Что нового, киска? - Александра Поттер

– Я покажу тебе твою комнату. Ты, наверно, устала, – наконец-то догадалась Вивьен.

– Нет-нет, ничего, – вяло возразила Дилайла, но глаза закрывались помимо ее воли.

– Бедняжка, – вздохнула Вивьен. – Мне достаточно пять минут проехаться в метро, и я уже умираю от усталости. Впрочем, вы, северяне, известны своей выносливостью. Стоит взглянуть на жителей Кэти и Хитклиффа – как они носятся по своим болотам.

Дилайла улыбнулась. На ее новую чудачку-хозяйку невозможно было обижаться. Конечно, она ужасно шумная, резкая и вульгарная, но Дилайле нравилась ее странная одежда и не менее странная манера общения. Вивьен непредсказуема. С ней определенно не соскучишься.

Вивьен поднялась со своего места, шевеля торчащей в углу рта сигаретой, и потуже завязала шарф.

– Пойдем, – скомандовала она тоном бригадного генерала в отставке.

Комната Дилайлы находилась в дальнем конце квартиры. Она была очень маленькая, и почти все пространство в ней занимала впечатляющая кровать с пологом на четырех столбиках. У окна с тяжелыми парчовыми шторами стоял на деревянных ящиках огромный черный магнитофон. Все эти вещи являли собой причудливую смесь антиквариата и стиля семидесятых годов.

Дилайла поставила на пол сумки и выглянула в окно. Накрапывал дождь. На улице было полно людей, зонтиков и черных такси. Дилайла порадовалась, что ее «жучок» стоит на подъездной аллее перед домом. Вивьен своевременно догадалась, что Дилайла хочет остаться одна. Она пожелала гостье доброй ночи и уже собралась уходить, но остановилась в дверях.

– Не могу не задать тебе один вопрос.

Дилайла повернулась к Вивьен и кивнула.

– Какой?

– Когда я буду иметь удовольствие познакомиться с Чарли?

Дилайла почувствовала, как при упоминании этого имени у нее защемило сердце. Она откинула назад непослушную прядь волос, все время падавшую ей на глаза.

– Сначала с ним должна встретиться я.

– Так он тебя не ждет? – Глаза Вивьен блеснули.

– Ну… не совсем. – Дилайла вспомнила о сделанном Чарли приглашении продолжить беседу. – Мне нужно ему позвонить.

Вивьен пошарила в глубинах стеганого пальто и извлекла оттуда мобильный телефон:

– Вот.

Дилайла уставилась на маленький черный аппарат «Нокия» в руке Вивьен. И вдруг ее охватило волнение. Она ведь именно для этого приехала в Лондон. И тысячу раз мысленно репетировала этот телефонный разговор. Теперь можно позвонить на самом деле, но Дилайла засомневалась и отступила:

– Уже поздно. Позвоню завтра.

– Как знаешь, – сказала Вивьен и спрятала телефон в карман. – Но смотри, чтобы не было слишком поздно. Хорошие мужики не залеживаются.

Она вскинула брови: мол, я знаю, что говорю, и закрыла за собой дверь, оставив Дилайлу наедине с Фэтцо.

Дилайла кусала губу. Почему она не воспользовалась возможностью позвонить? Почему не набрала номер и не сказала: «Привет»? Она вдруг поняла, что волнуется больше, чем следовало бы. Вытащила визитку Чарли из сумочки и провела пальцем по буквам. «Позвоню завтра», – повторила она, пытаясь убедить себя, что это для нее пара пустяков. На самом деле наоборот. Завтра должна перемениться вся ее жизнь. Дилайла легла на кровать и прижала к себе Фэтцо, свернувшегося клубочком у нее под боком. «Завтра», – пробормотала она и тут же уснула под равномерное похрапывание Фэтцо.

ГЛАВА 7

Что нового, киска,Воу-воу-во?Что нового, киска,Воу-воу-во?

Дилайла открыла глаза. Сначала ей показалось, что она еще спит. Комната была, несомненно, чужая и все-таки отдаленно знакомая. И разве голос, который она слышит, – не голос Тома Джонса? И тут она все вспомнила. Ну конечно! Это же комната Вивьен. Но откуда музыка? Дилайла вскочила с постели, наступив при этом на Фэтцо. Пес недовольно заворчал.

– Извини, – Дилайла нагнулась и поцеловала мокрый иссиня-черный нос. Фэтцо лизнул хозяйку в щеку: мол, извинения приняты. – Здесь только ты и я, малыш, правда? – прошептала Дилайла и ласково погладила его мягкие нежные уши. Когда Фэтцо рядом, все не так страшно. Дилайла увидела свое отражение в огромном, во всю дверь, зеркале. Оно ей определенно не понравилось.

Дилайле был жизненно необходим душ и свежая одежда. Она спала в том же, в чем вчера приехала. Дилайла открыла дверь и выглянула наружу. В коридор выходило три двери. За любой из них могла быть ванная. Но за какой именно? Дилайла вздрогнула. Она не привыкла полагаться на случай. Можно было запросто наткнуться на Вивьен в костюме Евы.

И Дилайла решила не рисковать. «Наплевать», – подумала она, роясь в своих вещах. Она быстро переоделась в любимые вылинявшие джинсы, уже почти протершиеся на коленках, и в старый пуловер, который был ей на два размера мал. И посмотрелась в зеркало. Восьмилетняя девочка. Совсем не так хотела она выглядеть в свой первый день в мировой столице моды.

Дилайла достала косметичку.

– Нужно освежить краски, – пробормотала она, выдавливая на кончики пальцев тональный крем. Старательно втерла его в щеки, убедилась, что вокруг губ нет оранжевых разводов, и шея не такая белая, как у продавщиц косметических отделов. Ей хотелось выглядеть так, словно последние две недели она принимала солнечные ванны в Южной Франции, а не бегала с подносом по ресторану в Брэдфорде. После этого Дилайла выбрала толстый карандаш для подводки губ, чтобы губы выглядели пухлыми, и в три слоя нанесла тушь – ресницы стали достойны самой старушки Картленд. Приблизившись вплотную к зеркалу, она изобразила поцелуй, изучая результат своей работы. Состроила гримасу. Похожа на мужчину, наколовшегося наркотиками. Вот что она изобразила. И это несмотря на многолетнее штудирование журналов с советами по макияжу. «Отвратительно», – скривилась Дилайла, доставая салфетку для снятия макияжа. Никуда не денешься, придется провести утро с бледными щеками. Она смочила салфетку детским маслом и стерла всю косметику.

Киска, киска, ты так волнуешь,и мне так хочется позаботиться о тебе.Пойди и подкрась свои огромные кошачьи глаза.Киска, киска, я тебя люблю.Да, я люблютебя и твои кошачьи глаза.

Том Джонс все еще надрывался что было сил. Дилайла стояла в прихожей, склонив голову набок и «держа хвост пистолетом», – изображала отчаянную девчонку. Кажется, музыка доносится из кухни. Дилайла на цыпочках подкралась к двери и открыла ее.

Дилайла остолбенела. Вивьен, одетая в канареечного цвета кимоно, со стянутыми в пучок волосами, из которых торчали яркие палочки, в полном одиночестве горланила, подпевая Тому Джонсу. В одной руке она держала пакет молока, словно это был микрофон, а в другой – пиалу с кашей. Увидев Дилайлу, она замолчала и помахала рукой, пролив молоко на пол.