An ordinary sex life (OSL) - Астердис

Виктория не знала; Я никогда не говорил ей имени Пейтон. Но она спросила Саманту, обнаружила ли она, что нескольких учеников тайком занижают, или только одного. Когда она узнала, что это всего один человек, она устроила Саманте встречу в своём офисе после уроков, а затем привела меня.

Так что я назвал имя Пейтон. Саманта подтвердила, что она была ученицей, которой занижали баллы. И Виктория поклялась в кровавом убийстве.

«Но можем ли мы двигаться дальше с этим?» Я спросил. «У нас есть достаточно улик, чтобы пойти в отдел кадров и передать им задницу Ратледжа?»

Мы повернулись к Саманте, и она побледнела. «Я не знаю. Все, что у меня есть, это мои собственные записи о том, какие оценки я ввела в систему».

Виктория покачала головой. «Это кое-что, но поскольку твои записи не являются официальным документом, Генри может возразить против их подлинности. Я думаю, что то, насколько последовательны изменения в них определенно тревожит, особенно потому, что они показывают, что только одна студентка была понижена в рейтинге. Но я бы настоятельно рекомендовала, чтобы мы не делали ничего опрометчивого. Саманта, если ты хочешь, я думаю, тебе следует копнуть глубже и посмотреть, сможешь ли ты найти больше доказательств его недостойного поведения. Все это может стать серьезным скандалом, и наши имена, скорее всего, будут замешаны в этом. Семестр еще далек от завершения. Будем терпеливы».

Я действительно не хотел быть терпеливым. «И что? Дать Ратледжу шанс замести следы? Я так не думаю».

Виктория покачала головой. «Терпение, Бенджамин. Я не думаю, что он знает, что мы знаем».

«Если Саманта будет копаться в его записях, он вполне может это выяснить».

«Я буду осторожна», — пообещала Саманта. «Но на самом деле я больше ничего не могу сделать. Компьютерная система довольно проста. Она не отслеживает и не записывает, кем и когда вносятся изменения. Я знаю, это глупо. Все, что я могла бы сделать, это скриншоты, чтобы у нас была датированная запись о том, какие оценки есть сейчас, на случай, если он попытается подправить их позже, чтобы прикрыть себя. Но все же это показывает только фальсификацию оценок. Я не знаю, как вы докажете, что он делает это, чтобы заставить ученицу заниматься с ним сексом».

Виктория кивнула. «На самом деле, нам нужен способ поймать его с поличным».

Моя голова вскинулась. «Что, ты имеешь в виду, типа записать это на пленку?»

Обе девушки посмотрели на меня. Виктория вздохнула и сказала: «Подходит».

***

Я не сказал Пейтон всего. Например, подробности о приверженности Саманты Ратледжу не имели отношения к делу. Что касается Кейси или других учеников, ей тоже не нужно было знать. На данный момент Пейтон было важно понять, что Ратледж действительно занизил ее оценки с явной целью поставить ее в положение, когда она будет уязвимой к его сексуальным нападкам, и что профессор Исакова, Саманта и я пытались понять найти способ поймать его на этом.

«Если ты знаешь, тогда почему ты не можешь просто пойти к… э… кому-нибудь и рассказать?!» Пейтон сердито набросился на меня. «Полиция кампуса? Власти?»

«Мы не можем пойти в полицию. Он еще не совершил ничего криминального».

«Что, фальсификация моих оценок, чтобы он мог заняться со мной сексом, не является преступлением?!»

«Ну, раз уж ты на самом деле не занималась с ним сексом, нет, это не уголовное преступление… Я думаю… Дело в том, что это пока дело колледжа, и нам немного трудно это доказать». Я объяснил об отсутствии конкретных доказательств или, по крайней мере, об отсутствии более убедительных доказательств. Я также подчеркнул, что Виктория рассказывала мне о том, что это длинный семестр и нам нужно набраться терпению. «Слушай, я знаю, что ты злишься прямо сейчас из-за того, что он с тобой сделал…»

«Я чувствую себя оскорбленной»», — резко крикнула Пейтон.

Я кивнул и погладил ее по руке, чтобы успокоить. «И ты, вероятно, не хотела бы ничего больше, чем чтобы я поехал к нему домой с бейсбольной битой и парой тех корейских ножниц для барбекю, которыми режут ребра, чтобы я мог ударить его по голове, а затем отрезать ему яички».

Это действительно вызвало улыбку. Пейтон на мгновение улыбнулась мне и сказала: «Ты бы сделал это для меня?»

Я усмехнулся и твердо кивнул. «Но что мы действительно хотим сделать, так это прибить его к полу твердыми доказательствами и убедиться, что этот крысиный ублюдок никогда больше не будет учить. А для этого нам нужно набраться терпения, хорошо? Ты должна знать, что мы на твоей стороне, знать, что мы работаем над решением, и знать, что мы не позволим ему так тебя обмануть. Ты получишь высшее образование вовремя. Тебе НЕ ПРИДЁТСЯ с ним спать. Мы знаем правду, худшее уже позади, и ты НЕ одинока».

Она поняла это. Ей не нравилось проявлять терпение, и ей очень нравилась идея корейских ножниц для барбекю, но она поняла. Пейтон подошла к моим объятиям, прижалась к моей груди, пока я гладил ее по спине. И как только ей удалось успокоиться, она уткнулась носом в изгиб моей шеи и спросила: «И что теперь? Что будет дальше?»

Я вздохнул и крепче сжал ее. «Эта часть тебе не понравится».

Пейтон напряглась и отодвинулась достаточно далеко, чтобы взглянуть на меня. «Чего?»

Я посмотрел на нее и извиняющимся тоном сказал: «Ты должна заставить его признаться на пленку».

Книга 5. Глава 20. Вендетта. Часть 3

— СУББОТА, 8 АПРЕЛЯ 2006 ГОДА, ВЫПУСКНОЙ КУРС–

Я проснулся с обычным утренним возбуждением. Мои глаза все еще были закрыты, но я почувствовал