Песчинка на ветру - Юлия Гойгель

— Джамиля должна остаться здесь, — так же по-русски повторил Роман. — Ты не можешь предпочесть ей Эмилию. Это настроит против тебя всё окружение. Война не отменяла ваших законов.

— Уведи её, Рахман. Завтра разберёмся.

Когда спальня опустела, я села на кровати.

— Роман прав, даже я это понимаю. Девушка очень красива, а ты можешь быть добрым. Отпусти меня, Арслан. Я могу погибнуть в любую минуту. Никто не станет это перепроверять. Я никогда и никому ничего не расскажу о том, что было здесь. Неужели ты никогда не сможешь поверить женщине?

Он отбросил простынь в сторону, вставая с кровати:

— Ты поможешь мне сменить повязку?

— Да, конечно, Арслан….

— Мы всё ещё в тех пещерах, Эми. Я не хочу покидать их. Я не готов.

Глава 27

Утром мне принесли новую одежду. Вчерашняя женщина помогла накраситься и уложить волосы, затем ушла к Джамиле. К ней она относилась значительно мягче и ласковее. Я видела, что девушка спустилась завтракать вниз. Мне же еду принёс в комнату один из наёмников. Я просидела в спальне два последующих дня, пока гости Арслана не уехали из дома. Он оставался в комнате лишь на ночь, но мы почти не разговаривали. Мужчина поздно приходил, а уходил, когда я ещё спала. Романа я не видела вообще.

— Господин сказал, чтобы ты спустилась к ужину, — на плохом английском сообщила помогающая мне женщина. — Поторопись.

Жестами она показала мне, что переодеваться не следует. Но я проигнорировала её указание. Хватит! Полуголой по дому ходить я точно не буду. Тогда она закрыла меня на ключ, а через несколько минут в спальню влетел Арслан.

— Что за капризы, Эми?! Сказывается нехватка кислорода?

— Капризы? Я не привыкла ходить перед посторонними людьми полуголой! Ничего не имею против обычной формы!

— Нет. Мы больше не в лагере, а в доме тепло. И я не привык видеть женщин в штанах. Это смешно.

— Только мне смеяться не хочется. Твоя Джамиля тоже ест полуголой?

Он нахмурился:

— Нет, у неё с собой была одежда. Может, она поделиться с тобой чем-нибудь? Ваши фигуры похожи.

— Спасибо, не нужно. Я надену майку и шорты.

— Наши женщины не показывают посторонним ноги!

— Лучше ноги, чем задницу! — не выдержала я.

— Надевай, что хочешь, — бросил он, выходя.

Вот и поговорили. Исследовав ещё раз содержимое хозяйского шкафа, я нашла вполне приличную тунику и укороченные светлые брюки. Должно устроить всех.

За столом, кроме нас, Джамили и Романа было ещё несколько мужчин. Девушка вела себя очень тихо и скромно. Я отметила, что наёмники относятся к ней очень уважительно, словно это их собственная сестра. В мой адрес высказывать скабрезности они тоже не решались, но, если бы не приказ Арслана, я была бы для них пустым местом. Разговаривать за едой было непринято. Поблагодарив за ужин, я решила вернуться в спальню.

— Я подумал, что ты захочешь погулять во дворе, — предложил Арслан. — На улице достаточно тепло.

— Я провожу, — сказал Роман.

— Я не имел в виду тебя, — возразил командир. — Если хочешь, погуляй с Джамилёй. Эми, ты идёшь?

Я взяла его протянутую руку. Несмотря на ноябрь, вечер действительно был очень тёплым и тихим, что являлось здесь совсем редкостью. Как таковой зимы в Сирии не было, и температура ночью не опускалась ниже десяти. Арслан набросил мне на плечи накидку, и мы вышли в сад, затерявшись среди деревьев. Находившись, присели на небольшую скамейку у фонтана. Мужчина притянул меня к себе на колени.

— Я решил отправить Джамилю к себе на родину. Пусть пока поживёт с моими родителями. Все согласятся, что здесь ей не место. Ситуация меняется. За город скоро начнётся бой. Я не уверен, что мы удержим его, — сказал мужчина.

— Что будет со мной? — спросила я.

— Джамили здесь не место, — повторил он. — Я отправлю Романа сопровождать её. Затем ему придётся некоторое время провести с Саидом. У того есть работа именно для Рахмана. Возможно это займёт несколько месяцев, а, может и полгода. Трудно спрогнозировать. Тебе я предлагаю остаться. Предлагаю, Эми.

— То есть, я могу отказаться? — не поверила я своим ушам.

— Да. Ты можешь уехать с Романом, а по дороге потеряться.

— Всё вот так просто, — прошептала я.

— Всё самое сложное всегда бывает простым, — ответил он. — А теперь поцелуй меня, Эми.

Я с готовностью выполнила его просьбу. Прижалась губами к губам, открывая рот, чтобы впустить его настойчивый язык. Мне нравилась его напористость. Роман был ветром, который я не могла удержать. Арслан являлся хищником, которого следовало бояться и бежать, как можно дальше. Голодным зверем, всегда жаждущим крови.

— Ты можешь остаться со мной в пещере, — шепнул он. — Я буду защищать тебя от диких соплеменников, приносить тебе на ужин свежее мясо и каждую ночь любить тебя, не спрашивая твоего желания.

Его руки забрались мне под тунику, но неожиданно замерли, не достигнув груди. Он вновь коснулся моих губ, а левая рука поднялась выше, закрывая мою голову. Я почувствовала, как он достал из-за пояса пистолет и спрятал между нашими телами.

— Когда я выстрелю, падай на землю, — прошептал он в мои губы. — Закрой голову руками и не поднимайся, чтобы не случилось. Готова?

— Да.

Почти в ту же секунду раздался выстрел. Мой бок сквозь тонкую ткань обожгло порохом. Я упала рядом со скамейкой, Арслан лёг рядом, частично закрывая меня своим телом. Где-то рядом загрохотал автомат. Я слышала, как мимо нас свистят пули.

— Лежи, пока я не вернусь, — приказал мне мужчина. Вскоре возле нас появились другие боевики и стрельба ушла в сторону. Но я послушно лежала, пока за мной не пришёл один из мужчин постоянно находящийся в доме. Мы вернулись во двор, который уже был ярко освещён. Другие бойцы вынесли из сада несколько окровавленных тел и положили на землю. По одежде я поняла, что это не их товарищи, а те, кто напал на нас в саду.

— В дом, — по-английски указал мне мой охранник, и я вошла внутрь.

Белая плитка пола была заляпана кровью. Двое бойцов держали какого-то мужчину, а Арслан избивал его, что-то постоянно спрашивая на арабском. Вжавшись в угол комнаты, на полу сидела Джамиля. Роман пытался её успокоить, опустившись рядом с ней на колени и что-то говоря на арабском. Ветер, переменчивый и неуловимый. Он не пошёл за мной в сад, а остался утешать эту юную, так похожую на Латифу девушку.

— Эми, — я хотела подняться по