Притяжение - Саша Зеркальный

— Вроде все с ним нормально, – пожал плечами Дима и почему-то отвел глаза, перестав смеяться. – Слушай, Алекс, я тебе еще вчера хотел сказать, да времени не нашлось подходящего. Так получилось, я после одной тусовки отвез Аньку домой и как-то у нас закрутилось.

— Напугал. Я уж думал, помер кто.

— Надеюсь, ты не в обиде?

— Совет вам да любовь, – пожал плечами Леша, действительно ничего не чувствуя по этому поводу.

В нем внезапно проснулось желание позвонить матери, потому что он безумно соскучился по ней, и услышать родной голос сейчас стало желанием номер один. Проводив друга и попросив позвонить по приезде, Алексей заспешил обратно в общежитие, бросив взгляд на окна женского студенческого корпуса. Почему-то внимание привлекло одно окно на третьем этаже, в котором горел яркий свет. Он был уверен, что именно там живет его студентка, любительница наблюдать за происходящим во дворе.

Хмыкнув и покачав головой, мужчина открыл поцарапанную дверь и обил с ног налипший снег. Ленивое воскресенье продолжалось, и у него в планах было вновь принять горизонтальное положение и посмотреть какой-нибудь интересный фильм.

Глава 6

С утра и до позднего вечера общежитие было наполнено бесконечной суетой, нестихающим бормотанием, прерываемым громкими возгласами или мелодичным смехом. Особенно в выходные дни и праздники. Впереди был всеми любимый в России Новый год – это ли не повод для основательной подготовки? Одни начинают к нему сборы за две недели, другие и вовсе за месяц. Что и происходило в данный момент на глазах у Ксении, раскачивающейся на стуле посреди секции общежития. Ее соседки выбирали подходящие наряды для праздничной ночи и заодно костюмированной вечеринки в развлекательном комплексе университета.

Ежегодно администрация устраивала для студентов праздничную дискотеку с шоу-программой и заставляла самих же учеников в ней участвовать. Ксения выдающимися талантами не обладала, поэтому выступать на сцене и демонстрировать что-либо ей было нечего, и вообще она не понимала развернувшейся суеты. Девушка считала, что институтская дискотека – не такое уж и занимательное событие, чтобы к нему готовиться за несколько недель. Поэтому ее мысли были далеки от нарядов и сосредоточились в данный момент лишь на одном предмете, лежащем на столе в ее комнате. Юля снова упылила в свою деревню, где у нее завелся парень, что в ее случае неудивительно перед Новым годом. И оставшись одна, Ксюша решила повеселить себя походом в магазин. Там она, помимо основных продуктов, внезапно решила приобрести кокос. А что с ним теперь делать, не имела ни малейшего понятия. Она слышала, что этот орех можно достаточно легко открыть, но у нее этого самого «достаточно», видимо, не хватало. Ножом орех не резался, об пол не разбивался. Еще оказалось, что ни у кого в общежитии нет молотка! Девушка обежала все прилегающие секции и даже сбегала на мужскую половину, но ни у кого данного инструмента не нашлось. Комендантша в этот день дежурила неприветливая, с лицом бульдога и ненавистью ко всему живому в глазах, поэтому подходить к ней Ксения не рискнула. Оставалось одно: скинуть кокос из окна третьего этажа. У нее как раз расчистили под окном дорогу до асфальта, в такой мороз вряд ли сейчас кто-то отправится на улицу. Обрадованная внезапно пришедшей в голову гениальной идеей, Ксения с радостным визгом вскочила со стула и унеслась к себе в комнату, заставив оставшихся девушек удивленно замереть и переглянуться.

— Все равно что с чихуахуа жить, – задумчиво проговорила одна.

— И не говори, – вторила ей другая. – Ладно, обойдемся без нее. Что там дальше?

Ксения, тем временем уже схватившая со стола свой кокос, подлетела к окну, взобралась на подоконник, открыла форточку, но в последний момент замерла. Дорожка внизу действительно была безлюдной и в свете фонарей хорошо освещалась, только сомнения все равно заставили ее задуматься, прежде чем она бросила орех вниз. А вдруг кто-то все-таки пройдет мимо и позарится на ее богатство? Пожевав нижнюю губу и почесав затылок, девушка решила подстраховаться. Спустившись с подоконника, она вырвала из общей тетради, лежащей на столе, чистую страницу и написала крупными буквами: «КОКОС НЕ ЖРАТЬ!» Подчеркнула несколько раз надпись, чтобы хорошо было видно, схватила записку и спешно засобиралась на улицу. Двери в общежитие закрывались ровно в одиннадцать вечера, но у нее было еще целых полчаса для маневра. Поэтому она, не теряя времени, накинула пуховик прямо на майку, сунула ноги в ботинки и помчалась на улицу под удивленными взглядами соседок.

Коридоры у них в общежитии бывали пустыми, наверное, только ночью, и то не всегда, поэтому, ловко лавируя между студентами, Ксюша спустилась вниз, проскочила незамеченной мимо вахтерши и оказалась на улице, где ее тут же атаковал своими острыми иглами злодей-мороз. Поплотнее запахнув на себе пуховик, девушка засеменила к тротуару, где по ее предварительным расчётам должен был приземлиться объект эксперимента. Задрав голову к своему окну, она еще подумала с минуту, примеряясь и мысленно строя траекторию падения кокоса, и аккуратно положила записку на дорожку, придавив небольшим камешком на случай внезапного порыва ветра. Убедившись, что бумажка надежно зафиксирована и хорошо просматривается, а вокруг нет ни души, Ксения стартанула обратно, отмахиваясь от то и дело лезущих в рот волос. Проделав обратный путь настолько стремительно, насколько позволяла ей физическая подготовка, девушка влетела ураганом в секцию, затем к себе в комнату и, не думая и не глядя, швырнула несчастный орех в окно. Согнувшись пополам и наконец выдохнув, Ксения взобралась на подоконник, чтобы посмотреть на результат нелегких трудом, но высунувшись в форточку, потеряла дар речи и забыла, как дышать…

…Смеркалось. На темнеющем небосводе постепенно начали появляться звезды, делая пространство над головой похожим на черное покрывало, искрящееся серебром. Крепчающий мороз добавлял прозрачности воздуху, а у людей отбивал желание покидать уютные дома и квартиры, побуждая запасаться чаем, глинтвейном или горячительными напитками покрепче. Выгнать на улицу кого-то в такую погоду могла, пожалуй, лишь исключительная нужда. Или вредная привычка, с которой Аверин пытался совладать, но никак не мог.

Последнюю сигарету мужчина докурил около шести вечера, физрук, как ни странно, оказался некурящим, а философ уехал на все выходные к престарелой одинокой бабушке. Ходить же по соседним секциям и «стрелять» табак Алексей считал нецелесообразным. Надежда на то, что желание покурить со временем угаснет, таяла с каждой пройденной секундой и таки иссякла, вынудив натянуть на