Измена. Чтобы разлюбить - Лаура Норт

— Ты не могла так быстро уйти к другому, когда есть я. — уверенно сказал Андрей. — Вы же виделись всего ничего — когда бы вы успели договориться?

Слова, что мы знакомы давным-давно жгли мне язык, но я смолчала.

— Я понимаю — он. Увидел тебя на фото. Но ты? Так сразу? Разве можно было так мгновенно на него… запасть? Совершенно не зная его, как человека? — вопросил Андрей, обращаясь к девушкам офиса, которые только что не с попкорном следили за нашим разговором с горящими глазами (и забывая, по-видимому, что сам рассказывал, как влюбился в меня с первого взгляда).

Увиденное ему не понравилось. И услышанное тоже.

Филипп нравился практически всем. Его поклонницы — бо́льшая часть нашего женского коллектива — закатывали глаза, вздыхали и умилённо восклицали: «Он такой душка!»

— Не может этого быть! — продолжал он уже не так уверенно. — Неужели из-за денег? Ты же не такая!

— Ты не можешь знать, какая я.

И не узнаешь. — хотела добавить я, но не успела.

Меня вызвал Филипп.

Он остановился недалеко от моего стола, скрестив руки на груди, и буравил нас с Андреем тёмным злым взглядом.

Удивительным образом все сотрудники мгновенно оказались на своих местах. Вот странно, Дмитрий Егорович не оказывал такого влияния, с ним было намного свободнее. Может быть поэтому он и скинул почти всё взаимодействие с людьми на Филиппа? Чтобы оставаться белым и пушистым?

— Зайдите ко мне в кабинет, Ида Александровна. — сухо сказал он. Поиграл желваками, проткнул Андрея яростным предупреждающим взглядом, развернулся и стремительно вышел.

Я развела руками, как бы говоря, что всё всем видно и так — и пошла за ним.

— А хорошо у тебя получилось изобразить ревнивца! — восхитилась я, зайдя в кабинет. На какое-то мгновение мне стало даже жаль, что это неправда.

— А. Да. — Филипп сидел за столом, опустив голову, с очень деловым видом уткнувшись в бумаги. — Садись, посиди.

Он кивнул на диванчик.

— Просто посидеть?

— Просто посиди. Выйдешь, когда я скажу. А я пока поработаю. — он упорно не смотрел на меня. — Пусть все «догадаются», чем мы тут занимаемся.

Я села и примерно сложила руки на колени, как благовоспитанная девочка. Смотреть было особо некуда — в панорамное окно или на очень занятого Филиппа. И как только время нашёл оторваться от работы и выйти в зал!

Я, конечно, уставилась в окно. И честно рассматривала очень интересный пейзаж…

Пока не обнаружила, что пялюсь на Филиппа во все глаза. На его резкие и гармоничные черты. На тени от ресниц. На завораживающий рисунок губ. На чёткие брови вразлёт, сурово сдвинутые сейчас. На жгучие прекрасные чёрные глаза… которые смотрели на меня в упор.

Сердце трепыхнулось и гулко забилось.

Он смотрел, не отрываясь, прожигая взглядом, долго, томительно, до дрожи. У меня пересохло во рту, я сглотнула и разорвала этот взгляд — невероятным усилием. В ушах шумела кровь, сердце бахало как будто прямо в голове.

Филипп резко отодвинулся от стола и рывком встал. Я тоже почему-то вскочила. Он стремительно подошёл ко мне, затормозив буквально в нескольких сантиметрах от меня.

Поднял руку к моему лицу. Застыл на мгновение, и взлохматил мне волосы.

— Что… что ты делаешь? — неожиданно севшим голосом спросила я.

— Создаю. Видимость. — тихо, низко, будоражаще.

Я судорожно вздохнула. Филипп стал сосредоточенно расстегивать пуговички на моей блузке. Время стало вязким, горячим, пульс заглушал сорванное дыхание. Филипп застегнул блузку нарочито криво, выдернул края из джинсов и засунул обратно как попало.

Прикосновение его пальцев к моей талии заставило меня вздрогнуть и прикусить губу.

— Теперь ты. — прошептал он, глядя на меня шальными глазами. Его грудь ходила ходуном, дыхание частило.

Я медленно и заворожённо погрузила руки в его волосы. Он закрыл глаза и сглотнул. Кадык дёрнулся и мне нестерпимо захотелось его прикусить!

Дрожащими руками я разлохматила его безупречную причёску, наслаждаясь каждым томительных прикосновением.

Попыталась расстегнуть пуговки рубашки, но пальцы не слушались и у меня ничего не получалось.

Он накрыл мои руки своими.

— Я сам. — шепнул он, не отпуская моих рук своими ладонями — жаркими, горячими. Он жадно смотрел на мои губы и склонялся всё ниже и ниже…

34 глава

Частый стук в дверь отшатнул нас друг от друга. Чары рассеялись, вернулась реальность. Что это было?

Мы чуть не поцеловались!

В кабинет стремительно шагнул Дмитрий Егорович.

— Привет-привет! Извините, что помешал. Фил, ты сильно занят?

— Уже нет. Увидимся после работы, Ида.

— Ида, подожди! Мы с женой ждём тебя с Филином в гости, приходите!

— С Филиппом. — с нажимом произнёс Филипп.

— Да ну, скажи ещё, с Филиппом Александровичем!

— И скажу.

— Вот ты зануда, Фил!

— Мы с Идой придём к вам. Когда будет свободное время. — с нажимом сказал Филипп. — Я позвоню предварительно.

— Будем ждать. До встречи, Ида!

— Она пока никуда не уходит, рабочий день только начался. Ещё увидитесь!

Я выскользнула за дверь и вернулась на свое место. Губы сами разъезжались в улыбке. Голова ничего не соображала.

Мы чуть не поцеловались!

Я была уверена, что вот ещё чуть-чуть, и…

И мне до странного жаль было этого неслучившегося поцелуя.

Ида, очнись! Очнись уже! Держи себя в руках!

А хочется держать — его.

Я с силой потёрла лицо и заметила, что на меня все смотрят. Тут я вспомнила, какой у меня вид. Ну вот. Теперь всё всем будет ясно.

Я украдкой огляделась. Андрей сидел с постным видом, полностью погружённый в работу. Инночка злобно на меня посматривала время от времени.

Я поправила блузку и пригладила волосы.

За работу. Хватит витать в облаках!

— И он тебя чуть не поцеловал? — Диля, вся в муке, энергично месила тесто.

— Да! Я не знаю, как мы прямо там друг на друга не набросились! Если бы Дмитрий Егорович не зашёл…

Я сидела у подруги на кухне. У Дили был очередной приступ готовки, когда она бросает все дела на помощниц и с энтузиазмом принимается что-нибудь месить, лепить, жарить, варить, печь в практически промышленных масштабах. Случалось такое нечасто, где-то раз в один-два месяца и сейчас был как раз такой день.

После работы наше общение с Филиппом было минимальным. Он молча довёз меня до дома, скомканно попрощался и быстро уехал.

В полном раздрае я отправилась к подруге. Я не хотела сейчас оставаться одна. В голове была сумятица, я не знала что и думать — не ожидала от себя