Яблоневый сад для Белоснежки - Наталья Калинина

Любовь Федоровна послушно отошла и заговорила с сеньорой, которая отложила газету, увидев мой интерес к вешалкам.

– Дашенька, это имитация, – разочаровала меня моя спутница, возвращаясь ко мне. – Магазин маскарадный, и эта одежда – тоже для карнавалов. Сшита под моду прошлых лет.

– А-а, – протянула я. Но в этот момент наткнулась на нейлоновую блузку ядрено-голубого цвета с широкими подплечниками, похожую по стилю на ту, которую недавно просил меня надеть Антонио. И в моей голове созрел другой план. Смутно в памяти замаячили картинки из моей дискотечной молодости. Неважно, что это было уже начало, если не середина, девяностых. Что мы тогда носили? Джинсы-варенки, мини-юбки, лосины… А мода-то возвращается!

– Покупаю это! – решительно сорвала я с вешалки облюбованную блузку. – Любовь Федоровна, не делайте такие большие глаза, у меня уже другая идея возникла… А это убожество подойдет как нельзя кстати. У меня просьба… Мы можем ненадолго заскочить в какой-нибудь недорогой магазин молодежной моды? Хочу купить кое-что.

Моему мужу нравится игра в «переодевания»? Что ж, в этот раз проявлю инициативу. К блузке в магазине молодежной моды я купила ужасные черные легинсы, которые в мой подростковый период звались «лосины» и которые опять вошли в моду, джинсовую мини-юбку с какими-то стразами, а в отделе бижутерии – пластмассовые серьги-кольца и браслеты. И, стараясь не реагировать на явно читающееся на лице Любови Федоровны возмущение моим безвкусием, сунула покупки в большую сумку к купленным ранее сапогам.

– Надеюсь, ты не наденешь это с сапожками и сумочкой. Это непростительно, – все же не смогла удержаться от замечания Любовь Федоровна, видимо, всерьез решив, что я буду носить джинсовый «макси-пояс», больше подходящий размалеванной девчонке-подростку, с женственной сумкой дорогой марки.

– Не волнуйтесь, это так, баловство, – усмехнулась я.

Мы распрощались с Любовью Федоровной, выйдя из электрички. И дальше до поселка, на окраине которого находился наш с Антонио дом, я поехала на автобусе самостоятельно. Время плавно катилось к позднему вечеру, и надо было возвращаться домой, но я, поддавшись еще одному капризу, решила зайти в поселок в кафе, где вчера познакомилась с барменом Алехандро. Мне хотелось увидеть его и подробней расспросить о «проклятом доме», в котором мне выпала сомнительная честь жить. Не выходил у меня из головы вчерашний разговор, хоть тресни. И хотя бармен сказал, что не знает самой истории, я могла бы попросить его узнать ее. Ведь наверняка кто-то в этом поселке располагает сведениями, почему о доме ходят такие слухи. Зачем мне это? Глупое любопытство расправило крылья и на все мои увещевания, что без этой истории мне жилось бы спокойней, презрительно чихало.

Алехандро в кафе не оказалось. Я неторопливо выпила две чашки кофе, надеясь дождаться его. Но напрасно. Ну что ж, видимо, не судьба. Я мысленно показала кукиш поскучневшему любопытству – на вот, получай, меньше знаешь – лучше спишь. Но, расплачиваясь за кофе с сеньорой, которая работала тут и вчера, все же спросила про Алехандро. Так как мой словарный запас все еще был сильно ограничен и мне не представлялось возможности завуалировать свой интерес какими-либо уловками и предлогами, то прозвучал он прямо и неприкрыто: мне нужен Алехандро, где он, когда будет? Женщина в ответ что-то быстро проговорила.

– Не понимаю, – покачала я головой. Хоть на грудь вешай табличку с просьбой говорить со мной медленно, по слогам и выборочными словами.

– Позже, – ответила барменша.

Это «позже» не имело временного лимита, оно могло растянуться и до позднего вечера, и до завтрашнего утра. Я не могла больше ждать и, с сожалением разведя руками, направилась к выходу.

Но когда я уже шла по улице, за спиной неожиданно раздалось радостное:

– Ола, руса![7]

Я оглянулась и, к своей сумасшедшей радости, увидела Алехандро. Все еще не веря в подобную киношную удачу, я расплылась в недоверчивой улыбке и поставила сумки на землю. Сейчас, когда мы с ним оба стояли, а не сидели, я заметила, что он гораздо ниже меня ростом. И лет ему, наверное, восемнадцать, не больше. Волосы, как вчера, взъерошены и «зацементированы» гелем. Одет Алехандро был, на мой взгляд, совсем не по погоде, скорее по-летнему – в обрезанные до колен, открывающие смуглые худые икры джинсы, мокасины и красно-синюю футболку с символикой национальной гордости – футбольной команды «Барса». Подобные футболки продаются в сувенирных лавках, и любой желающий может приобрести себе «экипировку» с номером и именем Рональдиньо, Чави или Де€ко.

– Как дела? – жизнерадостно спросил меня Алехандро и, не дожидаясь ответа, пригласил: – Пойдем пить кофе!

– Я уже выпила две чашки.

Алехандро наморщил лоб, огорчаясь, и я, дабы порадовать его, честно призналась:

– Я искала тебя.

– Меня? Почему? – засверкал белозубой улыбкой парень и, красуясь, привстал на цыпочки, чтобы сравняться со мной ростом.

– Хочу знать историю дома, в котором живу.

Алехандро наморщил лоб, соображая, о чем я его прошу, а потом, вспомнив наш вчерашний разговор, хлопнул себя по бедру и засмеялся:

– Даща, я не знаю эту историю!

– Ты можешь спросить… Мне нужно ее знать, это очень важно.

– Хорошо, я спрошу у Марии. – Он кивнул в сторону бара. – Это моя тетя. Она живет здесь давно. Ты когда придешь в бар?

– Не знаю, – честно ответила я ему.

– Приходи завтра! – воодушевился парень и, пощелкав языком, добавил: – Ты очень красивая! Хочу такую невесту, как ты.

– У меня уже есть муж, Алехандро, – весело засмеялась я и погрозила ему пальцем.

– Неважно! – фырнул он, не вкладывая в эти слова никакой серьезности, просто наслаждаясь игрой слов и легким флиртом, как наслаждаются прохладным соком в летнюю жару. – Если у тебя есть сестра, скажи ей, что есть Алехандро… Алехандро красивый и веселый, да?

Я собралась было подыграть ему и тоже ответить что-то в таком духе, но, случайно глянув в сторону, к своему удивлению и некоторому ужасу, увидела нашу Розу, стоявшую неподалеку и наблюдающую за нами. Ее-то что сюда принесло? И вообще она должна быть в доме.

Заметив, что я ее увидела, Роза растянула тонкие губы в лягушачьей улыбке и направилась к нам:

– Ола, сеньора! Ола…

Она с намеком поприветствовала Алехандро и выжидающе уставилась на меня, надеясь, что я его ей представлю.

– Ола, Роза. Что ты тут делаешь? – проигнорировала я ее намеки.

– Домой иду, сеньора. Мой дом – здесь рядом.

«Ну и иди к себе, ворона», – сердито добавила я про себя. Но вслух спросила: