An ordinary sex life (OSL) - Астердис

кресел в гостиной, обсуждая ситуацию. Она поделилась некоторыми подробностями с Аннет и Натали, и все трое вместе задали еще несколько вопросов, на которые я теперь постарался ответить. Мы до сих пор не знали, как выудить признание из Ратледжа и записать его на пленку, но моей лучшей идеей было, чтобы Пейтон успешно сдала свой предстоящий промежуточный семестр, подождала, пока он несправедливо изменит это, а затем подождала, пока он устроит частную встречу. Учитывая, что ее общая оценка все еще находится на уровне 60+, и остается только последний экзамен, чтобы значительно улучшить ее оценку, теоретически она окажется в наиболее уязвимом положении.

Мы надеялись.

Признание не было гарантией. На Пейтон лежало бремя уговорить его. А поскольку промежуточный семестр не раньше вторника, а ее результаты не вернутся до четверга, казалось вероятным, что у нее не будет частной встречи самое раннее до пятницы, то есть через целых семь дней.

Она не была уверена, что сможет хранить это в себе так долго, и я не винил ее. Было много проблем.

Но мы собирались попробовать, и я заверил ее, что я на ее стороне. Она снова заплакала, и я обнял ее. И в конце концов она заснула прямо у меня на коленях.

Я держал ее минут десять, прежде чем отнести в свою кровать. На мгновение я подумал о том, чтобы спуститься вниз, чтобы присоединиться к Энди и Джейми, или даже лечь спать в комнате Саши, и попросить ее присоединиться ко мне, когда она вернется с работы. Но я решил, что не хочу, чтобы Пейтон проснулась одна и, возможно, взбесилась. Не сразу после того, как я потратил предыдущие полчаса, убеждая ее, что она не одна. Я подошел к дальней стороне кровати и залез внутрь.

Я не собирался приставать к ней во сне, и на самом деле положил между нами подушку, чтобы попытаться отделиться от ее тела. Но подсознательный Бен — очень возбужденный парень, и поэтому мы проснулись так же, как и обычно. И только когда она произнесла мое имя утром, чувствуя мои руки на ее обнаженной груди и мой член, прижатый к ее заднице, все, что произошло прошлой ночью, наконец, пришло ко мне.

Мои глаза распахнулись, и я выдернул руки из-под ее рубашки. Я дернул бедра назад и физически отодвинулся примерно на шесть дюймов от нее. И с извиняющимся видом я пробормотал: «О боже, мне ТАК жаль!»

Пейтон повернулась в моих руках, и из ее горла послышался веселый смешок, хотя рот ее был закрыт. Ее глаза блеснули, когда она заметила мое испуганное выражение лица, и она потянулась, чтобы коснуться моей щеки. И я начал успокаиваться, когда она нежно погладила её, глядя на меня только с удовольствием, без тени гнева. «Легендарный Биг Бен. Сексуальное существо до конца…»

«Мне очень жаль, Пейтон», — сказал я более спокойно. «Ты пришла сюда вчера вечером в поисках утешения и безопасности от парня, пытающегося отобрать у тебя то, что ему не принадлежит по праву. Я знаю, что последнее, что тебе нужно — это чтобы тебя ощупали во сне…»

Она прервала меня, поцеловав. Мои глаза распахнулись, и руки от удивления поднялись вверх, но она продолжала прижимать губы к моим, пока я не перестал сопротивляться, и, наконец, она отступила, прежде чем улыбнуться мне, кокетливо хлопнув ресницами.

«Ммм… хорошо…» — протянул я, мои глаза все еще были широко раскрытыми от удивления. «Так что, полагаю, ты не расстроена ощупыванием. Но нам, вероятно, стоит поговорить о…»

Что-то взорвалось в моем мозгу, и внезапно язык Пейтон оказался у меня во рту. Ее рука на моей щеке внезапно схватила меня за голову, прижимая к ней. А потом она толкнула меня на спину, заняв доминирующую позицию надо мной.

О, черт возьми, это приятно…

В какой-то момент мы достигли естественного перерыва в поцелуе. Держась надо мной, Пейтон медленно отстранилась, обе ее губы ненадолго прижались к моей нижней, натягивая ее, пока она не вернулась к моему лицу. Ее бледно-зеленые глаза сверкали, когда она смотрела на меня сверху вниз, но она изобразила довольно нервное выражение, закусив губу, пока она оценивала мою реакцию на ее внезапный пыл.

«Ты согласен с этим?» — робко спросила она.

Я ответил, притянув ее к еще одному поцелую. Страсть Пейтон сразу же разогналась с нуля до шестидесяти, и она буквально съела мое лицо от своего энтузиазма. Она держала меня за голову обеими руками, удерживая на месте, целовала так сильно и так глубоко, как хотела (что было чертовски сильно и глубоко). Я позволил ей взять на себя ответственность… ненадолго.

Я позволил Пейтон подняться на мое тело, оседлав мои бедра и прижав мой член к моему животу. Теперь настала ее очередь ощупать МЕНЯ. И она прижалась промежностью к моему стержню, согнувшись настолько, чтобы продолжала целовать меня.

Я позволил ей положить свою левую руку мне на грудь и прижать меня спиной к кровати, пока она села и взмахнула волосами. Она ухмыльнулась мне, как будто она одержала какую-то победу, будучи сверху. И она довольно сексуально провела правой рукой по лицу, шее и груди, прежде чем опустить её по своему телу и схватиться за подол ночной рубашки.

Я позволил ей наблюдать, как я взволнованно наблюдаю за ней, когда она поднимала свой подол вверх, показывая мне бриллиантовый кулон в ее пупке и ненадолго обнажая нижнюю сторону обеих обнаженных грудей, прежде чем опустить свою рубашку и дразнить меня, высунув язык. Она хихикнула и повторила это снова, показывая дюйм за дюймом под грудью и почти обнажая свои соски, прежде чем снова прикрыться, и я извивался под ней, демонстрируя, как будто я действительно хотел встать, но только ее физическое превосходство держало меня в страхе.

Я позволил ей поверить, что она держала меня именно там, где хотела, когда она, наконец, сняла рубашку и снова прижала обе мои ладони к своей груди. Я взял ее твердые бугорки идеальной формы, увенчанные крупными ареолами и толстыми сосками. Я радовался их весу в моих руках, на