(не)идеальный брак (СИ) - Матрохина Дарья

— Жаль, что столь благородная инициатива не нашла союзников.

— Почему? Вы же здесь.

— Эм… — девушка щёлкает кнопкой и виновато качает головой. — К сожалению, мне надо сдать материал и это не терпит…

— Не думаю, что от десяти минут станет хуже, — Димик уверенно протягивает собеседнице свои грабли. — Я сейчас принесу пакет, поможете сложить в него и можете идти.

— Но…

— Всего пять минут, а вклад для экологии будет весомым!

— Я не… — девушка смотрит на грабли, потом опускает глаза на свой диктофон. И прячет его в сумку, которую передаёт Свете. — Собственно, пят минут у меня есть…

— Что это, мать твою, было?! — взрывает прямо в лифте Света. — Я на подобное не подписывалась!

— Дорогая, говори тише, а то все соседи услышат, — успокаивает её муж. — Никто не готов сходу открыться экологической миссии, на это нужно время. И я очень благодарен тебе за эти три часа, которые потребовались для уборки.

— А я благодарна тебе за три прекрасных часа в обнимку с подушкой! — шипит она. — Я просто чудесно выспалась, теперь даже руки не болят!

— Но ты же… — он на секунду замирает. — Ох, прости. Я не подумал…

— И в этом твоя основная проблема! Ты вообще никогда не думаешь об окружающих! Тебе плеваться на всё, кроме твоих собственных идей! Ты увёл меня из родного города, потом мы колесили по стране, а теперь — я заперта наедине с машинкой, потому что ты никак не можешь найти нормальную работу по специальности! Я устала, я не просто не чувствую «счастья», которое ты мне обещал, я вообще, мать твою, ничего не чувствую! Это полный пиз…

— Милая, тише.

— Да что ты меня постоянно укорачиваешь, когда сам понимаешь, что я права?! Это нечестно и безумно, делать то, во что ты не веришь!

— Возможно, всё и выглядит странно. Пока. Ты не можешь верить в светлое будущее, не понимаешь настоящего и боишься всего на свете. Наше путешествие началось внезапно, и ты до сих пор не веришь в себя. Но хотя бы в меня ты веришь?

— Да я уже и сама не знаю, во что верить!

Двери открываются и Света выходит, напоследок приложившись кроссовками о крохотный порожек. Она грозно пыхтит, когда отпирает дверь и быстро закрывается в ванной, где впервые с момента начала их «путешествия» позволяет себе закричать. Она верещит гарпией, кидаясь на стены и, успокоившись, обнаруживает себя сидящей в горячей, пахнущей лавандой воде. Димик расположился рядом на табуретке, он трёт ей спину мягкой мочалкой и что-то монотонно рассказывает.

— …я всё для сделаю для того, чтобы почувствовала себя счастливой, просто надо немного пождать, понимаешь? — бормочет он на самой грани слышимости. — Ты почти не спала, рано встала, у тебя болят руки и глаза, это нормально. Сейчас я тебя отмою и заверну в уютное одеяло. Часов через десять проснёшься совершенно другим человеком. Вот увидишь, все проблемы останутся позади.

Его движения успокаивают. Она чуть наклоняется в сторону, позволяя как следует пройтись пеной по скрытому в воде боку, и морщится от боли в пальцах.

Сраные красные юбки.

Сраные девчонки, которые обмерялись по всем параметрам так, словно в прилегание ткани критически важно. Да какая разница, насколько широкой вообще будет юбка, когда они начнут маршировать? Всем ведь и так понятно, что на соревнованиях даются не за это… Откуда в этой стране вообще взялись соревнования для марширующих барабанных оркестров?

— А не всё ли равно, если она прилично заплатили? — отвечает муж, и тут же под её укоризненным взглядом добавляет: — Если ты собиралась оставить эту информацию при себе, то не стоило её озвучивать.

Сука.

— Это было довольно грубо, — кивает Димик. — Поднимайся, надо смыть пену…

С того дня муж внезапно становится на удивление заботливым и внимательным. Света получает подарки, обнимашки и море комплиментов, хотя порой выглядит мало похожей на нормального человека, не то что — на женщину. И, если первые несколько дней она списывает это на последствия своего нервного срыва, то после…

Димик всё также бегает по утрам, вероятно, даже не сменив маршрут. Света несколько раз собирается с ним, но в итоге решает выспаться. Мужчина, обычно уговаривающий её попробовать что-нибудь новое, в этот раз отступается от своего правила, убегая за буквально через секунду после невежливого «не сегодня!» из-под одеяла. А, вернувшись, приносит несколько свежайших пирожных и сладкий, невыносимо нежно пахнущий ванилью кофе.

Это странно.

Во-первых, Димик никогда не заботился о сладком, предпочитая самостоятельно потреблять «просроченные торты», во-вторых, он с момента их знакомства не скрывал своей искренней и всеобъемлющей ненависти к ванильному сиропу, чётко определяя на запах эссенции и сахарные вариации «патоки с ароматизаторами», а в стакане определённо именно второй вариант.

— Ты полюбил ваниль? — спрашивает она, наслаждаясь редкими в этом доме запахами. Обычно пахнет потом и отбеливателем, чуть реже — мылом и горячей резиной, ароматом которой исходит через несколько часов работы швейная машинка. — Или есть особый повод?

— А что, для того чтобы радовать свою жену, нужен особый повод? — он присаживается рядом, оглядывая заваленное обрезками ткани помещение. — Хочешь переехать?

— Опять?

— В этом же районе. Двушка. Можешь сделать себе во второй комнате рабочий кабинет. И цена неплохая.

— Прости, не думаю, что сейчас снова морально готова к переезду. За несколько лет бесконечного кочевания из города в город мы, конечно, заметно уменьшили количество вещей, но… Их всё равно куча, а уж теперь, когда я закупила ткани под школьную форму…

Это её новая идея. Не то что бы слишком невероятная, однако Света откуда-то знает, что у неё получится. В конце концов, московские школы ещё пару лет назад ввели форму определённого цвета и она, увидев на рынке несколько рулонов нужного качества ещё в марте, просто не смогла устоять. Теперь, с каждым новым приближающим сентябрь днём, ей всё чаще приходится говорить «у меня есть своя ткань, недорого отдам». Короче, если у неё и есть какие-то свои планы, то внезапный переезд в них уж точно не входит. Даже внутри района.

— Нет, прости, я слишком привыкла к этому столу и…

— Мы могли бы оставить это место тебе под мастерскую, если хочешь.

— С чего такая щедрость?

— Репортаж о моей «заботе о мире для наших детей» вышел в газете. Милая девушка постаралась и слепила на коленке из нас с тобой этаких супергероев. Так что Министерство Экологии и Природных Ресурсов, точнее, его местное отделение, не смогло проигнорировать подобную инициативу. Мне предложили заняться организацией субботников и прочих подобных мероприятий на постоянной основе. Как главе свежего отдела.

— Ты… нашёл постоянную работу?

— Точнее, она меня нашла. Это небольшое отделение, многого тут не добиться, однако я неплохо разобрался как происходит перестановка кадров и… возможно, твой муж в скором времени сможет претендовать на хорошо оплачиваемое место в каком-нибудь ведомстве. Ты рада?

— Боже, Дим… — она трёт глаза, до конца не веря, что сон уже кончился. — Честно говоря, я уже и не верила в подобный расклад. Получается, у тебя будет зарплата?

— Ага, и в ней ровно на пять нулей больше, чем было до этого…

— Что?

— Сто тысяч в месяц, — чётко произносит Димик. — И твой муж теперь официально госслужащий. Как тебе такой поворот, а?

— Погоди… — Света путается не только в словах, но и в собственных мыслях. — Погоди… Я не понимаю… Ты нашёл работу и… Теперь переедешь?

— Я добежал сегодня до нового места работы, чисто разведать что кругом есть. И там, оказывается, только недавно сдался социальный дом, тот, в который расселяют при сносе твоего где-то в черте города. Двухкомнатная квартира стоит столько же, сколько наша, завтра можем заезжать, хозяин готов сегодня же показать…

— Не торопись.

— …к тому же, давно пора менять машину. Эта постоянно ломается и глохнет, а я должен нормально делать свою работу, чтобы не вылететь в первый же год…