Замуж - не напасть - Лариса Кондрашова

Стол у Ткаченко накрывают во дворе, под большой старой яблоней. Раньше при малейшем дуновении ветра с неё сыпались в тарелки тог сухие листья, то гусеницы. Теперь Павел за нею ухаживает. Разрядил и подрезал крону, почистил ствол, побелил, опрыскал купоросом — и старая, рассыпающаяся от дряхлости яблоня будто получила вторую молодость. В награду за уход она стала давать не только густую, чистую тень, но и неплохие, лежкие яблоки.

Готовят Ткаченки вкусно, едят сытно. Причем, неплохо кухарят и младшие: пятнадцатилетний Валера и тринадцатилетняя Наташа.

Крутятся-вертятся, зарабатывают, ездят с детьми на море, беззлобно поругивают наступившее тяжелое время, строят свой дом-мечту, ездят за грибами в лес — и когда только успевают! Такое впечатление, что живут они не только с другой скоростью, но и в другом измерении, по сравнению со сверстниками. Наверное, на таких вот веселых, работящих и неунывающих, и держится, и в конце концов, выберется наверх разоренная неумелым хозяйственниками, могучая изначально Россия…

Пришло тетя Женя, принесла коробку печения. Коробка большая, красивая, печенье "ассорти" — её тут же поставили на общий стол. Но Елена не могла не посетовать:

— Привыкла ты, Женечка, к широким жестам! Привыкай теперь к экономии. Пока себе спонсора не найдешь! — она посмеивается. — Или уже нашла?

— Лена! — укоризненно замечает Павел.

— А что, дело житейское. Разве легко женщине одной? С другой стороны, разведенной жить намного интереснее. Вот и я, подумаю — подумаю, да и брошу Пашку. Найду себе богатенького, с хорошим характером… — Паша, который расположился рядом с ними с какой-то металлической штукой, — он смазывает её и закручивает, поддакивает:

— Давай, разводись! Только кто еще, кроме меня, станет терпеть такую злючку, как ты?

— Злючка? Кто бы говорил! Не ты ли вчера на пену исходил, доказывал, что лестницу на второй этаж надо делать винтовую, металлическую… Чтобы кто-нибудь убился? Столько металла будет в комнате!

— Конечно, лучше деревянную. Под старину. Чтобы скрипела, а через год из неё вываливались ступеньки…

Подобные споры бесконечны. Но в целом безобидны, и Евгения не понимает, почему прежде не считала их брак если не идеальным, то хотя бы лучшим из многих? Разве это не счастье, идти всю жизнь рядом, в одной упряжке, вместе осуществлять свои задумки и твердо верить, что твоя половина не подведет?!

Поженились супруги Ткаченко так неожиданно, что даже по происшествии шестнадцати лет Елена все никак не может успокоится, и нет — нет, да попеняет мужу на его неправильные действия…

А шестнадцать лет назад она, молодая двадцатидвухлетняя учительница, приехала по распределению после окончания университета в небольшой уральский городок, где как раз после института, проходил службу лейтенантом молодой инженер.

Интеллигенция городка шефствовала над воинской частью и устроила совместный праздничный вечер. Так случилось, что лейтенант, пригласив на танец учительницу, стал приглашать её на все последующие танцы, а к концу вечера попросил у неё разрешения проводить домой.

Лейтенант, как оказалось, влюбился в учительницу с первого взгляда, и не только в тот же вечер признался ей в этом, но и взял с неё честное комсомольское слово, что она выйдет за него замуж.

Учительницу такой скоропалительный штурм сильно позабавил, потому она выйти замуж пообещала, но с условием, что родители лейтенанта приедут её сватать, как и положено. Ко всему прочему оказалось, что молодые люди были из одних мест, только она — горожанка, а он жил в селе, в ста километрах ото этого города.

"Приедут сватать? — посмеивалась про себя учительница. — Да кто же в наше время согласится на такой анахронизм?"

Однако, родители лейтенанта с мнением сына считались и сватать-таки приехали. В первый же отпуск — как ни странно, но отпуск лейтенанта совпал по времени с её отпуском. Пришлось невесте ехать с родителями лейтенанта в село, погостить.

В селе, окруженная вниманием и любовью, учительница не выдержала и призналась жениху, что его не любит, и хоть перед родителями неудобно, но надо придумать что-нибудь, чтобы она могла уехать домой, не обижая его таких симпатичных отца и мать.

— Что поделаешь, раз нет любви, — согласился он, — но неудобно уезжать вот так сразу. Пойдем по селу, погуляем, создадим, так сказать, иллюзию дружной пары, а потом объясним, что не вышло.

Завел учительницу в какую-то контору, где она расписалась в книге, как объяснил жених, почетных гостей села. Зашли в клуб, где их назавтра пригласили сюда же: сразу три пары молодых должны были получить в торжественной обстановке свидетельство о браке. Ритуал, обещал жених будет интересным.

На следующий день учительница Лена приоделась в выходное платье праздник как-никак. Лейтенант в новом костюме выглядел тоже очень представительно. Вызвали к столу президиума одну пару, другую — сам председатель колхоза выдавал свидетельства о браке и по-отечески напутствовал молодых на долгую совместную жизнь. И вдруг учительница слышит:

— А теперь поздравляем с законным браком Павла и Елену Ткаченко.

Она даже не поверила, а когда поверила, в обморок хлопнулась. Сельчане этому не больно удивились — давно известно, какие хлипкие городские девчата!

Поплакала Лена, подумала, да и решила с Павлом жить. Но о том, что о своем странно бракосочетании ни одного дня не жалела, мужу она никогда не говорила. Ничего баловать!

Уходит от Ткаченко Евгения умиротворенная. А то получив в течении одной недели несколько наглядных отрицательных примеров — несчастных браков, — она уже стала подумывать, а нужно ли ей вообще выходить замуж во второй раз?!

Глава девятая

В понедельник Евгения, одетая с иголочки — в белый итальянский брючный костюм, с английской кофточкой из шелка, в босоножках на модной платформе открывает дверь офиса фирмы "Евростройсервис". Евро — имеется в виду, что строительство фирма ведет по европейским стандартам.

Пришла она на полчаса раньше, но в кабинете президента уже открыта дверь — уборщица там, что ли? Она осторожно заглядывает. Президент, собственной персоной. Разговаривает с кем-то по телефону. Вернее, слушает и прикрыв трубку рукой, кивает Евгении на кресло напротив.

— Присаживайтесь!

Потом одобрительно смотрит на нее.

— Евгения Андреевна, вы хорошеете с каждым днем! — и продолжает уже официально. — На работу так рано можете не приходить. Поскольку нам иной раз приходится задерживаться в офисе, по утрам я разрешаю женщинам подольше заниматься собой.