Давай придумаем любовь - Вера Александровна Колочкова

– Ой, доброе утро, Машенька… Я смотрю, сегодня сама на кухне хозяйничаешь! Обычно Женя завтрак готовит…

– Доброе утро, Елена Максимовна. Да, сегодня я сама… Женя с Павликом с утра на рынок отправились, свежих фруктов купить.

– Ой, да что же они, зачем? Вот в саду у меня все растет, ешь не хочу! Я ведь сразу сказала вам – чувствуйте себя как дома! Женечка же мне как сын родной… Помню, как маленьким еще ко мне в гости приезжал… С отцом своим, с матерью… Тогда еще все хорошо у них было, да… Счастливые такие были…

Елена Максимовна всхлипнула коротко, и Маша глянула на нее осторожно, не зная, как себя повести. Вроде расспрашивать дальше и неудобно, еще подумает Елена Максимовна, что она слишком любопытная, не в свое дело лезет. И молчать тоже неловко было…

– Я ведь родной сестрой Жениному отцу прихожусь, Машенька.

– Да, я знаю… Женя мне говорил…

– Очень хороший был человек, Женин отец. Добрый, улыбчивый, никого за всю жизнь не обидел. А его обижали очень часто. Добрых да покладистых всегда обижают, они ведь беззубые, грубостью ответить не могут. А он все слишком близко к сердцу принимал… Потому сердце и не выдержало. Я уж говорила Ольге, матери Жениной, – в строгости сына воспитывай, чтобы он огрызаться умел, не носись с ним как заполошная курица! А она все равно. Да она ж мать, я понимаю… Чужие советы для нее – пустой звук. А ты-то как, Машенька, поладила с Ольгой?

– Да… Мы ведь давно знакомы. Мы с Женей в одном классе учились.

– Да ты что? – живо переспросила Елена Максимовна, распахивая глаза. – В одном классе? Стало быть, ты и Маринку его знаешь, да?

– Да. Мы подругами были. А в последнее время раздружились как-то… Не общались уже.

– Понятно, понятно… – задумчиво протянула Елена Максимовна, покачивая головой. – Выходит, ты Женечку от этой стервы Маринки увела, что ль?

– Нет. Она сама его бросила. Другого себе нашла.

– А, ну тогда и совсем все понятно! А я думаю, как так-то… Он же эту Маринку так любил, так любил! Со школы по ней с ума сходил! А она его бросила, значит… И что же, думаешь, разлюбил он ее, Машенька? Если так – хорошо бы…

– Не знаю, Елена Максимовна. Не знаю… Понимаете, у нас все так получилось спонтанно… Меня ведь тоже муж бросил, и я… Мы с Женей… Мы решили, что…

– Отомстить своим обидчикам решили, да?

– Нет. Не то чтобы отомстить… Просто мы решили попробовать… Может, у нас все получится? Глупо, наверное, все это выглядит, да? Ведь вы так думаете, что глупо, правда?

– Не знаю, Машенька, что тебе и сказать на это… – вздохнула Елена Максимовна, глядя в сторону. – Может, и правильно все вы придумали, не знаю. А только ведь на одной злой досаде далеко не уедешь, вот в чем дело. И любовь на ней не построишь. Ведь оба вы всего лишь досадуете, что вас бросили. Извини, если тебе не нравятся мои слова, но я такая, что ж делать… Что думаю, то и говорю.

– Я не обижаюсь, Елена Максимовна. А только досада – это не про нас, наверное. Да еще и злая. Мы просто решили попытаться, вот и все. Знаете, у нас получается, кажется… Нам хорошо вместе, очень хорошо…

– Так кажется или получается?

– Да, получается! Знаете, я давно себя такой легкой не чувствовала, такой, знаете… Женщиной-женщиной.

– А что, твой бывший-то сильно суров был, да?

– А я не задумывалась, какой он. Я просто любила его без памяти. Этим и жила. И даже мысли не допускала, что может быть по-другому. А Женя, он… Он такой… Мне с ним рядом так спокойно, так хорошо…

– Ну что ж, и слава богу, если так. Я за вас рада. А Маринка еще вспомнит про Женю-то, помяни мое слово, будет локти кусать. Она ж такая. Стерва… У нее такое отношение к мужику – или мой, или ничей больше. Кровушки-то еще попьет из тебя, погоди… Если Маринка опомнится, ты как, будешь за него бороться иль нет?

– Да я как-то вообще не умею бороться, Елена Максимовна…

– Ну и зря! Не умеешь – учиться надо!

Маша хотела ей ответить, но не успела – в дверях кухни показались Женя и Павлик. Женя провел взглядом по их лицам, улыбнулся осторожно – мол, о чем вы тут разговаривали? Наверное, слишком уж лица у нее и Елены Максимовны были растерянные. Врасплох застал.

– Мам, знаешь, что мы купили? – звонко спросил Павлик, от нетерпения подпрыгивая на месте. – Мы раков купили, прям самых настоящих, вот! Дядя Женя говорит, они очень вкусные! Давай прямо сейчас их сварим, мам? Я никогда раков не ел…

– Ну, если дядя Женя говорит, значит, и в самом деле вкусные! – с улыбкой ответила сыну Маша. – Только мы их потом сварим, к обеду, ладно? А сейчас позавтракаем и на море пойдем.

– И то, и то… – поддержала ее Елена Максимовна. – Конечно, надо на море идти, утро какое чудесное! А раков я вам сама к обеду сварю! Уж потерпи до обеда, Павлуша!

– Спасибо, теть Лен… – чмокнул Елену Максимовну в щеку Женя. – За все тебе спасибо…

– Да ладно, что ты… Я так рада, что приехал ко мне! И семью привез…

Елена Максимовна сделала особый акцент на «семью», быстро глянула на Машу и даже подмигнула слегка – мол, понимаю тебя и во всем поддерживаю. Маша благодарно улыбнулась в ответ. И целый день потом у нее было хорошее, легкое настроение. И даже подпела той самой песенке, которая снова неслась из динамиков на пляже:

– Давай с тобой сыграем в прятки,

И я тебя искать не буду…

Две недели отпуска прошли как один день. Пора было возвращаться домой. В последнюю ночь они решили, что теперь будут жить вместе. Спонтанно решили, сразу как-то. Она и не помнила, кто из них первым это предложил… Впрочем, какая разница, кто предложил первым? Решили и решили, и все! Только вот поспорили немного, где будут жить…

– Мама очень рада будет, если вы с Павликом к нам переедете, Маш! Я ведь уже говорил, как она к тебе относится!

– Да, я помню… Но… У вас ведь только две комнаты. Ольге Васильевне неудобно будет в одной комнате с Павликом, как ты не понимаешь? Нет-нет, лучше ты к нам