Тренер Култи - Мариана Запата

– Ну ничего, в следующем году отыграетесь, не волнуйтесь, – продолжил этот милый человек, когда я закинула сумку на плечо и пошла в сторону лифтов.

– Буду надеяться. Спасибо, – сказала я, улыбнулась и двинулась вверх по лестнице.

Я правда буду надеяться, что «Пайпере» отыграются в следующем сезоне. Их это порадует.

Ну ладно, я не расстроюсь, если они проиграют, но и победа меня не взбесит.

После вчерашнего разговора с Реем я много думала, и хотя мне становилось плохо при одной только мысли о том, в какой шаткой позиции находилась сейчас моя жизнь, я понимала, что уход из Женской лиги пойдет мне на пользу. Если Кордеро с остальными продолжат так ко мне относиться, не видать мне участия в Кубке мира.

Черт, да может, даже медали. Почему бы и нет?

Зато если я перееду, сменю команду и место жительства…

Почему бы и нет?

Это если я перееду. Но я не собиралась сильно волноваться на этот счет. Если суждено – значит, все сложится, а не сложится – придумаю что-нибудь еще.

Сейчас пришло время двигаться дальше, и, на удивление, меня это более чем устраивало.

В коридоре на этаже «Пайпере» я нашла кабинет менеджера по снабжению. Она была на месте и немного удивилась моему появлению, но забрала вещи и сказала, что увидится со мной позже. Видимо, новости о моем уходе пока не распространились.

Ну и ничего страшного. Оставался только один человек, к которому я хотела заглянуть, и его кабинет располагался чуть дальше по коридору. Разумеется, речь шла не о Кордеро; с этим несчастным придурком я предпочла бы не видеться. Я не знала, сообразил ли он, что Рей солгал о продлении контракта, но меня это мало интересовало. Роль Кордеро в моей жизни подошла к концу. Немец уже успел повторно заверить, что о нем можно не беспокоиться. И добавил, что на свои деньги может нанять лучших юристов.

Юристов. Господи, во что я ввязалась? Не одного адвоката, а целую команду. Боже.

Ну, живем один раз, правда?

Когда я подошла к кабинету Гарднера, он сидел за столом с открытой дверью. Я коротко постучала. Он оторвался от компьютера, за которым что-то устало печатал, и нахмурился при виде меня.

– Сэл. Заходи. – Он махнул мне рукой. – Закрой дверь.

Я прикрыла за собой дверь и села напротив Гарднера, положив руки на колени.

– Где ты вчера была? – спросил он первым делом.

– Ушла сразу после игры. Извини. Не было настроения, – честно ответила я, оглядывая усталое выражение его лица. – Все нормально?

Он закатил глаза.

– Кордеро завел привычную шарманку, ничего нового. А ты как? Погоди, что ты вообще тут забыла?

Я слабо улыбнулась ему.

– Зашла вернуть вещи менеджеру и попрощаться с тобой.

Гарднер наклонился вперед.

– Куда это ты собралась?

И вот она, единственная причина, по которой я сегодня пришла. Мне правда нравился Гарднер, но я не хотела перед ним разрыдаться.

– Я ухожу из команды. Мой контракт уже выкуплен; с полуночи я свободна.

Мужчина, который тренировал меня четыре года и девяносто процентов времени был человеком справедливым и понимающим, посмотрел на меня так, будто я вонзила ему нож в спину. Да, он хотел вывести меня из основного состава в полуфинале, но я знала, что на него надавил Кордеро. Я не забуду четырех лет дружбы с Гарднером ни на минуту.

– Не понял. У тебя же еще год с нами. Ты так разозлилась из-за полуфинала, что выкупила контракт?

Он прекрасно знал, что я не смогла бы себе этого позволить.

– Я ухожу не из-за тебя, Джи, честно. – Я решила не говорить ему о желании Кордеро меня продать: ну правда, зачем? Это уже ни на что не влияло. – Просто пора сменить обстановку. Кордеро меня окончательно возненавидел, да и половина девчонок в команде… – Слово «робот» мелькнуло в мыслях, но потом я подумала о новом шансе, который мне предоставился, и его каре-зеленых глазах. – В общем, в последнее время было нелегко. Я не могу оставаться там, где меня не уважают.

– Трындец, Сэл. – Он опустил руки на стол. – Ты не шутишь?

– Нет.

Он долгое время молчал.

– Уже знаешь, что будешь делать дальше?

Я бы с радостью ответила, что уже подписала контракт с другой командой. Правда. Только ничего я не подписала. Я понятия не имела, что будет дальше.

– Пока не уверена, но это не конец. Я просто хотела заскочить и поблагодарить тебя за все. Будем на связи. Удачи. Мне нравилось с тобой работать, ты отличный человек. – Я слегка пожала плечами. – Обещай писать, даже если просто захочется пожаловаться на девочек.

Уже позже я поняла, что Гарднер воспринял новость примерно так же, как Марк: очень хреново. Вот так он ее воспринял. Очень и очень хреново.

Он пообещал писать и пожелал мне всего самого лучшего. На этом мы с ним попрощались.

Я отошла от кабинета буквально на десять шагов, когда услышала:

– Сэл! – И из офиса помощника тренера навстречу мне выбежала Шина.

– Привет, – сказала я.

– Привет-привет. Прости, что я так выскочила, просто хотела поговорить, пока ты не ушла. Ты же уходишь, да? – Я кивнула, не до конца понимая, подразумевает она команду или офис. – Тогда не буду задерживать, но у нас тут вчера всплыли твои фотографии с мистером Култи. Все очень плохо…

– Прости, Шина, не хочу тебя перебивать, – я натянуто ей улыбнулась, – но это уже неважно. Фотографии меня не волнуют.

– Они очень плохие, Сэл. Я знаю Лигу, они сразу нажалуются Кордеро, если еще не успели, – объяснила она. – Скорее всего, потребуют от тебя извинений…

Извинений? Я покачала головой.

– Нет. Я не стану извиняться, и им меня не заставить.

– Но…

– Нет. – Господи, это Рей меня заразил. – Не стану я извиняться. – Скоро она сама поймет почему. А пока… – Слушай, я все хотела спросить. Что случилось с той записью с конференции, которую ты хотела выложить? А то ты о ней больше не упоминала.

Судя по взгляду Шины, она бы предпочла еще немного поговорить о наших с Реем фотографиях, но все же решила ответить.

– Мы ее не выложили. Отправили на одобрение мистеру Култи, но тот потребовал от нее отказаться. Сказал, что мы тебя так унизим, а он этого не хотел. Я думала, ты знаешь. Он же выкупил отснятый материал