Привет, прощай и все, что между ними - Дженнифер Е. Смит

– Не знаю, – отвечает Стелла, пожимая плечами. – Его уже увели, когда я приехала, так что мы еще не виделись. Мне сказали, что его скоро отпустят. Наверное, это хороший знак, да?

Эйден стоит в дальнем конце помещения, пытаясь заглянуть в окно за пустой стойкой. Сдавшись, он поворачивается и подходит к девчонкам.

– Что он натворил?

– Понятия не имею, – отвечает Стелла и переводит взгляд с Эйдена на Клэр. – Мы… э-э-э… немного поспорили, и он выбежал из дома Энди…

Эйден ворчит, что этого и следовало ожидать, и начинает ходить из угла в угол.

– А потом… Ну, он то ли потерялся, то ли…

Клэр поднимает брови:

– Потерялся?

– Короче, он уснул, – кусая губу, заканчивает Стелла.

– Где? – одновременно спрашивают Клэр и Эйден.

– На соседской клумбе. И те вызвали полицию.

– Серьезно?! – останавливаясь, восклицает Эйден.

Он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, хотя у него плохо получается. Клэр сжимает губы, чувствуя, что и сама сейчас начнет хохотать. Уж что-что, но только не это приходило на ум, когда она думала о возможных причинах ареста Скотти.

– Понимаю, – качая головой, говорит Стелла. – Он такой идиот!

Она произносит эти слова с такой любовью, что Клэр всматривается в ее лицо повнимательнее, но подруга прячется за волосами, чтобы скрыть, как покраснела.

Но ведь Стелла никогда не краснеет.

Прежде чем Клэр успевает что-нибудь сказать, Эйден хмуро спрашивает:

– Они уже выдвинули ему обвинение?

– Не знаю, – отвечает Стелла. – Мне никто ничего не говорил.

Эйден бросает на нее странный взгляд.

– Погоди… если ты была не с ним, то откуда узнала, что он здесь?

– Он воспользовался правом одного звонка…

– И не позвонил мне? – Эйден в недоумении.

Но тут дверь за стойкой распахивается, и, уже во второй раз за эту ночь, Клэр с удивлением смотрит на круглое веселое лицо офицера Лернера.

– Здравствуйте! – Клэр соскакивает со стула, обрадованная тем, что им не придется иметь дело с каким-то другим, незнакомым полицейским.

Офицер Лернер, увидев ее, хмурится, но узнав и сообразив, почему она здесь, улыбается и дважды хлопает рукой по своей папке.

– И вот мы снова встретились! Я так понимаю, ты и есть друг юного мистера Райта? – Офицер смотрит на свои бумаги, но внезапно снова поднимает глаза на лицо Клэр. – Эй, что…

Его лицо мрачнеет, когда он замечает Эйдена.

– Ты в порядке?

– Со мной все хорошо! – заверяет полицейского Клэр. – Правда! Просто… это очень долгая история.

Офицер Лернер подходит ближе, склонив голову набок.

– Боже мой! Завтра у тебя будет хороший синяк! Ты уверена…

– Да, я в полном порядке! – Клэр очень старается не выдать своего нетерпения. – А как Скотти?

Офицер снимает фуражку и потирает блестящую лысину на самой макушке. Его лицо слегка краснеет, и у Клэр появляется ощущение, что он едва сдерживается от смеха.

– Да с ним все отлично. Мы с ним мило побеседовали о границах частной собственности, ответственности, незаконном проникновении на чужую территорию и употреблении алкоголя несовершеннолетними. Но, учитывая, что он нарушил закон впервые и не доставил особых проблем, а также что сегодня у многих последняя ночь перед отъездом в колледж, мы решили, что предупреждения будет достаточно.

– Это просто замечательно! – уже немного успокоившись, говорит Стелла. – Это значит… что он сможет уйти прямо сейчас?

– О да, – усмехнувшись, отвечает офицер Лернер. – Он выйдет через минуту. Только немного умоется.

– Умоется? – озадаченно переспрашивает Эйден.

– Именно. Только вы, ребята, теперь не спускайте с него глаз, договорились? – Подмигнув, полицейский открывает дверь за своей спиной. – И больше сегодня не ввязывайтесь в неприятности, ладно? Завтра у вас начинается новая жизнь. И вам наверняка захочется начать ее правильно.

Офицер Лернер надевает фуражку и машет им рукой:

– Удачи вам!

Он уходит, и троица обменивается недоумевающими взглядами. Клэр собирается было расспросить Стеллу, но дверь снова распахивается, и в этот раз на пороге появляется молодой полицейский. Он улыбается и качает головой.

Сразу же за ним в приемную входит Скотти. Он останавливается и делает низкий поклон.

– Дамы, – обращается Скотти к Стелле и Клэр, а потом поворачивается к Эйдену: – Господа.

Все трое молча смотрят на него, разинув рты. Скотти, видимо, где-то по дороге потерял футболку и теперь стоит перед ними в одних джинсах, низко сидящих на талии, из-под ремня которых выглядывают клетчатые боксеры, а его голая грудь полностью покрыта черными отпечатками пальцев. На его щеке темнеет квадрат, растянувшийся от уголка рта до синяка под глазом, словно его опустили лицом прямо в подушечку с чернилами. Он выглядит так, словно сошел со страниц какой-нибудь детской книжки с ужастиками, и похож на кусок странного швейцарского сыра или даже на сумасшедшее пятнистое животное.

– Какого черта? – Эйден никак не может отойти от шока.

Полицейский за спиной Скотти смеется уже в открытую.

– Он был очень разочарован тем фактом, что мы перешли на электронные отпечатки пальцев.

– И я нашел на одном из столов подушечку с чернилами! – гордо объявляет Скотти.

– Да неужели? – Клэр старается не смеяться.

– В следующий раз, – обращается к Скотти молодой офицер, – ты лучше все-таки дважды подумай, прежде чем воровать что-нибудь из полицейского участка.

Скотти разворачивается к нему:

– Слушаюсь, капитан!

– Я уже говорил тебе, я не капитан, – отвечает мужчина, закатывая глаза. Потом смотрит на остальных: – Вы доставите его домой?

Эйден кивает:

– Спасибо, что проявили понимание.

– Эти чернила еще не скоро ототрутся, – с усмешкой говорит полицейский. – По-моему, это уже достаточное наказание.

Стелла все еще молчит. Она просто стоит и таращится на эту покачивающуюся из стороны в сторону, разукрашенную горошинами версию Скотти. Как только офицер уходит и в приемной остаются лишь они вчетвером, Стелла шагает вперед и одаривает Скотти сердитым взглядом.

– Тебя могли арестовать! – Она тычет в него пальцем. – Тебе могли выдвинуть обвинение!

Скотти поднимает вверх обе руки, измазанные черными чернилами.

– Да, но этого же не произошло.

– Я понимаю, что тебе очень тяжело сегодня, – тихо говорит Стелла, – но тебе нельзя больше вытворять такое. Просто нельзя, и все! С завтрашнего дня нас уже не будет здесь, чтобы помогать тебе выпутываться из всяких передряг, так что пришло время повзрослеть. Ты же понимаешь это, правда?

Улыбка на лице Скотти исчезает.

– Эй! – жалобно говорит он, но Стелла не собирается его слушать.

Развернувшись на каблуках, она выходит из здания и исчезает в темноте. Дверь за ней с шумом захлопывается.

В приемной повисает тишина. Клэр поворачивается к Скотти. Его руки безвольно висят вдоль тела, на носу криво сидят разбитые очки, на разбитом и разукрашенном чернилами лице – обиженное выражение. Она вздыхает:

– Я