Две жены моего мужа - Лия Султан

Сегодня они поехали на “Чимбулак” втроем: Карим, его младший брат Искандер и лучший друг моего мужа — Аслан. Мы с дочкой Дильназ остались дома и обнявшись смотрели ее любимый диснеевский фильм. На столике рядом с диваном зазвонил телефон. Я встала, взяла смартфон и удивилась, увидев на экране имя Аслана.

— Зара, у нас ЧП, — услышала непривычно сдавленный голос.

Сердце ухнуло с горы и кубарем покатилось вниз. Фраза гулким эхом отдавалась в голове. Поймав на себе заинтересованный взгляд Дильназ, я коротко улыбнулась и, сказала ей продолжать смотреть без меня. Выйдя из комнаты и прикрыв за собой дверь, я отошла чуть дальше прислонилась к стене в холле и еле сдерживая себя, спросила у Аслана:

— Что с Каримом?

— Мы не можем понять, как это произошло. Там, на трассе…он вылетел за ее пределы и ударился о дерево. Карим в больнице в тяжелом состоянии.

— Нет! Нет! — прикрыв рот ладонью, закричала я. — Как такое могло произойти? Вы же опытные лыжники, Аслан! Почему?

— Ничего непонятно. Все было как всегда. Мы знали этот маршрут, но скорее всего, Карим на что-то напоролся.

Второй самый страшный звонок в моей жизни. Первый был, когда мама сообщила, что папа умер от инфаркта. Он и Карим — самые любимые мужчины в моей жизни.

Нет, я не могу потерять Карима. Я люблю его, наверное, всю жизнь. С самого детства, когда они с братом не брали меня в свои игры, а я обижалась и дулась. Мы знаем друг о друге все, ведь наши родители дружили задолго до нашего рождения. Карим, Искандер, я и моя сестра Аделина выросли вместе. В 18 Карим уехал учиться в Америку. Мне на тот момент было 13 и я без него страдала, а он даже не догадывался. Окончив школу, поступила в Королевскую Академию музыки в Лондоне. Спустя несколько лет мы встретились вновь. Мои чувства к нему не угасли, а вскоре и он признался, что любит.

Карим — мое все. Моя жизнь, воздух и солнце. Моя половинка. Мой муж, друг, любовник, самый близкий человек. А еще он отец нашей любимой и единственной дочери.

Я хочу повернуть время вспять и не пускать его в горы. Вспоминаю, как мы обнимались, стоя у двери, и он поцеловал меня на прощание.

— Жалко, что вас не будет, — сказал Карим. — Подышали бы свежим воздухом, поддержали папу.

— У нас маленький спонтанный девичник, — прижавшись к нему, мазнула кончиком носа по шее.

— Тогда хорошо отдохни, потому что ночью я не дам тебе спать, — заговорщицки прошептал он на ухо, и тело мгновенно отозвалось на его красивый глубоки голос.

— Люблю тебя, — вздохнула я.

— И я, — отозвался он.

Невыносимо больно от того, что отпустила и не поехала с ним. Может быть ничего этого бы не случилось…

Возвращаюсь в гостиную, где меня ждет дочь. Дильназ девять и я очень боюсь ее напугать, ведь эта девочка такая же папина дочка, как и я когда-то. Приходится соврать ей, сказав, что нужно срочно выехать на встречу папе. Прошу нашу помощницу по хозяйству Нурию позаботиться о ней, пока меня не будет Ей я доверяю, как себе. Сначала я должна узнать, насколько все серьезно, а уже потом рассказывать дочери.

Все плохо. Очень. У Карима множественные травмы, перелом позвоночника, сильное сотрясение,несмотря на то, что он был в шлеме. Аслан говорит, Карим чудом выжил. У меня внутри все холодеет от мысли, что он мог бы умереть на месте. Друг мужа по своим каналам узнал, что Карима оперируют несколько врачей. Один из них — заместитель главного врача больницы — некий Арсен Ильясович. Сказали, что он хирург от Бога. Да поможет нам Всевышний!

Когда я приехала, операция все еще шла. Мы со свекровью сидели в больничном коридоре и поддерживали друг друга, как могли. Аслан и Искандер тоже были рядом и вместе с директором горнолыжного курорта пытались восстановить картину произошедшего. Снаружи собрались журналисты, ведь мой муж — известный в стране бизнесмен и меценат, глава крупной строительной компании, которую основали наши отцы.

— Врач! — от голоса Искандера я вся собираюсь и сосредотачиваюсь на высоком черноволосом мужчине в синей хирургической форме.

— Доктор, пожалуйста, скажите, как Карим Бегалин? — молю его, — Я — жена.

— Добрый вечер! — устало говорит доктор. — Операция прошла успешно, но мы ввели его в искусственную кому. Пока он пробудет в реанимации.

— К нему можно? — с надеждой смотрю на хирурга, но он отрицательно качает головой.

— Нет. В реанимацию мы не пускаем, — объясняет мужчина. — Скажу честно: ваш супруг родился в рубашке, но путь к восстановлению будет долгим.

— Спасибо, — только и могу выдавить я. — Простите, а как мы можем к вам обращаться?

— Арсен Ильясович. Я оставлю вам свои контакты.

Серые дни, наполненные страхом, отчаянием, болью и ожиданием сменяли друг друга. Мне пришлось все рассказать дочери и крепко обнимать ее, пока она плакала и звала отца.

Я почти не сплю и не ем. Не появляюсь в музыкальной школе, бросив все дела на помощницу.

Каждый день я приезжаю в больницу и просто хожу под окнами реанимации, в которую меня по-прежнему не пускают. А так я по крайней мере рядом с любимым.

На девятый день мне звонит Арсен Ильясович и сообщает, что Карима вывели из комы и он очнулся. Бросаю все дела и несусь в клинику. Пока еду к Кариму, благодарю Аллаха за второй шанс и молю его о скором выздоровлении. В больнице встречаемся с Искандером. Все это время он находится рядом с нами, в Алматы, хотя живет и работает в столице. Если бы не он — мы бы со свекровью давно сошли с ума. Все-таки мужчины ставят на первое место разум, а не чувства.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Зара, сестренка, не трясись. То, что он вышел из комы, уже победа. А вот и Арсен Ильясович.

Мужчины пожимают друг другу руки, а с нетерпением жду хороших новостей.

Но первая же фраза подкашивает.

— К сожалению, травма головы дала о себе знать, — серьезно говорит он.

— Что это