Притяжение - Саша Зеркальный

на землю без сознания. Стащив с него пальто и ботинки, она бросилась на поиски какой-нибудь тряпки, чтобы смочить ее и приложить к пострадавшей голове. Благо, секция была пустая, и никто метаний девушки не видел. Оказавшись вновь рядом с пострадавшим, Ксюша оперлась одним коленом на сиденье дивана и низко наклонилась вперед, стараясь рассмотреть ушибленное место. Там образовалась шишка приличного размера, и когда влажная, прохладная ткань на нее легла, Аверин напрягся и зашипел.

— Сейчас будет лучше, – пробормотала Самойлова, не обращая внимания на притихшего мужчину.

Пока она бегала с тихим пыхтением по секции, голова у Алексея прояснилась и появилась возможность внимательнее рассмотреть виновницу происшествия. Под толстым пуховиком на девушке оказалась одна лишь пижама, состоящая из короткой розовой маечки на тонких бретельках и хлопковых штанов в черную и розовую клетку. Одеяние было ей несколько велико, что придавало Самойловой вид домашний и странно соблазнительный. Когда же она склонилась над ним, то Алексея окутал приятный аромат чистого тела, от волос пахло шампунем, а по бархатистой на вид коже захотелось провести рукой. Едва дыша и не шевелясь, он рассматривал девушку, увлеченно занимающуюся шишкой на его голове и приняв такую позу, от которой становилось жарко и тесно в паху.

Тяжело сглотнув набежавшую слюну, Аверин старался всеми силами отвести взгляд от открывшейся перед глазами картины, но постоянно возвращался обратно к той части тела, которую он не должен был увидеть. Майка прилегала неплотно, а из-за наклона туловища взору открылась небольшая аккуратная грудь ученицы, увенчанная розовыми горошинами сосков. С трудом переведя дыхание, Алексей откашлялся и хрипло произнес:

— Классная пижама.

— Спасибо, – хмыкнула Ксения и автоматически взглянула на указанный предмет.

Новая волна паники окатила Самойлову и заставила покраснеть с ног до головы, когда она поняла, куда уставился преподаватель и почему странно притих. Словно получив удар током, девушка отпрыгнула назад, прижав одной рукой к груди тонкую ткань майки, но не заметив журнального столика, потеряла равновесие и упала в ворох одежды на полу с громким вскриком. Аверин интуитивно дернулся ей навстречу, стараясь удержать от падения, но ухватил руками лишь пустой воздух.

— Ксюша, ты не ушиблась? – взволнованно поинтересовался он, помогая подняться ученице, красной как маков цвет.

— Все нормально, – покачала головой она, пятясь от Аверина к двери. – Я, пожалуй, уже пойду. Извините за случившееся. Приятного вечера, – словно скороговорку проговорила Ксения на прощание и скрылась за дверью, утянув за собой по полу пуховик и оставив Алексея в тишине комнаты с блуждающей улыбкой на губах.

Сверкая пятками, с грохочущим от волнения сердцем в груди, девушка спешила обратно к себе, на ходу надевая куртку. Она совершенно забыла о том, во что одета, и вела себя рядом с преподавателем слишком свободно. От прикосновения его рук, когда тот помог ей подняться с пола, девушка смутилась настолько сильно, что потеряла связь с реальностью. Это показалось слишком интимным, непозволительным и запретным. А в глубине карих глаз, пристально ее осматривающих снова и снова, она отчетливо увидела странные огоньки, пославшие по телу незнакомую дрожь. И только оказавшись за пределами комнаты, девушка смогла вздохнуть свободнее и отделаться от странного чувства, сковавшего все ее тело. Обливаясь потом не столько от жары, сколько от пережитого позора, Ксения бежала по узким коридорам здания в надежде, что никто не обратит на нее внимания и по общежитию не поплывут какие бы то ни было слухи. Взобравшись на свой третий этаж и прошмыгнув в комнату, Ксения привалилась спиной к двери и выдохнула, крепко зажмурившись. На кой черт дался ей этот кокос?! Лучше бы она лишнюю пачку пельменей купила, чем его! А снова открыв глаза, студентка нервно засмеялась, прикрыв ладонями рот: чертов орех остался у Аверина.

Со странным трепетом и любопытством Алексей ждал следующей встречи с Самойловой, которая должна была состояться в ближайший понедельник в стенах университета. Ее группу он не особо любил из-за чрезмерного количества девушек на один квадратный сантиметр. Иногда они говорили все разом, и у мужчины к концу занятия попросту начинала раскалываться голова. Почему-то их было сложно настроить на учебный процесс, а когда это сделать удавалось, то приходилось чутко его поддерживать, иначе пару можно было считать потраченной впустую. И мало кого интересовало, что это могло повлиять на их знания.

Вот и на этот раз обстановка была прежней, только Ксения, обычно закатывающая глаза на последнем ряду, пристально рассматривала что-то в тетради и даже не пыталась на него посмотреть. В груди Аверина что-то сжалось. Захотелось подойти и извиниться за свои пристальные взгляды, которые он не имел права себе позволить по отношению к ученице. Только забыть увиденное он бы не смог, да и не хотел. Единственным выходом из сложившейся ситуации было вести себя так, словно ничего не произошло. И он придерживался этой тактики, все же исподтишка поглядывая на девушку. А впереди у них еще было несколько дополнительных и уже оплаченных занятий, там тоже необходимо создать дружелюбную атмосферу и не подавать вида, что присутствие девушки его как-то трогает.

С замиранием сердца Ксюша шла к нему в комнату, замечая, что с приближением замедляет шаг. Встреча на паре была цветочками по сравнению с предстоящим. Многие бы, наоборот, воспользовались этой ситуацией и попытались обернуть все в свою пользу, возможно, начали бы заигрывать, но у девушки в этом деле опыта совершенно не было. Поэтому, подойдя к двери, она почувствовала, что тонкая футболка под толстовкой уже плотно прилипла к спине от пота, а дыхание заметно сбилось, как от быстрого бега. За ее спиной послышался шорох, это сосед Аверина, физрук, вышел зачем-то и с интересом уставился на переминающуюся с ноги на ногу девушку. Дольше медлить было нельзя, и вдохнув побольше воздуха, как перед прыжком в холодную воду, Самойлова постучала.

— Открыто, входи, – послышалось из-за двери.

Сглотнув образовавшийся в горле ком, девушка переступила порог комнаты и улыбнулась во весь рот, словно до этого не обливалась потом от переживаний. Она что-то брякнула о погоде и коменданте, рассказала об усталости от напряженной учебы и волнении перед первой сессией, свободно передвигалась по комнате и даже позволила себе взобраться на диван с ногами. Алексей старался поддержать раскованную атмосферу, но несколько удивился смелому поведению студентки, видимо посчитавшей, что теперь они друзья. Но был совершенно не против этого, учитывая, что девушка привлекательная, а ее соблазнительный образ он часто неосознанно воскрешал в памяти.

И чем дольше они