Голубая искра - Ирина Лазарева

И все же природа брала свое, общество Лизы не оставило его равнодушным. Подтверждение этому последовало незамедлительно.

– Знаешь, Лиза, все не перестаю тебе удивляться, – продолжал Арсений. – Ты кутаешься в деревенский платок, мешковато одеваешься, но вдруг проскальзывает в твоих манерах необыкновенная утонченность, черты лица у тебя аристократические, мысли и речь четкие. Или я отстал от жизни, и провинция теперь мало чем отличается от больших городов?

– Ах, Арсений Сергеевич! Вы что же думаете, я из лесу вышла? Школу не кончала, книжек не читала, не смотрела кино, телевизор? Вы уж что-то совсем дикое себе представили… Вы лучше послушайте, что нынче ночью в деревне приключилось – настоящий детектив.

Лиза ловко перевела разговор на ночное происшествие. Все рассказала в деталях – как в окно к ней кто-то заглядывал, про смерть Петра Тимофеевича, про то, что видел ночью дед Черенок, и о том, какие действия предпринял Яков. Коснулась она и легенды о дьяконе Савелии.

– Да-да, я что-то слышал об этой истории, – подхватил Арсений, – мне Дуся рассказывала. Еще в советское время товарищи из центра приезжали, пытались выяснить природу так называемого Гласа Савелия. Но, помнится, так ни с чем и уехали.

Лиза сама могла бы признаться, что ее, как физика, заинтересовало неведомое аномальное явление – все последнее время она плотно занималась звуком, в том числе злополучная работа с Крымовым была связана со звуковыми колебаниями.

– Надо подобраться к источнику, – не выдержала она. – Пока снегу не навалило, можно побродить по лесу, вдруг снова повезет. Дуся утверждает, что ко мне Глас благоволит. Я уже несколько раз его слышала. Неужели вам не интересно, Арсений Сергеевич? Ведь в вас живет исследователь.

По лицу Арсения было видно, что идея ему нравится больше, чем Лиза на то рассчитывала.

– Конечно! – воскликнул он с воодушевлением. – Надо это немедленно обсудить! Готовься, Лизонька, завтра же отправимся на поиски приключений.

Они начали увлеченно обсуждать, как одеться, что с собой взять, Арсений даже набросал список необходимого снаряжения. Собаки, разумеется, были приняты в расчет.

Однако планам не суждено было осуществиться: неожиданно в кабинет вошла Элла Леонидовна. Удивительно, как тихо она поднялась по лестнице. Резко распахнула дверь, вероятно с намерением застать преступников врасплох, что ей удалось как нельзя лучше – молодые люди имели вид заговорщиков, глаза у обоих сияли, негодный сынок ее так и впился взглядом в губы девчонки, у той, в свою очередь, пылали щеки. Оба сверкали зубами, улыбались до ушей, ясно, что идиллия в разгаре.

Только номер у голубков не пройдет, надо немедленно поставить чернавку на место! Арсений совершенно утратил чувство реальности – заглядывается на дремучую деревенщину. Пора отвлечь его от замкнутого пространства загородного дома. Он совсем позабыл, что есть внешний мир, приличные девушки, светское общество!

– Сеня, – как можно сдержаннее начала Элла Леонидовна, – мне необходимо срочно показаться стоматологу. Я еще могу потерпеть до завтрашнего утра, но сразу же после завтрака отвези меня в город.

Ага, у парня вытянулось лицо! У них, конечно, уже готов сговор. Интересно, что они затеяли. В любом случае им не удастся провернуть свои козни за спиной у матери. У Эллы Леонидовны был готов встречный план: сначала визит к стоматологу. Арсению придется маму сопровождать, не ехать же ей на попутке. Правда, в данный момент с ротовой полостью у Эллы Леонидовны все было в порядке, но профилактический осмотр не повредит. Затем – обед у приятельницы по предварительной договоренности. У Галочки две дочери на выданье, любая может составить хорошую партию Арсению. Все-таки парню через два месяца стукнет тридцать, пора подумать о семье. Вечером можно с сыном сходить в театр, где будут все те же Галочкины дочки и еще много перспективной молодежи.

Надо, надо что-то делать, пора принимать срочные меры. Элла Леонидовна непозволительно расслабилась, пустила все на самотек, и вот результат – Сенечка уже бросается на первую попавшуюся девчонку, невежественную прислугу, какой стыд!

– Мама, отложи, пожалуйста, визит к стоматологу еще на день. Завтра я занят, – холодно заявил сын.

– Сеня, я тебе объясняю, у меня нестерпимая зубная боль. Я напилась лекарств, боль лишь слегка притупилась. Я едва дотяну до утра. Ты предлагаешь мне мучиться до послезавтра?

На лице сына отразилась досада. В очередной раз мать бесцеремонно вмешивалась в его жизнь, подменивая ожидание прекрасного унылым сыновьим долгом. И как же он устал быть у нее в вечном долгу!

– Хорошо, поедем, – сказал он с раздражением. Что тут поделаешь, раз у матери разболелся зуб? – Сейчас оставь нас одних, дай поговорить. Нам с Лизой надо обсудить кое-что.

– Сенечка, ты забываешь, что Лиза на работе, – вкрадчиво процедила мать. – Ее ждут дела. Не задерживай ее надолго. Лиза, я жду тебя внизу с поручением!

Последние слова Элла Леонидовна произнесла суровым тоном. С ума сойти! Что он может с чернавкой обсуждать? Теорему Ферма? Обхохотаться можно! Элла Леонидовна величественно развернулась и выплыла из комнаты.

– Боюсь, рассчитает меня ваша мама, – сообразила Лиза.

– С чего ты взяла? – насторожился Арсений.

– Чувствую. Она была страшно недовольна, увидев вас в моем обществе. Извините, Арсений Сергеевич, она ведь права – мне работать надо.

– Глупости! – рассердился тот. – Я сам решаю, с кем мне говорить и когда. – Он поднял глаза на Лизу и снова смутился под ее испытующим взглядом, в котором угадывалась теплая смешинка.

Ничего не могла поделать с собой Лиза, этот чудак и нравился ей, и забавлял одновременно. Он казался ей безумно милым и привлекательным. Она сознавала, что теряет голову, нарушает все условия конспирации, ею же тщательно разработанные. Нет-нет, надо немедленно собраться, иначе хозяйка выгонит ее с позором, и тогда придется искать себе другое убежище, ведь долго оставаться нахлебницей у своей тетки Лиза не могла.

– Вы уж не серчайте, пойду я, – сказала она и направилась к двери.

Но вдруг Арсений вырос у нее на пути, взял девушку за плечи, и Лиза сразу почему-то ослабела, увидев его лицо совсем близко. Он осторожно прижался щекой к ее щеке, мягкая щетина щекотала ей шею. Тепло, исходившее от него, его дыхание словно обволакивали девушку упоительной негой. Плохо сознавая, что делает, Лиза обвила руками его шею, прижалась к мужчине всем телом в неудержимом чувственном порыве. Все поплыло, закружилось, потонуло в мерцающем тумане. Лиза потеряла ощущение реальности, отдалась жаркому объятию и головокружительному поцелую.