Вулкан Капитал: Орал на Работе 4. 18+ - Игорь Некрасов

Карина, присев на корточки перед ним, всё ещё смотрела на его лицо. Её улыбка была уже чистой, беззлобной, но с неизменной хитринкой.

— Ну ты и дурак, — констатировала она, качая головой. — Зачем ты вообще вскочил? Хотел ударить возможную будущую мать твоего ребёнка?

Она рассмеялась, и её смех прозвучал в тихой кухне совершенно невинно. В голове же у Игоря пронеслось: «Вот же шутница ебаная».

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула ответная, уставшая усмешка. Он понимал, что попался на её удочку — и на утреннюю провокацию, и на эту сиюминутную заботу.

— Ударить?.. Нет уж, я просто хотел встать… и поднять полотенце… — ответил он, прищурившись от боли в затылке и от её слишком близкого лица. — И из тебя, кстати, так себе мать получилась бы.

Игорь открыл глаза, всё ещё сидя на стуле, и его взгляд, сам того не желая, упал прямо перед собой — на её бёдра, на тонкую полоску чёрных кружевных стрингов, которые врезались в кожу. Половые губы, полные и мягкие, слегка выпирали, зажевывая тонкую ткань, создавая откровенную, дразнящую складку.

Затем он резко перевёл взгляд на её лицо, но было уже поздно. Карина поймала его взгляд. Вся шутливость с её лица испарилась, сменившись спокойным, оценивающим выражением, и она медленно, нарочито протянула:

— М-м-м… вот такого ты обо мне мнения, да? — её голос был низким, почти бархатным, и в нём не было ни капли обиды, лишь холодноватая констатация. — не дожидаясь ответа, она развернулась и встала во весь рост, поправив халат, который, впрочем, не захотел закрываться до конца. — Ну ладно, — бросила она через плечо. — Это мы ещё посмотрим.

Она взяла со стола свой телефон, а Игорь, пытаясь вернуть хоть какую-то лёгкость, ухмыльнулся и подколол:

— Что там у тебя в телефоне? На стрим опаздываешь?

— Нет, — сухо ответила она, не глядя на него, водя пальцем по экрану. — Ты у меня был записан в контактах как «Соседушка». А теперь переименую на «Козёл», пока не исправишься.

Игорь фыркнул, поставив локоть на стол.

— Ну ты сама виновата, я же серьёзно хотел поговорить, а ты прикалываешься, — сказал он, и его рука, жестикулируя, чуть задела ближайшую стеклянную банку с её супом. Та звякнула, но не упала.

Карина тут же метнула на него быстрый взгляд.

— Банки мои не разбей, мистер «Серьёзность», — цокнула она языком. — Раньше надо было думать, когда кончал в меня.

Игорь убрал руку со стола, снова чувствуя, как по щекам разливается знакомый жар.

— Так я не специально же! Ты просто сверху была, зажала там, и я…

— Ага, — перебила она его, не слушая, всё так же сосредоточенно тыкая в экран. Её «ага» прозвучало на удивление нежно, почти ласково, что было ещё более сбивающим с толку.

Игорь не стал продолжать, он лишь посмотрел на неё, потом на этот странный ряд банок и спросил уже просто из любопытства, чтобы сменить тему:

— А зачем тебе эти банки, кстати?

Карина, закончив с телефоном, положила его на стол и вздохнула. Она облокотилась о столешницу и посмотрела на него. В её глазах снова появилась обычная, живая деловитость.

— Я сегодня еду с Леной на фотосессию с собачками. И хозяйка этих собак сказала, чтобы мы вкусняшки не покупали, а приготовили. Они, типа, домашнюю еду обожают. Так вот. Это для них.

В голове у Игоря что-то щёлкнуло. «Бля-я-я… так это был не суп? — пронеслось с лёгким стыдом. — Так вот почему вкус такой странный…» Он не сдержал короткой усмешки.

— А-а… из чего ты его варила? — спросил он уже скорее из любопытства. — Его есть можно вообще?

Карина, отвернувшись к кофеварке, пожала плечом.

— Какая разница, я же говорю — это для собак. — она нажала кнопку, и агрегат зашипел. — Ну, если хочешь — ешь, конечно, — добавила она, бросив взгляд через плечо, и в её глазах блеснула искорка. — Только принеси мне сначала тапочки, песик.

Игорь, поняв намёк, подумал. «Блин, — мысленно ахнул он. — … надеюсь, я не траванулся вчера этим… собачьим пайком».

— Спасибо, но лучше сама сначала попробуй, потом скажешь, — парировал он.

Карина, взяв свою кружку, повернулась к нему, и её губы растянулись в той самой умиротворённо-хитрой улыбке, которая сводила его с ума.

— Зачем ты меня сейчас бесишь, а? — спросила она почти шёпотом. Игорь собрался ответить какой-нибудь колкостью, но она опередила его. — Кобель! — бросила она звонко, как команду.

Игорь фыркнул.

— Сучка, — ответил он беззлобно.

Карина, отпив кофе, тоже рассмеялась.

— Короче, всё. Вали уже на свою работу. Мне собираться надо, а из-за тебя точно что-нибудь забуду.

— Ну мы же так и не решили, что делать-то будешь? — не унимался Игорь, уже вставая.

Она сделала большие глаза, изображая невинность.

— Так я же тебе уже ответила, что буду делать.

Игорь вздохнул, сдаваясь.

— Так, всё понятно с тобой, короче. Продолжаешь угорать.

Карина мило рассмеялась, явно наслаждаясь его раздражением. Она сложила губки бантиком и жалобно протянула, передразнивая его:

— Уходишь всё-таки? Ты же хотел поговорить…

Игорь, уже выходя из кухни, бросил не оборачиваясь:

— Ага, иду работать, как моя любимка велела.

— Хорошо… хороший песик, — донеслось ему вслед её шутливое, ласковое напутствие.

«Дура», — мысленно подумал он, направляясь в свою комнату, чтобы переодеться, но тут вспомнил, что вчерашний костюм отправил в стирку и забыл развесить.

Подойдя к ванной, он заглянул в стиральную машину и увидел, что она пуста.

— Карин! — громко позвал он. — Ты вещи мои со стиралки не вытаскивала?

— Да! — донёсся с кухни её голос. — Вчера, когда ты меня обрюхатил, я их оставила сушиться у себя в комнате… но они еще не высохли, я смотрела.

Игорь вышел из ванной.

— Слушай, ты же говорила, у себя в комнате духи разбила? — напомнил он.

— Ага, — легко подтвердила Карина. — Скорее всего, они еще и провоняли.

«Ну спасибо», — безрадостно подумал Игорь, услышав её тихое хихиканье.

Вернувшись в свою комнату, он уныло осмотрел содержимое шкафа. Выбор был небогат: чуть помятая, старая, но чистая рубашка, пара старых джинсов и спортивные штаны.

«Блин, — тупо констатировал Игорь, уставившись в шкаф. — И что же надеть?» Он вытащил чуть помятую, но чистую светлую рубашку. Попытался надеть — плечи и грудь отчаянно сопротивлялись. Ткань натянулась, обрисовывая каждую мышцу так, будто он собрался на конкурс бодибилдеров, а не в офис. «Нет, так не смогу работать, — с отчаянием подумал он, стягивая её. — Видно же, что жмёт, да и не все пуговицы застегиваются».

В отчаянии он принялся рыться в сумках