Коснись горизонта - Айрис Джоансен

За все время, пока они сидели за столом, Билли только слегка попробовала те блюда, которые услужливо ставил перед ней одетый в белое слуга. Все ее внимание было сосредоточено на светловолосом человеке, сидевшем напротив нее за небольшим столиком, покрытым шелковой узорчатой скатертью. Беседа была приятной, молчание — совершенно естественным, и она не переставала удивляться тому волшебному теплу, которое было разлито вокруг нее. Это тепло растопило неловкость, и Билли позабыла все, что беспокоило ее, кроме происходящего в эти минуты. «Почему бы мне не получить удовольствие от короткого пребывания здесь?» — подумала она и решила, что не надо бояться волнений по поводу тех чувств, которые вызвал в ее душе Дэвид. Она всегда радовалась всему новому, а это знакомство обещало быть очень интересным. Билли почувствовала легкое возбуждение, когда представила, чем это знакомство может закончиться. Она чувствовала, что ее возбуждение растет по мере того, как обед подходил к концу и слуга наполнил прозрачным белым вином хрустальные бокалы.

Все это время Дэвид не спускал с нее глаз, и в них Билли видела и искорки веселья, и нежность, и такое же возбуждение, которое испытывала она сама. «Какие прекрасные у него глаза, — думала Билли, — такие мудрые и полные любви. Интересно, они всегда бывают такими, когда он ужинает вдвоем с женщиной?!»

Дверь тихо закрылась за слугой, и Дэвид решительно поставил бокал на стол.

— Думаю, что больше он не вернется, — сказал Дэвид с озорной мальчишеской улыбкой. Он отодвинул кресло, встал и быстро обошел вокруг стола. Прежде чем помочь ей подняться, он взял бокал из ее рук и поставил на стол. — Пойдем, Цветок Пустыни.

— Куда? — удивленно спросила она.

— Я хочу прикоснуться к тебе, — просто ответил он. — Ты ведь тоже хочешь этого, радость моя? — Он увлекал ее к широкой, покрытой шелковым покрывалом кровати. — Я обещал тебе не торопить события, но не понимаю, почему бы нам не заняться тем, чего мы оба хотим, сейчас. — Остановившись возле широкого ложа, он прямо посмотрел ей в глаза: — Или я не угадал твои мысли?

«Что он хочет? — с напряжением думала Билли. — Дает мне возможность уйти или предлагает поиграть в игру?» Именно этого Билли и не хотела. Глядя в его честные и умные глаза, она поняла, что меньше всего хотела бы играть в подобные игры с ним.

— Ты все правильно понял, — проговорила она, прерывисто дыша. — Это сумасшествие какое-то, ведь мы встретились только сегодня днем! — Билли нервно облизала губы. — До сих пор со мной никогда такого не было. Обычно я руководствуюсь иными правилами.

— Вот как? — Дэвид нежно усадил ее на кровать и опустился рядом с ней. — Не о чем волноваться. Все, что естественно, — прекрасно. Как я и предупреждал тебя, мы только приласкаем лепестки и вдохнем аромат. Ты ведь совсем не знакома с моим телом, так же как и я с твоим. — Его глаза сверкнули. — Вот мы и пополним наши знания теперь, когда шум бури уже не будет отвлекать нас и страх быть погребенными под песчаными бурунами не помешает нам насладиться друг другом.

Он медленно спустил узкую бретельку с ее плеча, и от уверенной смелости его движении по ее телу пробежала жаркая дрожь.

— Какие прелестные плечи, такие гладкие и такой прекрасной формы, но я еще по-настоящему не почувствовал их. — Он наклонил голову и дотронулся губами до нежной впадинки над ее ключицей. — Они крепкие, как и вся ты. — Он осторожно опрокинул ее на спину и улыбнулся ей, глядя на нее сверху и снимая вторую бретельку. — Ты с виду хрупкая, но в тебе чувствуется внутренняя сила, любовь моя.

— Я никогда не сомневалась в своих силах, — проговорила она, запинаясь, и закрыла глаза от охватившего ее чувства неловкости. — По крайней мере — раньше! Боюсь, правда, что я не создана для подобных романтических сцен.

Она услышала, как он тихо усмехнулся, и почувствовала его губы на другом плече.

— Ты удивительная, — медленно проговорил он и опустился рядом с ней на кровать. — Тебе ничего не надо делать самой, только слушайся меня.

— Надо же, чтобы у тебя было именно красное покрывало, — нервно прошептала она, — я так ужасно выгляжу на красном. Мои волосы… — Она внезапно задохнулась, ощутив мягкое тепло его губ на своей груди. Ее глаза широко распахнулись, и она увидела совсем близко светловолосую голову. — Цвет моих волос не сочетается с красным, — пролепетала Билли, едва не лишаясь сил.

— Я бы не сказал, — проговорил Дэвид, поднимая голову, чтобы взглянуть на нее. Он коснулся рукой бронзовой пряди. — Пожалуй, сочетаются. — И вновь он наклонился к ней так близко, что его губы почти коснулись ее губ. — Но мы-то подходим друг другу, любовь моя? Мы созданы друг для друга. — Произнося это, он легко и нежно целовал ее. — Мы дополняем друг друга — твоя трогательная нежность и моя мужественная сила. — Он с наслаждением потерся щекой об ее щеку. — Твоя мягкость и моя шероховатость. — С нежностью положил он руку на ее шею, любуясь контрастным сочетанием бронзы своего загара с молочно-кремовой белизной ее кожи. Он прижался к ее губам с такой рвущейся наружу нежностью, что у нее перехватило дыхание от нахлынувших чувств. — Мы абсолютно подходим друг другу. — Он снова поцеловал ее. — И так будет всегда, Билли.

Она положила свою руку в вырез его рубашки и подумала о том, как таинственно и прекрасно звучит это «всегда» и как восхитительна эта неожиданная любовь, похожая на сновидение. Внезапно Билли сжалась и слегка оттолкнула его. Билли всегда, с раннего детства, знала, что не создана для такой любви, и не могла согласиться, чтобы это волшебство окончательно овладело ее сердцем. Этот человек нравился ей так сильно, что мог заставить ее страдать.

— Нет, — спокойно сказала она, с невыразимой печалью глядя ему в глаза. — Ничто не может быть навсегда. Я думаю, что ты тоже это знаешь, Дэвид. Это всего лишь красивые слова, а в этом ты большой мастер!

Он внимательно вгляделся в ее напряженное лицо.

— Бедный мой маленький цветочек, ты ведь не хочешь причинить мне боль? Ты не разрешаешь себе получать удовольствие, не будучи уверенной, что кто-то другой не пострадает из-за этого? — Он снял ее руки со своих плеч и прижал их к своей груди. — Не волнуйся. Ты честно предупредила меня, если после всего в моей душе останутся шрамы. — Он водил ее руками по своей мускулистой и сильной груди, и его лицо светилось полнейшим блаженством. — Есть вещи, ради которых стоит страдать. Разве ты не догадывалась об этом?

Не дав ей ответить, он наклонился и закрыл ей губы таким долгим и нежным поцелуем, что она не могла больше бороться с желанием.

Билли почувствовала, как под ее ладонями сильнее забилось его сердце, когда его язык с деликатной осторожностью принялся исследовать ее рот, и едва он коснулся ее языка, как жаркие волны желания с еще большей силой пронзили ее. Дэвид поднял голову, его грудь вздымалась от с трудом сдерживаемого дыхания, на шее лихорадочно билась жилка.