбочке возле кровати, а у другого я отключу звук.

— Хорошо, — улыбается Евгения, — обязательно позвоню!

Она заходит в свою квартиру будто после месяца отсутствия соскучившаяся по знакомым вещам, знакомым запахам. Ее гнездышко. Она примет душ, что-нибудь наскоро себе приготовит, заварит свежий чай и ляжет в постель с хорошей книжкой.

Но сначала обязанности. Она звонит матери.

— Мам, я вернулась, здравствуй! У вас все в порядке?

— С приездом, дочь! Хорошо отдохнула?

— Отлично.

— И у нас все хорошо. Приготовься к тратам. В школе деньги собирают по сто рублей с человека.

— Зачем так много?

— Вот и я удивляюсь. То на шторы, то на переоборудование класса в компьютерный. Какой-то спонсор им оборудование передал. Остальное — на плечи родителей… Подожди, Никита хватает трубку. Никакого почтения к бабушке! Ребенок соскучился.

— Ма, привет! Говорят, ты тоже на море ездила.

— А тебе в лагере понравилось?

— Класс! Я и сувениры привез: тебе и бабуле. Ей уже отдал, а тебе при встрече. Смотри, бабушка, не говори, что это…

— Я тебе тоже кое-что привезла.

— Ура-а! А что?

Она улыбается, слыша, как бабушка выговаривает внуку:

— Кто о чем, а вшивый все о бане! Мама привезла тебе игрушечный пистолет!

— Правда, ма, что?

— Новый плэйер, вместо твоего, сломанного.

— Ура-а-а!

Через ломкий юношеский басок прорываются звонкие мальчишеские ноты.

— А когда ты к нам приедешь? — интересуется отпрыск.

— Завтра привезу, — улыбается она и про себя вздыхает: "Был бы второй ребенок, не обижались бы, что сыночек эгоистом растет!"

О таком плэйере Никита даже не мечтает. Не из каких-нибудь третьих стран, фирменный, японский! Кажется, она уже начала привыкать к шикарной жизни. Только фирма? А хватит у тебя на неё денег, Лопухина, если ты с Виталиком расставаться собралась?

Она раздевается, собираясь идти в душ, и только тут вспоминает, что целую неделю не только не видела Надю, но даже по телефону с нею не говорила! Разве не были они подругами столько лет? Что же вдруг случилось? Появился Вовик. Он отнимает у неё слишком много времени или высказывается против их дружбы?

Ну нет, Вовики приходят и уходят, а подруги остаются! Она звонит Наде. Берет трубку Иван — серьезный человечек, производное матери Надежды.

— Добрый вечер, Иван Михайлович! — по-взрослому здоровается с ним Евгения, что мальчик очень любит.

— Здравствуй, тетя Женя! Почему ты так долго не звонила?

Тут же слышится сопение, голос Надежды: "Отдай трубку, я тебе сказала!" И упрямое: "Я ещё не поговорил!" Шлепок и хныканье.

— Распустила я этих мужиков! — говорит ей Надя. — Привет! Опять запропала? Я дня три тебе звонила — ни звука, ни хрюка! У меня такие события, а радостью поделиться не с кем! Мы с Володей в субботу регистрируемся. Ты — свидетельница со стороны невесты.

— Вот это да! — искренне радуется за подругу Евгения. — Поздравляю.

— Твои-то дела как?

— Только что с моря вернулась. Даже переодеться не успела. Соскучилась по тебе, первым делом звоню.

— Ты, мать, даешь! — в голосе Нади чувствуется восхищение и неприкрытая зависть. — Когда ты все успеваешь? Ты же только что на работу устроилась! Не говоря уже о мужиках…

— Рано встаю, — язвит Евгения; больше всего на свете подруга любит поспать. Как же она теперь обходится? Наверняка летчик рано встает.

Надя её шутки не принимает и вздыхает так тяжко, что Евгения понимает: не высыпается!

— Я тебе подарочек привезла.