Ангел в аду - Люсинда Эдмондз

– Нет. Поставь ее обратно на полку.

Бетина убрала книгу. Потом подошла к нему и поцеловала его в лоб. Джерард схватил ее за руки.

– Спасибо тебе, сестренка, за все. Я так сильно люблю тебя.

– И я люблю тебя.

– И еще одно. Ты ведь будешь заботиться о Джине? Она заслуживает счастья после всего, чего натерпелась. Ты ведь поможешь ей, Бетина, найти его?

– Ну конечно, Джерри. Я уверена, мы прекрасно проведем два дня в Лондоне.

Джерард кивнул.

– Ты собираешься возвращаться в свою комнату?

– Да.

Бетина вывезла его из библиотеки и повезла в спальню.

– Береги себя, дорогой. Я приеду на Рождество со своим семейством. Джина вернется очень скоро. Спокойной ночи, Джерри.

– До свидания, сестренка.

Он посмотрел, как она вышла из комнаты, и достал из кармана носовой платок.

– Привет, дорогой, как ты себя чувствуешь? – Джина забеспокоилась, когда Бетина сказала ей, что Джерард вел себя немного странно. Она потрогала его лоб и нахмурилась.

– У тебя температура.

– Я чувствую себя прекрасно, дорогая, все в полном порядке.

– Не знаю, стоит ли мне ехать в Лондон.

– Нет, ты должна, дорогая. Я очень расстроюсь, если ты не поедешь. Я специально для тебя купил билеты, а они такие дорогие. К тому же, это всего лишь один вечер, и тебе обязательно нужно проверить, все ли в порядке с малышом.

– О'кей, но только, если ты обещаешь мне позвонить, если возникнут какие-нибудь проблемы. Я вернусь во вторник к ланчу.

– Не торопись, любимая, развейся немного.

Пока сиделка укладывала Джерарда в постель, Джина приняла ванну и надела ночную сорочку. Потом она забралась в постель и легла рядом с ним. Он обхватил ее руками и крепко прижал к себе.

Ощущение близости ее груди разожгли в нем страсть, которую он всегда чувствовал к ней. Он нежно провел пальцем по ее соскам под шелком ночной сорочки и почувствовал, как они затвердели от его прикосновения. Он повернул к себе ее лицо и осторожно поцеловал, поднимая вверх сорочку, чтобы увидеть изумительное женское тело с уже заметным животиком. Он положил на него руку. Под рукой билась новая жизнь, и он любил ее.

– Я хочу любить тебя, Джина, – прошептал он, зарывшись в ее прекрасно пахнущие волосы своим лицом.

– Но, дорогой, ты же знаешь, доктор сказал…

Он положил палец на ее губы.

– Ш-ш, Джина, он просто сказал, чтобы мы были осторожны.

Пальцы Джерарда медленно двигались по ее шелковистому холмику. Он почувствовал, как напрягся, и вздохнул, когда Джина взяла его в руки и ласкала до полной эрекции. Потом она села на него, и Джерард ощутил себя внутри ее. Она медленно двигалась. Он протянул руки, дотронулся до ее грудей, лаская их. Движения Джины стали быстрее. Он не мог больше сдерживаться.

– Я люблю тебя, Джина! – крикнул он.

На какое-то мгновение она опустилась ему на грудь, и его руки крепко обняли ее. Потом она легла рядом, прижавшись к нему.

– О, Джина, спасибо тебе за то, что ты сделала мою жизнь такой прекрасной, – он поцеловал ее руку. – Пообещай мне одну вещь, дорогая. Если у тебя будут какие-нибудь проблемы, скажи об этом Бетине. Она тоже любит тебя и поможет, что бы ни случилось. Ты обещаешь мне?

Джина услышала серьезные нотки в его голосе.

– Конечно, дорогой. Но я ведь вернусь уже во вторник.

– Я знаю, моя любимая. Я просто хочу, чтобы ты запомнила, ты всегда можешь доверять ей. Она займет мое место, когда меня не станет и будет заботиться о тебе, хорошо?

Он потрепал ее за щечку и нежно поцеловал в нос.

– Хорошо, спокойной ночи, дорогой.

– Спокойной ночи, любовь моя. Спи крепко.

– Я буду скучать по тебе, Джерри.

– А я по тебе, – промурлыкал он.

Доктор Даниелз выглядел до умопомрачения изумленным, когда изучил свои записи.

– Все в порядке? – с тревогой спросила Джина, увидев его лицо.

– О, да, абсолютно, леди Лонгдейл. Меня просто удивило кое-что, вот и все. Вы уверены, что у вас только три месяца беременности?

– Да, совершенно уверена. В Париже доктор установил пятинедельную беременность, так что все подсчеты я веду от этого срока.

– Мне жаль говорить вам, но доктор в Париже ошибся. Мои исследования показывают, что у вас совершенно развитый здоровый плод, по моим подсчетам, он через пять месяцев появится на свет. Простите меня, леди Лонгдейл, но вы носите плод, которому уже восемнадцать недель. Это возможно?

– Да, возможно, но доктор в Париже…

– Это был маленький срок, леди Лонгдейл. И было очень легко ошибиться. Но не теперь, когда плод уже начинает формироваться. Наверное, поэтому вы чувствовали себя такой уставшей. У вас уже почти половина срока беременности. Очень хорошо, что вы приехали ко мне. Нам нужно увеличить прием кальция и уже готовиться к рождению…

Слова влетали в одно ухо и вылетали из другого.

Она носила ребенка Чарли, а не Джерарда.

Она поблагодарила доктора Даниелза, договорилась о следующей встрече и вышла в приемную, где ее ждала Бетина.

– Джина, все о'кей? – Бетина заметила, что Джина бледна, как полотно.

– Все просто прекрасно. Малыш здоров, и я тоже.

– Ну, тогда пойдем. Сходим на ланч к Хародзу и приступим к важным рождественским покупкам.

Ребенок Чарли. Джина думала об этом во время ланча и весь остаток дня.

Когда они вернулись на Честер Сквер, Джина сказала, что немного устала и хочет вздремнуть перед тем, как пойти на балет.

Ей было необходимо время, чтобы подумать.

Глава 74

Джерард размашисто подписал документ и с облегчением вздохнул.

– Джерард, это совершенно необычно. Джина беременна, и кто-то должен принять… Ну, естественно, если это будет девочка, то титул перейдет как обычно, конечно, к…

Джерард поднял руку.

– Дэвид, прошу тебя, я уже все решил.

– Ты абсолютно уверен?

– Абсолютно. Спасибо, что пришел. А сейчас, если ты закроешь дверь с той стороны, я буду тебе очень признателен. До свидания.

– До свидания, Джерард. Береги себя.

Джерард смотрел, как озадаченный адвокат выходил из комнаты. Он почувствовал себя лучше после принятия этого решения. Конечно, когда будут читать завещание, Джина будет очень расстроена. Но он молился, чтобы время показало ей, что он пытался сделать, и она все поймет.

Он подъехал к шкафу в углу библиотеки, открыл дверцу, налил себе в стакан бренди и выпил его залпом. Больше он ничего не мог сделать.

Он пытался все устроить, как можно лучше. Дать возможность Джине уйти к мужчине, чьего ребенка она носит, без ограничения титулами, вины и стыда. Это последнее, что она заслуживала. Он надеялся только, что его след увидят и пойдут по нему.

Джерард написал сиделке записку с просьбой не беспокоить и приколол ее на двери своей спальни, выезжая из комнаты. Он проехал через кухню, выехал из дома через большие задние двери и обогнул конюшню.