An ordinary sex life (OSL) - Астердис

«Я не знала, что вы придете СЮДА! Я думала, вы попадете на один из блестящих, эффектных фестивалей плоти на Бродвее!»

Я дважды моргнул и пожал плечами, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. «Эмбер устроила это для нас. Пара наших друзей — лесбиянки, и мы попросили ее подобрать что-то сдержанное и менее вызывающе».

Саша закрыла лицо руками и выглядела готовой заплакать. Обернувшись, она упала на диван рядом со мной, и я инстинктивно притянул ее, чтобы обнять.

Она не уклонилась от контакта. Во всяком случае, она сильнее прижалась ко мне, пока я гладил ее по спине и пытался придумать, что сказать. Ее работа стриптизершей была секретом, в этом я не сомневался. Теперь, когда этот секрет был раскрыт, я мог только представить, что творится у нее в голове. Стыд? В конце концов, эту работу считали порочной. Но если бы ей было неловко передо мной, она бы не позволила мне обнять ее, не так ли?

Или ей все еще было стыдно из-за того, что секрет был раскрыт, но она чувствовала себя хорошо, что он раскрылся мне? Неужели она больше беспокоилась о том, что могут подумать Берт и Ким, теперь, когда они тоже знали?

Или она была настолько расстроена в этот момент, что не могла справиться с ситуацией, и точка? Неужели она сломалась внутри, чувствуя, как ее мир рушится вокруг нее так сильно, что даже не осознавала, кто ее обнимает? Саша многое пережила эмоционально за последние пару недель или около того. Она рассталась со своим давним парнем. Она подверглась остракизму со стороны своей первоначальной группы друзей. И после того, как она провела больше времени со мной и моей кликой, ей пришлось столкнуться с осознанием того, что МЫ теперь знали ее тайное занятие.

Что ж, а я думал, что у меня были дерьмовые недели.

Не говоря ни слова, я просто пытался обнять и успокоить ее своим присутствием. К сожалению, и это длилось недолго. Видите ли, в комнате действительно БЫЛА камера, и, крепко обхватив рукой скудно одетое тело Саши, я нарушал очень серьезный запрет.

Крепкий вышибала шагнул через занавеску и щелкнул выключателем. Тусклое «соблазнительное» освещение быстро сменилось резкой белой флуоресценцией, и когда я моргнул от внезапного яркого света, я вздрогнул от злобного выражения его лица.

«Тони, все в порядке», — быстро сказала Саша, шмыгая и поднимая ладонь. «Он друг».

«Ты не выглядишь слишком счастливой», — протянул Тони, скрестив руки на груди.

«Я в порядке. Действительно».

«Прекрасно. Но я буду смотреть». Глядя прямо на меня, Тони указал на потолок.

Я понимающе кивнул, а затем он ушел, выключив флуоресцентные лампы и вернув нас к создающему настроение освящению.

В этот момент Саша, казалось, собралась с силами. Ее макияж был густым, и тушь потекла. Но она провела руками по лицу и глубоко вздохнула. Медленно выдыхая, она взглянула на меня и сказала: «Тебе, наверное, стоит вернуться к остальным».

«Ты действительно в порядке?»

Она слабо улыбнулась мне. «Я буду в порядке. Я делаю это все время».

Я бросил на нее невинный взгляд. «Ты все время устраиваешь приватные танцы однокурсникам?»

Она бросила на меня взгляд и ударила меня кулаком в грудь, прежде чем улыбнуться. Затем, сделав еще один глубокий вдох, она пожала плечами и пояснила: «У меня есть еще две просьбы после тебя. Но сначала мне нужно поправить макияж».

«Уверена?»

«Просто иди. Наслаждайся вечером. И если ты еще будешь здесь через час, у меня на сцене будет еще одно выступление».

Я ничего не мог с собой поделать. Я взглянул на ее смокинг, пытаясь вспомнить, как она выглядела под ним, лужей растекаясь на сцене, и с ее большими сиськами, выставленными на всеобщее обозрение. Я так был шокирован ее личностью, что в то время я не особо оценил вид. «Я буду здесь», — хрипло ответил я.

Саша выпучила глаза, и она снова ударила меня кулаком в грудь. «Ты просто хочешь снова увидеть мои сиськи».

Я моргнул. «С меня возьмут плату за то время, что я пробыл здесь, в этой комнате, и я не получу того, на что потратился?»

Саша закатила глаза, а затем отвернувшись, она протянула руку и расстегнула куртку, с гордостью выставив передо мной свою обнаженную грудь всего в футе от меня.

Я был прав: у Саши были D-чашки, причем отличные. Они соответствовали ее оливковому цвету лица, увенчанные более темной розой сосков. Как магниты, идеальные шары притягивали к себе мои ладони. Но Саша хлопнула меня по рукам и застегнула пиджак. «Ты действительно сексуальное существо», — вздохнула она.

Я пожал плечами. «Виновен по всем пунктам».

«Вернись к остальным. Приятного вечера. Мы… поговорим… об этом в понедельник. Достаточно честно?»

Я кивнул, и Саша подняла нас. Она вывела меня за руку из комнаты и, выйдя за бархатную занавеску, оттолкнула меня той же рукой. «Понедельник», — окончательно заявила она.

Я кивнул, и она вернулась в заднюю комнату, без сомнения, чтобы поправить макияж. Я сам глубоко вздохнул, повернулся и направился к столу, засунув руки в карманы.

На самом деле это оказалось лучше, чем я мог предположить.

***

Какое-то время Саша была единственным, о чем мы могли говорить за столом после того, как я вернулся. Берт прямо заявил, что он не уверен, что когда-либо сможет смотреть на нее так же, как раньше, после того как он увидел ее обнаженной. Изогнув бровь, я спокойно начал перечислять: «Робин, Гвен, Аврора, DJ, Три-Дельты…»

«Хорошо, хорошо. Может, я и смогу».

Теперь настала очередь Линн приподнять брови. «Чем ты ВООБЩЕ таким занимался?»

Берт показал на меня большим пальцем. «Я