Замуж - не напасть - Лариса Кондрашова

В отличие от Вовика её собственные оглядки происходят незаметно: вроде, скользнула взглядом, и все. Он похож на киноартиста Игоря Васильева. Только в отличие от артиста, который играет людей целеустремленных, склонных к авантюре, во взгляде Володи проступает у окружающих: посмотрите, а так ли я живу? Может, надо что-то изменить? Может, с другой ноги ходить?

Как давно не была Евгения в ресторане! Да и с кем она могла бы туда пойти? Аркадий злачных мест не любил. Разве что их изредка приглашали на какой-нибудь банкет…

Она себе так рестораны и представляла: огромные залы с высокими потолками и громыхающей музыкой. Подъезжают же они к подчеркнуто неброскому зданию с неожиданным названием "Чай вдвоем". Евгения как-то привыкла, что так называется известная вокальная группа. Но, может, хозяева просто об этом не знали, а хотели лишь подчеркнуть, что в их ресторане можно уединиться. Чайку попить.

Летчики их уже ждут.

— Чего это они все в форме? Демонстрация военной одежды в этом ресторане, что ли?

— У них сегодня рабочий день, глупая! — удивляется Надя непонятливости подруги. — Если бы они захотели дома переодеться, кто бы их потом отпустил?

Ах, мальчишечки сбежали от жен? Чем же они будут объяснять свое отсутствие? Или жены их привыкли к отвязанности мужей? Она пытается применить эту ситуацию к себе, но все в ней протестует. Что же это за семья, если в ней каждый развлекается по-своему?! Скорее, развлечения жен более прозаичны, чем у мужей: кухня, дети, прочие хозяйственные заботы… Все это, видимо, и есть равноправие, которое до сих пор так широко декларируется в нашей стране.

Чего вдруг Евгения злится на летчиков — это проблемы их жен, а с нею они хотят хорошо провести свободное время. Поможем братьям-офицерам? Вот они, голубчики, стоят перед нею, готовые познакомиться. Живой табель о рангах: капитана, майор, подполковник. Пардон, два подполковника.

Они с Надей освежают косметику в небольшом, ослепительно чистом туалете и выходят в холл, где ждут их все четверо.

Шустрый метрдотель подскакивает и провожает их к столику.

Зал, против ожидания, небольшой — всего шесть столиков. С подвесного потолка свет падает через светильники в форме металлических раструбов. Небольшая круглая эстрада в виде раковины пока пуста, но поместиться на ней сможет лишь маленький оркестрик. Рядом с барной стойкой в стену вмонтирован аквариум с боковой подсветкой. Евгения вспоминает, кто из её коллег из городской архитектуры проектировал похожий ресторанчик. Только называется он не то "Элегия", не то "Мелодия"…

Впрочем, кому это интересно, когда её знакомят с такими орлами! Она повторяет про себя, чтобы не перепутать: капитан — Олег, майор — Слава, подполковник — Андрей.

Почти одновременно с ними за соседний столик садится компания: четыре женщины и один мужчина. Слабый пол тотчас начинает проявлять заинтересованность к их столику. Еще бы, целых двое незанятых мужчин! Вот только, кто — с кем? Мундиры летчиков прямо-таки гипнотизируют женщин. Может, в природе военная форма чем-то сродни свету, на который летят ночные бабочки? Или липкой бумаге, на которую приклеиваются доверчивые мухи?

Евгению — не от мира сего, что ли? — все же в первую очередь волнует, что у человека (мужчины!) в башке? Сможет ли он постоять за себя, защитить её и позволит хлестать себя по щекам, не будучи виноватым, и прощать все за лишнюю звездочку?! Если перевести на язык экстрасенсов, у неё как бы открылся третий глаз: теперь она стала видеть в мужчинах то, что многие женщины, ослепленные блеском то ли погон, то ли толщиной кошелька, не замечают…

Если Володя в основном занят столь дорогой своем сердцу Надей, то остальные особы мужского пола за их столиком рассматривают Евгению. Она чувствует, что выглядит неплохо, но, может, пора и ей приглядеться?

В целом, насчет своей внешности она иллюзий не питает. Кратко о себе может сказать: нос — не картошкой, глаза — как глаза, уши — не лопухами. Конечно, перед собой она немного рисуется. Прическа ей идет — названия у неё нет, но парикмахерша, которая её стригла, лишь следовала указаниям Евгении: длинней, короче, это оставьте, здесь снимите.

У неё светлые волосы и тепло-карие глаза, что не так уж часто встречается. Да и красное платье ей к лицу. Смотрите, господа офицеры, за погляд денег не беру!

Небольшие динамики на стенах ресторана так удачно расположены, что музыка как бы накатывает волнами, но не бьет по мозгам, а расслабляет и покачивает. Как хорошо, что появились такие рестораны!

— Разрешите пригласить на танец вашу даму?

Этот простой вопрос звучит для летчиков как гром среди ясного неба. Никакого хамства или подначки — обычный, хорошо одетый мужчина, вежливо просит у них разрешения. Кто его может дать? Тот, кто старше по званию? Евгения обводит взглядом свою компанию — стесняются заявить права? Придется решать самой. Пожалуй, она пойдет, потанцует.

— Честно говоря, я побаивался отказа, — с ходу признался её партнер по танцу. — Думал, вдруг отошлете: мол, не танцую или ещё чего-нибудь.

— И все же подошли!

— Да уж, думаю, или пан, или пропал! Но потом прикинул: летчики ещё не выпили, куражу в них нет, обстановка для меня удачно сложилась. Видите, официант как раз питье принес.

— Больше мне, конечно, не отломится!

— Не бунта же вы от меня ждете?

— Но мы же друг друга не знаем! — опять из неё англичанка лезет?

— Для этого люди и знакомятся, — он вынимает из кармана визитку. — А вдруг у вас возникнет желание позвонить?

"А вдруг, — думает она, — вы раздариваете свои визитки направо и налево?" А вслух говорит:

— Как же вы узнаете, что я — это я?

— Но вы же не откажете мне в любезности, назвать свое имя?

— Евгения.

— Вы не поверите, но это — мое самое любимое женское имя? В переводе оно означает — благородная.

— Да, это так, — удивленно кивает она.

И тут заканчивается музыка. Собственно, следом начинает звучать другая, но она спешит откланяться. Неудобно надолго уходить от своего спутника…

— А вы, Женечка, пользуетесь большим успехом, — замечает майор Слава.

— Пустяки, это наш клиент, — небрежно врет Евгения, пряча в сумку визитку.

И не замечая, как удивленно вздергиваются брови у подполковника Андрея.

— Женя — архитектор в проектном институте, — спешит уточнить Надя.

— А-а-а, — в один голос говорят летчики.

— А вы подумали… — соображает Евгения.

— Ничего мы такого, Женечка не подумали! — уверяет Андрей, но звучит это не очень искренне.

Впрочем, в рюмках и бокалах где просто искриться, а где пениться алкоголь. Первый тост поднимают, конечно за новоиспеченного подполковника. Он довольно улыбается, такой мужественный, с резкими, будто вырубленными чертами лица, а Евгения вдруг некстати вспоминает о полученной им пощечине и жизнь рядом с женщиной, которая так беспардонно предала его. И тут же: "Что я скажу жене?"