Две жены моего мужа - Лия Султан

И спустя двое суток мы уже лежали на большой кровати и слушали, как в ночи шумит море. Он крепко обнимал меня, а я уже совсем перестала стесняться своей наготы. До этого всегда просила выключать свет, потому что было стыдно показаться перед ним обнаженной. Понимаю, что до меня он жил на полную катушку. Тем более, в Америке, стране свободных нравов. Но Карим был моим первым мужчиной во всем. Можно сказать, учителем.

— О чем ты думаешь, малыш? — спросил меня муж, поглаживая подушечками пальцами бедро, которое закинула на него. Мне так нравилось, когда он называл меня “девочкой” или “малышом”.

— Хочу кое-что узнать. Вот, скажи, ты хотя бы раз думал обо мне, когда жил в Штатах?

— Честно — нет, — рука его замерла и больше не поглаживала кожу, а напротив сильно сжала. — Мама присылала фотографии с праздников, где ты была, но я не обращал внимания. А потом ты уехала учиться. Наверное, за год до твоего возвращения, она мне протягивает телефон и говорит: “Айгуль с Габитом в Лондон съездили к дочери”. Я мельком взглянул на снимок и залип на девушке в черном облегающем вечернем платье в каком-то Королевском театре. Маму спросил: “Это кто?” И тут она меня шокирует: “Так это дочка их, Зара”. Прокрутил еще пару снимков и просто офигел от твоей красоты. В моих воспоминаниях ты так и осталась тринадцатилетней девочкой. Ну а когда я услышал твою игру, сразу понял — женюсь.

— Ты шутишь, — легонько ударила его по плечу и засмеялась.

— Нет, — он чуть наклонил голову и поцеловал меня в кончик носа,, а я осмелела и ответила на эту нежность поцелуем, в которую вложила всю многолетнюю любовь и привязанность.

Через девять месяцев у нас родилась Дильназ.

— Зара! Зара! Привет! — голос Аслана возвращает меня в кофейню.

Оказывается все это время я сидела, уставившись в окно. Поворачиваю голову и вижу перед собой лучшего друга Карима и свидетеля на нашей свадьбе. Индира была подружкой невесты и мы надеялись, что они с Асланом понравятся друг другу. Но нет, искра в тот вечер не вспыхнула. В свои 38 Аслан по-прежнему холост, да и постоянной девушки нет. Не понимаю, как такое возможно, ведь он красивый, статный и солидный мужчина. Стоит сейчас передо мной в темно-синем костюме и строгом пальто от Лагерфельда. Знаю, что он из простой семьи, но учился в Америке по Международной стипендии “Болашак” (болашак (каз) — будущее). Там он познакомился с Каримом. Аслан — пример того, как без связей и родственников можно сделать головокружительную карьеру. До должности финдиректора в нашей компании он работал в “Казахмысе”*.

— Привет, Аслан. Как дела? — улыбаюсь одними уголками губ.

— Да как тебе сказать, — мужчина снимает пальто и оставляет его на вешалке. Затем он садится за стол и кладет на него свои руки. — Без Карима все не так. Искандер, конечно, молодец, старается, но твой муж — это мозг, прирожденный лидер.

— Я думаю, младший действительно справится. У него же есть опыт, — вздыхаю я, будто оттягивая момент, когда задам главный вопрос.

— Но ты позвала меня не о делах поговорить. Так? — Аслан читает мои мысли. — Что-то случилось?

— Случилось, — коротко вздыхаю. — Только пусть это останется между нами.

— Без проблем. Я не сплетник, — усмехается он.

— Ты знал, что у Карима есть токал? — произношу эти слова, а сама не хочу в них верить.

— Чего? — кривится он. — Нет! Это какая-то ошибка. Никого у него нет!

— То есть он тебе ничего не рассказывал про “вторую” жену? — изображаю в воздухе кавычки.

— У него нет любовницы, Зара. Это точно, — ребром ладони он бьет по столу. — С чего ты вообще взяла?

— С того, что в больницу заявилась его ассистентка Линара и сказала, что уже год она с ним живет как токалка. Она беременна, Аслан. И утверждает, что от Карима.

Лицо мужчины меняется за секунду. От неверия до растерянности.

— Линара? — переспрашивает Аслан и сводит густые брови к переносице.

Мои глаза, как и интуиция меня не обманывают. Он осведомлен о ней и, возможно, даже покрывал все это время товарища. Чертово мужское братство.

— Что ты знаешь? — мой ледяной тон испугал не только его, но и меня.

Аслан не знает жену своего друга такой непреклонной, упрямой и гордой. А ведь не зря сестра говорит, у меня ангельское личико и повадки стервы. И моя вторая сущность жаждет не только правды, но и крови.

— Ты их видел? — напираю я.

Стол слегка потряхивает от того, что Аслан стучит ботинком по полу. Нервничает, ищет способ уйти от ответа, но выхода у него нет. Я все равно добьюсь своего.

— Говори, — прошу спокойно, кладу локти на стол, сцепляю палальцы в замок, и прячу за ними пересохшие губы.

— Где-то за неделю до падения Карима, я зашел в приемную вечером. Рабочий день уже закончился и я подумал, что секретарши уже ушли домой. Я не стал стучать, а сразу открыл дверь в его кабинет и…-он осекся и чуть ослабил узел галстука.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Они…там… — огромный ком в горле мешает вздохнуть и говорить, — этим занимались?

— Что? Нет! — качает он головой. — Он ее целовал. Или она его. Не знаю, Зара, — Аслан снова занервничал. — Секретарша тут же убежала, а Карим попросил ничего тебе не говорить.

Сижу в той же позе и молча закрываю глава. Вдох-выдох, вдох-выдох. Пытаюсь держать лицо, чтобы не прослыть истеричкой.

— Что было дальше?

— Он сказал, что то, что произошло — ошибка, и он все потом объяснит, когда поймет, что с ней делать.

— В смысле что с ней делать? Он уже знал тогда, что она залетела от него?

— Карим ничего об этом не говорил. Я никогда не лез в его личную жизнь, Зара. Как и он в мою.

Сказав это, он почему-то пристально посмотрел мне в глаза. Стало внезапно неловко от его испутующего взгляда и холодок пробежал по позвоночнику. Я опустила голову и попросила:

— Если ты