Вулкан Капитал: Орал на Работе 4. 18+ - Игорь Некрасов

«Блин, — подумал он, переводя взгляд обратно на роутер. — Хм… а вдруг, если даже огоньки горят… он же всё равно может не работать? Мало ли, проблема с провайдером, а роутер просто включён».

Он взял роутер в руки, перевернул его. Снизу, на аккуратной белой наклейке, виднелись стандартные данные: SSID, пароль, IP-адрес. Игорь достал телефон, открыл настройки. Список сетей — вот она, открытая, с хорошим сигналом. Он ввёл пароль с наклейки. Секунда — и телефон радостно пиликнул, подключившись.

«Так», — мысленно произнёс он, и палец сам потянулся открыть браузер. Страница загрузилась мгновенно — Яндекс, новости, реклама, всё летало и отлично работало.

Игорь уставился в экран, чувствуя, как внутри оседает тяжёлое, холодное и скользкое ощущение: «Ну как я и думал, короче…» Он опустил роутер на место, поправил его ровно по центру тумбы и решил: «Надо валить, короче… скажу, что всё в порядке, что просто типа перезапустил».

В этот момент из ванной донёсся звук — щёлкнул замок. Игорь поднял голову и обернулся. Юля вышла в коридор, поправляя волосы, и затем чуть задержалась у порога комнаты.

Игорь же по-прежнему стоял у тумбы, держа телефон в руке, и молча смотрел на неё, пока она переступала порог зала. Юля была завёрнута только в большое махровое полотенце — белое, пушистое, замотанное высоко под самой грудью, оставляющее открытыми плечи и ключицы.

На коже ещё блестели мелкие, невысохшие капли воды — она явно не вытиралась толком, только сполоснулась и сразу вышла. Влажные следы стекали по шее в ложбинку между ключиц, запутывались в тонких волосках у висков, которые она сейчас машинально поправляла, убирая их за ухо.

Её лицо, ещё хранящее лёгкий румянец от горячей воды, было чуть стеснительным, но в глазах уже разгоралось то самое знакомое, нетерпеливое ожидание.

Она улыбнулась ему мягко и спросила, стараясь, чтобы голос звучал буднично:

— Что делаешь тут?

Игорь смотрел на неё и чувствовал, как по телу бежит горячая волна. Но там, в груди, всё ещё сидело холодное, трезвое «надо валить».

— Да вот… перезапустил роутер, — его голос прозвучал глуше, чем он хотел. Он поднял телефон, развернул экраном к ней, где всё ещё был открыт браузер с загрузившейся страницей. — Вроде как всё работает.

Юля чуть изменилась в лице. В её взгляде мелькнуло что-то быстрое, неуловимое — может, лёгкое разочарование, может, растерянность.

Она сделала шаг в комнату, приближаясь.

— Это что? — спросила она, кивая на экран.

— Ну, эм… интернет, — ответил Игорь.

Она будто спохватилась, вспомнила, зачем он здесь. Улыбка вернулась, стала шире, благодарнее.

— А-а-а, да? — протянула она с наигранным удивлением. — Блин, спасибо, Игорь. Я знала, что ты сможешь сделать. — она подошла ещё ближе. Теперь их разделяло не больше метра. От неё пахло гелем для душа — что-то сладкое, персиковое, летнее. Полотенце сидело на ней надёжно, но Игорь всё равно старался смотреть чуть выше. — Может, теперь чаю? — её голос стал мягче, интимнее. — И чего-нибудь сладкого? Ммм? — она чуть склонила голову, и в этом жесте промелькнуло что-то игривое, почти подмигивающее.

Игорь сглотнул.

— Да нет, спасибо, Юль, — выдавил он. — Мне, правда, уже пора.

Она снова изменилась в лице — обида накатила быстрой, почти детской волной.

— Да хватит тебе, — сказала она, и в голосе зазвучала та самая капризная нотка, что и у подъезда. — Ты же мне помог. Дай хоть чаем напоить своего фаната.

«Бля, да какой я, нахуй, фанат?» — мысленно взвыл Игорь.

— Юль, я…

— Всё-всё-всё! — перебила она, поднимая обе ладони в примирительном жесте. — Я пошла делать. А ты пока… — она уже развернулась, бросив через плечо: — Снимай костюм и чувствуй себя как дома. — она выпорхнула из зала, и через несколько секунд из кухни донёсся звук открывающегося шкафчика и звон чашек. — Кстати, Игорь! — крикнула она оттуда громко, перекрывая шум воды. — Ты же сегодня вроде в голубой рубашке был?

Игорь всё ещё стоял посреди зала, сжимая телефон. Вопрос застал врасплох.

— Да, был, — ответил он, не понимая, к чему она клонит.

— А ты на работе переоделся, что ли? — её голос звучал искренне любопытно, без тени подкола. — Или как ты так?

«Бля, — пронеслось в голове. — … кстати, я же забыл свои вещи, пока был с Софьей. Ой, да и ладно. Пофиг, — устало подумал он. — По сути, их… даже не жалко. Хрен с ними».

— Да, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я на работе переоделся. Мне одежду привезли, и, собственно… вот.

Юля ничего не ответила. Из кухни доносилось только тихое позвякивание чашки о блюдце.

Игорь выдохнул, сунул телефон в карман и вышел из зала. Прихожая встретила его тем же приглушённым светом и запахом ванили. Он огляделся — дверь на кухню была открыта, оттуда лился тёплый жёлтый свет. Он пошёл туда.

Юля стояла у столешницы, уже заваривая чай. Полотенце сидело на ней всё так же надёжно, но теперь, на фоне кухонных шкафчиков и ровных рядов специй, оно по какой-то причине смотрелось еще откровеннее.

Рядом с чайником стояла открытая коробка конфет — она аккуратно выкладывала несколько штук на маленькое блюдце. А увидев его в дверях, улыбнулась — тепло, буднично, словно он заходил к ней каждый вечер.

— Тебе крепкий сделать? — спросила она, придерживая крышку заварочника.

— Да без разницы, — пожал плечами Игорь.

— Тогда сделаю обычный, — она улыбнулась снова, уже мягче. — Присаживайся.

Она кивнула на небольшой кухонный уголок у стены — аккуратный стол, два стула с серыми тканевыми сиденьями. Игорь сел, положив руки на столешницу и Юля отвернулась к плите, поставила чайник на конфорку, щёлкнула кнопкой подогрева, она двигалась по кухне легко, привычно, будто не замечая, что на ней — только полотенце. Капли воды на плечах уже высохли, но кожа всё ещё чуть блестела в мягком свете ламп.

«Вот ситуация будет, — пронеслось в голове у Игоря. — Если муж придёт, а я тут сижу, пью чай, а его жена — в одном полотенце. И попробуй потом объясни, что я вообще ничего не делал. Бля… хуйня какая-то».

Она поймала его взгляд. Замерла на секунду, потом чуть смущённо улыбнулась, поправляя прядь волос.

— Чего так смотришь? — спросила она тихо, и в голосе её не было осуждения, только лёгкое, почти детское любопытство.