Тебя ждёт наказание - Ронни Траумер

– Что? – изумлённо спрашиваю, но догадываюсь, о чём он.

– Филипп. О нём думаешь? – вроде спрашивает, а больше похоже на утверждение.

– Нет, – спокойным тоном отвечаю и делаю глоток вина.

– Ты никогда не умела врать, Анна, – усмехается мой друг. – Уж от меня скрывать смысла нет.

– С чего ты взял, что я думаю о нём?

– Потому что ты его ещё любишь. Ненавидишь, не простила, но глубоко внутри у тебя остались к нему чувства, – выдаёт он уверенным голосом.

– Бред, – усмехаюсь. – Я его и не любила никогда, просто детская иллюзия.

– Нет, я тебя слишком хорошо знаю и видел сегодня в твоих глазах отголоски чувств. Просто признайся самой себе, – говорит он то, о чём я не могу перестать думать после того, как в офис съездили.

Не могу назвать это любовью, в принципе, не знаю, как это назвать, но Миша в чём-то прав. Я ненавижу Филиппа всей душой и никогда не прощу, но сердце ёкнуло, и ему плевать, что там у тебя в мозгу.

Но я не для того пять лет себя настраивала, чтобы пнуть сейчас весь план и упасть к ногам идиота, который убил своего ребёнка. Мы с Мишей через многое прошли и долго к этому шли, и я выполню задуманное, чего бы мне это не стоило.

Ни у кого из нас двоих нет личной жизни, мы слишком завязли в плане о мести. Нам просто вдвоём, мы понимаем друг друга с одного взгляда, знаем друг друга лучше, чем мать родная, и я уверена в нём. Я знаю, что он не предаст.

Пять лет назад, когда Глеб вытащил его из той клиники, он сказал, что ему надо вернуться домой и вывести сестру на чистую воду.

– Может, поедешь со мной? – спросил он, когда мы сидели в этой самой гостиной вместе с Глебом и Артуром.

– В Лондон? – удивлённо посмотрела на Мишу, потом на своего брата.

– Ну да, начнёшь всё сначала, тебя здесь ничего не держит, а Артур сможет навестить тебя, когда захочет, – привёл мне несколько аргументов.

– Я считаю, что это очень хорошая идея, – вклинился в разговор Глеб. – У меня есть квартира в Лондоне, где ты можешь спокойно жить.

– Артур? – вопросительно посмотрела на брата.

– Думаю, смена обстановки тебе пойдёт на пользу, – с тяжелым вздохом начал он. – Но мы уже поняли, что лучше, чтобы ты была рядом…

– Я о ней позабочусь, – перебил его Миша.

– Тебе это вообще зачем? – резким тоном спросил брат и посмотрел на Мишу с прищуром.

– Я поеду! – твёрдо сказала я, не дав никому больше слово.

– Анна…

– Я решила, и это не обсуждается! – встала с дивана и пошла в сторону гостевой комнаты.

– Анна! – донёсся недовольный голос брата. – Ты не можешь выдать мне такое! Я твой старший брат и за тебя в ответе! Чем закончилось твоё последнее решение, а?

– Разговор окончен! – сказала я, повернувшись к нему лицом.

– Анна, вернись сейчас же! – потребовал брат, но я только ускорила шаг.

– Оставь её, – пробасил Глеб, и Артур перенёс свои возмущения на него.

Я зашла в комнату, присела на кровать, пытаясь выровнять дыхание и остановить дрожь во всём теле. Сейчас же ничего не произошло, я просто сказала брату своё решение, почему меня так потряхивает? Почему в голове словно киноплёнка все плохое, что со мной случилось? Откуда желание свернуться клубочком на полу и разреветься?

Я уже начала задыхаться, ком в горле становился огромных размеров, в ушах страшное жужжание, а висках словно молотком долбили, когда услышала голос Миши.

– Анна, – тихо обращаться он ко мне. – Ты как? – спросил и присел рядом со мной на кровать.

– Плохо, – едва слышно ответила я.

– Иди ко мне, сейчас всё пройдёт, – Миша обнял меня, притянул ближе к себе.

Не сказав больше ни слова, он просто гладил меня по волосам и ждал, когда я успокоюсь. И мне это помогло, стало легче в его объятиях.

Это был мой первый приступ после клиники, и тогда я ещё не знала, что они будут преследовать меня всю жизнь, и что без лекарств я сама не справлюсь.

Ксении всё же удалось сделать из меня нездорового человека.

По приезду в Англию Миша первым делом решил разоблачить свою сводную сестру, которая уже подготовила все документы о правах передачи компании. Она надеялась подсунуть их Мише, и он под действиями лекарств подписал бы всё, что ей нужно было. Благодаря Глебу, о том, что Миша уже не в клинике, ей не доложили, и наш приезд был неприятным сюрпризом для его сестры. Его мама же обрадовалась, что сын вылечился и больше не намерен употреблять. Она хвалила Кейт и чуть ли не в ноги кланялась, что та такая хорошая и позаботилась о младшем брате.

Какое-то время Миша молчал и продумывал, как сделать так, чтобы все узнали, кто Кейт на самом деле. Я, естественно, не могла остаться в стороне и предложила свою помощь.

– Нет, я обещал твоему брату позаботиться о тебе и не позволю, чтобы ты влезла в мои семейные разборки, – твёрдо сказал он мне тогда.

Но меня это не остановило, я буквально присела ему на уши и лезла со своими предложениями. Мне было сложно влиться в новую среду обитания, но занять свои мысли и будни чем-то было жизненно необходимо. Миша в итоге сдался, взяв с меня обещание сделать вид, что я вообще не в курсе их родственных недомолвок.

Мы поняли, что вместе мы страшная сила, и, благо, мы живём в мире технологий. Мише не составило большого труда разговорить сестру в тот момент, когда обычный спрятанный телефон записывал всё на камеру. Банально, но действенно.

Кейт на эмоциях наговорила много интересного, высказала всё, что думает о членах семьи, о совете директоров, людях, которые были ей преданы. Миша прикинулся дураком, сделал вид, что он удивлён, подавлен и в отчаянье. А потом на собрании совета директоров вместо презентации на экране в полстены мы запустили ту самую запись, где Кейт так красноречиво высказалась о стаде баранов, которые доверяют ей, а она обводит их вокруг пальца. О старой матери Миши, которая не видит дальше своего носа, и как ловко она ввела её в заблуждение. Миша тоже не остался без «комплиментов» и получил в свой адрес простынь из оскорблений. Кейт, словно злодей из кино, который гордится своими пакостями, в подробностях описала Мише, как она заплатила русскому врачу, чтобы тот держал его подольше в клинике.

Реакцию всех присутствующих не передать словами, они, сидя с