Привет, прощай и все, что между ними - Дженнифер Е. Смит

– Почему у тебя такой вид?

– Какой? – Она показывает пальцем на свой глаз, продолжая улыбаться. – Ах, это? Наверное, потому, что ты ударил меня в лицо.

– Я не об этом, – с досадой говорит Эйден, опуская ноги на землю. – Почему ты выглядишь такой… счастливой?

– Не знаю, – честно отвечает Клэр. – Просто я буду скучать по тебе, вот и все.

Он хмурится:

– Я долго спал?

– Не очень.

Над их головами проносится самолет, и они наблюдают за ним – за маленькой точкой света, движущейся сквозь тонкие серые облака на фоне черного неба. Клэр садится лицом к Эйдену, так чтобы они касались друг друга коленями.

– Это тоже было в списке?

Она кивает:

– Какие догадки?

– Я впервые открыл для тебя дверь?

Клэр качает головой.

– Мы впервые начали заигрывать друг с другом? – Эйден толкает ее сандалию кроссовкой.

– Нет.

– Я впервые купил тебе выпить?

– Очень смешно.

– Впервые… чихнул на тебя?

Клэр смеется:

– Возможно.

– Ты впервые увидела, как меня рвало?

– Может быть.

– Я впервые споткнулся о тебя, когда шел сзади?

– Ого! Я даже не представляла, какой ты балбес!

– Хватит заговаривать мне зубы! – Эйден смеется, а потом показывает пальцем на огромный каштан, крона которого, словно тент, нависает над противоположным концом террасы. – Я знаю. Мы впервые увидели там ту сову в очках.

– Она была не в очках, дурачок! – качая головой, говорит Клэр. – Просто было очень темно, и казалось, что она в них.

– А я уверен, что видел очки. Но ты можешь верить во что хочешь.

– Я всегда верю во что хочу, – отвечает Клэр, и Эйден снова плюхается на спину в шезлонг.

– Ладно, сдаюсь. Скажи мне.

Клэр улыбается:

– Здесь мы впервые проговорили всю ночь.

– Ах, точно! – Эйден вновь садится.

– А потом получили нагоняй, потому что оба вернулись домой гораздо позже положенного.

– Да, но оно того стоило.

Эйден поднимает глаза на небо:

– Неужели было время, когда мы так мало знали друг о друге, что нам потребовалась целая ночь?

Клэр хмурится:

– Что ты имеешь в виду?

– Просто… проговорить с кем-то всю ночь – это довольно серьезная штука. И сколько еще мы узнавали друг о друге потом!

– А тебе не кажется, что нам еще есть что узнавать?

– Но не так, как вначале, – отбиваясь от мошкары, отвечает Эйден. – Не как тогда. И это хорошо. Ты знаешь меня как никто другой. Это даже кажется безумием, когда думаешь об этом.

Он ловит в темноте ее взгляд и смотрит прямо в глаза:

– Сложно представить, что кто-то еще будет знать меня так же.

– Но в этом-то и дело, – отворачиваясь, говорит Клэр. – Кто-то будет. И тогда тебе будет сложно представить, что когда-то ты считал, что никто не знает тебя лучше, чем какая-то девчонка, с которой ты встречался в старшей школе.

Эйден печально улыбается:

– Ты никогда не будешь «какой-то девчонкой, с которой я встречался в старшей школе», и ты прекрасно это знаешь. Что бы ни случилось, даже если мы никогда больше не будем снова общаться, ты навсегда останешься частью моей истории – важной частью. А я – частью твоей. Этого уже не изменить.

– Да, но если то, что все говорят, правда?

Эйден вопросительно смотрит на нее.

– Что наша жизнь только начинается, – объясняет Клэр. – А если однажды, оглянувшись назад, мы поймем, что все это – лишь смутные воспоминания? А если ты и я, все это – не такая уж и важная часть наших историй? А если это всего лишь пролог?

– О, да ладно! Пролог и есть самая лучшая часть. Все это знают.

– Наверное.

– А ты и я? Мы сейчас должны быть как минимум в четвертой главе. Да что там, одна сегодняшняя ночь должна занять целую главу!

– Думаешь?

– Да, я так думаю.

– Я тоже, – отвечает Клэр не задумываясь, а потом берет Эйдена за руку.

В ответ он слегка сжимает ее ладонь, и так они и остаются сидеть – неподвижно, на краешках шезлонгов, сцепив руки.

– Знаешь, почему я выбрала Стэнфорд? – тихо спрашивает Клэр, и Эйден поднимает подбородок. – Я знала, что никогда не поступлю туда.

Он озадаченно хмурится.

– Я боялась, что если попытаюсь поступить в более доступный колледж на Западном побережье, то выберу его.

На губах Эйдена медленно появляется улыбка.

– Знаешь, что самое веселое во всем этом? На самом деле Стэнфорд совсем не рядом с Калифорнийским университетом. И Гарвард не так уж близко к Дартмуту.

– Хочешь сказать, что мне лучше не выбирать специализацией географию?

Эйден смеется:

– Я хочу сказать, что нам все равно пришлось бы тратить много часов на поездки друг к другу. Вряд ли это можно считать большой разницей. И все равно было бы тяжело.

– Я рада, что мы оба будем учиться там, где всегда хотели, – отпуская руку Эйдена, говорит Клэр. – По-моему, так оно и должно быть, согласен?

– Согласен, – зевая, отвечает Эйден, и Клэр чувствует, как у нее самой начинают слипаться глаза.

– Кофе! – Она оглядывается на дом. – А что случилось с кофе?

– Да уж, в этом месте ужасное обслуживание, – шутит Эйден и встает на ноги.

Тут его взгляд падает на окно кухни, и он застывает на месте.

– Ни фига себе! – На секунду у него отвисает челюсть, а потом он начинает хохотать.

– Что? – сонным голосом спрашивает Клэр.

Она и так догадывается, о чем он, но все равно поднимает глаза на окно, в котором виднеются целующиеся Стелла и Скотти.

– Ты это видишь? – спрашивает Эйден, качая головой и не веря своим глазам.

Повернувшись к Клэр и заметив, что она ничуть не удивлена, он пристально смотрит на нее.

– Ты уже знала?

– Недавно выяснила.

– Дружище! – с улыбкой говорит он и шутливо шлепает ее по плечу: – Ты должна рассказывать мне такие вещи. Как так получилось? Как долго это длится?

– Несколько недель, – отвечает Клэр. – Обалдеть просто! Я понятия не имею, когда это все началось. Но когда-нибудь обязательно узнаю все детали.

Эйден ошарашенно качает головой:

– Скотти и Стелла. Вот уж никогда бы не подумал!

Они оба поворачиваются к окну, но парочка уже перестала целоваться и просто стоит рядом. Вид у них очень счастливый, и Клэр даже не помнит, когда в последний раз видела их обоих такими.

– Ну, это даже логично, хоть и странно.

– Да? – спрашивает Эйден, все еще пытаясь понять, как так вышло. – Это просто интрижка или что-то большее?

– Думаю, они и сами пока не знают точно.

– Может, им лучше и не знать, – снова поворачиваясь к окну, отвечает Эйден.

– Да, но завтра Стелла