Вулкан Капитал: Орал на Работе 4. 18+ - Игорь Некрасов

Вслух же он выдавил, стараясь звучать искренне:

— Ну, звучит офигенно… мало ведь кто может себе позволить так отдыхать.

— Наверно, — согласилась она без особого энтузиазма, и стало ясно, что пляжи и отели давно перестали быть для неё лекарством от скуки. Она помолчала, а потом, будто решительно сметая эту неловкую тему, спросила напрямую: — Слушай, у тебя сейчас же нет девушки, да?

— Нет, нету, — честно ответил Игорь, и его мысли на секунду метнулись к Карине, но он тут же отогнал их.

— А вообще… у тебя были долгие отношения? — её голос стал тише, заговорщицким.

Игорь задумался, перебирая в памяти.

— Ну… долгих, вроде, то и не было, — признался он. Потом, почувствовав, что разговор клонится в какую-то слишком личную сторону, спросил: — А что?

Мысленно он дорисовал: «Блин, она же думает, я к ней подкатываю. Поэтому и спрашивает». Он приготовился к следующему стандартному вопросу — а чего ты хочешь от отношений? Или что-то в этом духе. Но вопрос, который задала Юля, повернул разговор в совершенно другую, опасную и пикантную плоскость.

Она посмотрела на него искоса, и в её глазах зажёгся не просто интерес, а какое-то болезненное любопытство, и затем она спросила:

— А ты… ты когда-нибудь изменял в отношениях?

Вопрос повис в воздухе, резкий и неожиданный. Игорь удивлённо поднял брови, но тут же всё понял. Она явно проверяла почву, и искала в нём родственную душу или хотя бы попутчика.

Он просто усмехнулся — коротко, беззвучно, и ответил честно: «Нет». Потом, чувствуя, что раз уж она начала эту игру, надо играть по её правилам, и спросил в ответ: «А ты?»

Юля тоже усмехнулась, но её усмешка была смущённой, виноватой.

— Нет, — сказала она, но тут же, словно спохватившись, что ответ слишком скучный, добавила: — Но если честно… иногда хочется. Ну-у… — она запнулась, подбирая оправдания для своих же мыслей. — … как тебе сказать… для разнообразия, что ли? Просто мы с мужем уже почти двадцать лет вместе, и поэтому вот…

— Ну понятно, — кивнул Игорь, глядя на неё со смесью смущения и любопытства.

— Просто когда ты так долго в отношениях, и… ну… — она снова запнулась, её слова путались. — Короче, это просто мысли, если что, а то мало ли… не то подумаешь еще…

«Ага, ага, — мысленно отозвался Игорь, шагая рядом. — Расскажешь. Тоже мне, „просто мысли“».

— Но так… нет, никогда, — заключила она почти шёпотом, как будто давала обещание сама себе.

В этот момент она свернула к подъезду.

— Понятно, — сказал Игорь, замедляя шаг и следуя за ней.

Он огляделся: типовой панельный дом, детская площадка с качелями, тёмные окна.

— Ну вот как-то так, — повернулась к нему Юля, и на её лице вновь расцвела та милая, смущённая улыбка.

Затем она остановилась, и Игорь тоже замер на месте. Повисла пауза. Тягучая и неловкая. Игорь смотрел на её миловидное лицо, на наивный взгляд, и внутри всё сопротивлялось.

«Ну бля, ну нет уж. Замужем, двое детей. Чёт как-то её трахать не хочется. Да и тем более… кажется, что ей просто внимания не хватает. По сути, она же просто думает, что я хотел с ней поближе познакомиться».

Он уже открыл рот, чтобы сказать нейтральное «Ну что ж, тогда до встречи» и развернуться, но она опередила его.

— Мы дошли, — тихо сказала она, глядя на него снизу вверх. И тут же, почти не переводя дыхания, выпалила, пряча взгляд: — Может… зайдешь? Хоть чаем угощу, что ли?

Игорь медленно улыбнулся, но улыбка вышла больше вежливой, чем заинтересованной.

— Спасибо, но… нет уж, — покачал он головой, стараясь звучать максимально тактично. — Как уж я буду заходить, когда дома муж и дети… как-то неудобно. Я лучше домой пойду, мне еще…

— Да ладно уж тебе… — перебила она, и в её голосе зазвучала настойчивая, почти детская убедительность. — Всё нормально…

Она огляделась по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и понизила голос до конспиративного шёпота.

— Дома всё равно никого нет. Муж на работе, он точно допоздна будет. Он говорил, что там двигатель какой-то чинят, а дети тоже ещё не скоро придут, — её слова полились быстро, как заученное оправдание. — Они у меня после учёбы сразу на плавание идут. Мой муж их записал в секцию, в бассейн. Так что… дома никого.

Она замолчала, снова покраснев от своей же откровенности, и стала теребить сумку, будто не зная, куда девать руки. Игорь же слушал её, и внутреннее сопротивление только крепло. Всё было слишком продумано, слишком «удобно». И он ясно понял, что не хочет в это влезать. Даже не то что бы из моральных принципов, а из инстинктивного чувства потенциальной будущей проблемы.

— Юль… спасибо, — повторил он твёрже, уже отстраняясь. — … но…

Её лицо изменилось. На смену смущению и надежде пришла какая-то новая, отчаянная решимость. Она посмотрела на него прямее.

— Просто… — начала она, и голос её дрогнул. — Я хотела, чтобы ты мне помог.

Игорь нахмурился, искренне удивляясь.

— Да? Чем?

Юля чуть замешкалась. Её взгляд метнулся в сторону, к тёмным окнам её квартиры, будто она в последнюю секунду искала на них подсказку. Пауза длилась дольше, чем следовало бы для простой просьбы о помощи.

— Э-э-э… у меня просто интернет не работает дома, — выпалила она наконец и тут же снова замолчала, словно осознав шаткость своего объяснения.

Игорь смотрел на неё с нарастающим удивлением.

«Какой еще интернет, бля…» — мысленно пробормотал он.

Эта причина казалась такой житейской, такой будничной и одновременно такой… бессмысленной в контексте их тёмного двора, её нервного приглашения и собственных ускользающих мыслей о Дарье, Карине и свежеприумноженных деньгах.

— В общем… мужу говорила, — она подхватила нить, но голос её звучал неуверенно, как будто она на ходу достраивала историю. — А ему… некогда. То устал, то ещё что. Как всегда, в общем. А детям нужен интернет. И… вот… хотела, чтобы ты помог, — закончила она и попыталась изобразить лёгкую, виноватую улыбку.

Улыбка вышла натянутой, и сама причина прозвучала именно так, как он и подумал — только что выдуманной и бестолковой.

Игорь медленно, с долей скепсиса, протянул:

— Нуу… я не особо разбираюсь в этом. — он наблюдал, как её лицо слегка вытянулось от разочарования, но продолжил, стараясь сохранить дружелюбный, но отстранённый тон. — И не