Тебя ждёт наказание - Ронни Траумер

– Сделка отменяется, – выплёвываю я. – Мы уходим, – говорю отцу.

– Господин Горюнов, – обращается ко мне Белозёров. – Такие предложения я делаю только один раз, – в его голосе проскальзывают нотки предупреждения.

– Вот и отлично, надеюсь, мы с вами никогда больше не встретимся. Всего хорошего, – разворачиваюсь и, не дожидаясь отца, выхожу из ресторана.

Сучка такая! Какого чёрта она вернулась? Жизнь мне подпортить?

Перед глазами всплывает картинка из прошлого. Старый дом в деревне, тишина вокруг, и она на качелях поглаживает заметный живот.

В тот момент прежний Фил умер и родился новый, тот, который мечтал взять на руки ребёнка, что носит под сердцем эта девушка. Но я не знал, что творится в её голове, и что она сделает через несколько дней.

Дверь автомобиля с хлопком закрывается, и я слышу учащённое дыхание своего отца.

– Какого чёрта ты творишь? – шипит он на меня. – Хочешь остаться с голой задницей и кучей долгов?

– Ты ведь узнал её, – не спрашиваю, констатирую факт.

– Узнал, и что с того? – он пожимает плечами.

– Что значит «и что»? Она…

– Она просто шлюха, которая вышла замуж за богатого мужика…

– Как замуж? – охреневаю окончательно.

– Вот так, она жена Белозёрова, – отвечает отец.

Натянутая струна внутри меня лопнула и вместе с ней и мои остатки самообладания.

Тварь! Замуж за него вышла. Может, и ребёнка ему родила? Ненавижу!

– Сегодня уже нет смысла, но тебе надо принять его предложение, – продолжает нести чепуху отец.

– Я не собираюсь иметь с ним никаких дел, – рычу на него, впившись пальцами в руль.

– Ты нас погубишь…

– Мне плевать! Я всё сказал. На этом разговор окончен! – проорал я и завёл машину.

Любые попытки отца продолжить разговор я останавливал ещё на начальном этапе. Чувствую его недовольный взгляд на себе, его гнев, но на меня это уже не действует. Я давно не тот обдолбанный придурок, что боялся остаться без отцовских денег.

Она и её поступок сделали из меня хладнокровного и бесчувственного мужика. Мне и до неё было плевать на окружающий мир, но тогда причины были другие.

Я не смогу жить как прежде, зная, что она где-то в городе ходит безнаказанная. Тогда я был слишком слаб, чтобы предпринять что-то. Надо это исправить.

Всю дорогу игнорирую попытки отца переубедить меня и, припарковавшись у офиса, быстрым шагом поднимаюсь на последний этаж и закрываюсь в своём кабинете, бросив секретарше короткое: «Не беспокоить».

Сняв пиджак, небрежно бросаю его на кожаный диван и сам плюхаюсь рядом, расстегнув несколько пуговиц на рубашке, откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Руки всё ещё подрагивают, а сердце неровно бьётся в горле.

Всегда допускал мысль, что мы всё ещё встретимся, а где-то глубоко внутри я в этом был уверен. Может из-за того, что мы не поставили точку в этой истории, а возможно причина в другом. Нет, я и не думал, что встреча пройдёт спокойно, со своей стороны так уж точно. Разве могу быть спокойным и уравновешенным перед женщиной, которая убила моего ребёнка. Нет! Конечно же нет!

Я не могу это просто так оставить, она не может жить беззаботно и наслаждаться жизнью после того, что сделала. Особенно после того, как я узнал, что она замужем за Белозёровым. Теперь слова отца имеют вес, всё сходится идеально. Надо только проверить мою теорию и убедиться, что отец был прав, и я не совершил ошибку, не поехав искать её пять лет назад.

Отец, конечно, сдулся давно, его сняли с должности мэра громко и на весь город, а то и на всю страну. Так называемые друзья подставили его, и спасибо, что это не были доказательства приёма взяток или что похуже, иначе бы его посадили надолго. А так, в прессе вылезли очень неприятные факты о его досуге, и он отделался огромной суммой, лишением прав занимать государственные должности и возможностью покидать страну. Я, как хороший сын, взял его в свою фирму, дабы он не свихнулся дома, о чём, конечно же, пожалел. Он суёт нос во все дела, навязывает мне своё мнение и толкает на неприемлемые для меня действия. Но я перестал даваться его влиянию ещё пару лет назад, правда это всё равно не мешает ему лезть в мои дела.

Сейчас первая задача найти другого инвестора и поговорить с Титовым – моим совладельцем, крутить педали, а то он совсем в дела фирмы не вникает. Я не могу тащить всё на себе, а если ему плевать на фирму, то я выкуплю его долю, и пусть катится на все четыре стороны.

Пока я занимаюсь этим, нужно напрячь начальника службы безопасности, чтобы он нашёл всю информацию о Белозёрове, его сучке-жёнушке и устроить им ад на земле.

Ты мне за всё ответишь, и за полученную пулю от твоего братца, за месяцы на больничной койке, за хирургическое вмешательство, за ребёнка и за последние годы ненормальной жизни.

Несмотря на всё, я не смог её забыть. Анна не давала мне покоя, появляясь в моих снах распластана на капоте моей «Ламбы» с блестящими от слёз глазами, когда я просил без истерик, что это просто секс. А чаще всего её округлый живот на той единственной фотографии, которую я до сих пор храню.

Сука!

Не будет мне покоя, пока она не ответит за всё. Пока не посмотрю в её лживые глаза и не заставлю просить прощения. Мне остаётся только надеяться, что это подействует, я смогу забыть её и жить дальше.

Тишину кабинета разрывает лёгкий стук в дверь, и сразу же щёлкает ручка, а после раздаётся стук каблуков по полу.

– Я сказал, не беспокоить меня, – раздражённо бросаю, так и не открыв глаза.

– Котик, – раздаётся сверху, и моей руки касаются холодные тонкие пальцы. – Это и меня касается? – мурлычет Арина словно кошка.

– Что ты здесь делаешь? – устало спрашиваю и, открыв глаза, смотрю на неё.

Как всегда, она выглядит на высоте, блондинистые волосы уложены в пышную причёску, бледно-розовое платье подчеркивает идеальную фигуру, а высокие каблуки делают её ноги ещё длиннее.

– Как что? – вопросительно выгибает бровь. – Я соскучилась, – надув алые губы, она садится на мои колени и, обняв меня, словно пиявка присасывается к моей шее.

– Арина! – отпихиваю её. – Я ведь просил не красить губы красным, мне приходится переодеваться после твоих приходов.

– Пусть все знают, что ты мой, – довольно улыбается и проводит ногтями по моей груди.

– Я не буду больше повторять, – недовольным тоном говорю я.

– Ну ты чего? Совсем по мне не скучал? –