An ordinary sex life (OSL) - Астердис

которую я когда-либо видел, была потрясающе красивая молодая женщина с блестящими темными волосами. Ее черный пиджак в тонкую полоску заканчивался прямо под ее большой грудью, оставляя ее плоский животик полностью обнаженным, хотя задняя часть пиджака была полной длинны и заканчивалась фалдами смокинга, которые заканчивались у ее колен. Черный галстук-бабочка располагался по центру белого воротника без рубашки, привлекая внимание к ее обнаженному декольте. Черные трусики пристегивались к сетчатым чулкам, заканчивающимся черными туфлями с четырехдюймовыми каблуками. У нее была трость, а ее запястья были украшены огромными белыми манжетами. А завершал образ черный цилиндр с белыми полосками.

Она была красивой, фигуристой и умела ДВИГАТЬСЯ. Я был далек от танцев, но мог сказать, что у этой девушки была серьезная подготовка, с красивыми линиями, идеальным балансом и полным разгибанием ног. Я был одновременно впечатлен ее талантом, восхищен ее красотой и совершенно ШОКИРОВАН ее личностью.

Видите ли, ее, стриптизершу, возможно, и звали Эммануэль, но мы с Берт и Ким знали ее под другим именем:

Саша.

Примечание к части Конец главы.

Прелесть поворот, да? :)

Книга 5. Глава 4. Невозвратные затраты. Часть 1

— ОКТЯБРЬ 2005, ВЫПУСКНОЙ КУРС–

Она не могла нас видеть, не при свете сцены, бьющем в её глаза, не среди сидящей в темноте публики. Но мы могли видеть ее, и практически в одно и то же время мы с Бертом повернулись и уставились друг на друга. Сидящая между нами Ким взглянула на каждого из нас, приподняв брови, хотя и без выражения крайнего шока.

Кэди и Ноэль все еще были на своем приватном танце, и Линн не обращала на нас внимания, ее внимание было сосредоточено на сцене, пока она рассматривала великолепную брюнетку. Но примерно через тридцать секунд Линн повернулась к своему парню, чтобы спросить его мнение о танцоре, и я обнаружил, что она обернулась к нам. «Что происходит?» — тихо спросила она.

Мы с Бертом обменялись взглядами. «Мы знаем ее», — ответил я.

Линн ухмыльнулась. «Прошлое покорение печально известного Биг-Бена?»

Я серьезно покачал головой. «Это Саша».

Линн нахмурилась. Имя было полузнакомым. Не раз мы с Бертом говорили о нашей проектной команде, но Линн не сразу поняла это.

Берт добавил: «Она наша однокурсница и друг».

Только тогда Линн осознала, что происходит, и ее глаза расширились почти так же широко, как и наши. «Я так понимаю, вы не знали, что она стриптизерша?» спросила она.

Все трое покачали головами. Линн изумленно присвистнула.

Импульсивно, я потянулся вперед и схватил одну из карточек, которые использовались для запроса приватного сеанса с танцором. Сначала написав имя Саши, потом закатил глаза и смял карточку, прежде чем сунуть ее в карман. Взяв вторую карту, я вместо этого написал «Эммануэль».

Брови Ким приподнялись, и Берт бросил на меня забавный взгляд. «Ты не можешь всерьез думать о том, чтобы получить от нее приватный танец», — укоризненно сказал он.

Я обвёл его взглядом и нахмурился. «Я просто собираюсь ПОГОВОРИТЬ с ней».

«Ты уверен, что хочешь это сделать? Может, будет лучше, если она не узнает, что мы здесь, и мы сможем спросить ее как-нибудь в Беркли».

«Уже поздно. Что, если она пройдет мимо и узнает кого-нибудь из нас в течение следующего часа или около того? Лучше иметь предлог, чтобы спрятаться за закрытыми дверями».

«Мы можем уйти сейчас», — тихо предложила Ким.

Я покачал головой, кивнув в сторону Берта. «Это твой двадцать первый день рождения, чувак. Ты правда хочешь, чтобы он закончился сейчас?»

Мой приятель скривился. «Ну… эээ…»

Вздохнув, я поднял руку с карточкой, и Берт больше не возражал. Думаю, он все еще с нетерпением ждал своего первого приватного танца. Несколько мгновений спустя официантка выхватила карточку у меня за спиной.

«Жребий брошен» тихо произнес я.

***

Комната за занавеской была больше, чем я мог подумать, особенно в центре Сан-Франциско, где пространство было в дефиците. Но Ноктюрн был немного в стороне, так что, возможно, арендная плата была не так уж и плоха. Например, она был больше, чем в Блисс, тут даже нашлось место для плюшевого дивана в дополнение к мягкому матрасу для более напряженных встреч.

Саша потащила меня за руку прямо к дивану и практически швырнула на него, а затем встал надо мной с выражением шока и легкого гнева. Вытянув ко мне руки для выразительности, она рявкнула: «Какого хрена ты здесь ДЕЛАЕШЬ?»

Приход «Эммануэль» к нашему столику прошел, как и следовало ожидать. Знойная экзотическая танцовщица нежно погладила мое плечо сзади, обогнувшись вокруг моего стула и предлагая свой лучший взгляд «иди сюда». Ее лицо немедленно трансформировалось в её нынешнее выражение шока/гнева, хотя, возможно, в тот момент, когда она подняла глаза и заметила Ким и Берта, оно, скорее, немного сместилась в сторону шока.

Но именно я поднял карту, по крайней мере, по словам официантки, пригласившей «Эммануэль». И, не сказав ни слова, она взяла меня за руку и изо всех сил старалась вести себя нормально, когда она повела меня за закрытую занавеску. Когда мы проходили мимо, она даже улыбнулась другой официантке.

Но улыбка исчезла в тот момент, когда мы оказались за закрытыми дверями… э… закрытыми шторами. И хотя я был почти уверен, что где-то над нами есть камера, Сашу, похоже, не заботило, чтобы это выглядело хорошо. Она швырнула меня на диван, сунула руки мне в лицо и рявкнула свой вопрос о том, какого хрена я здесь делаю.

«Сегодня день рождения Берта,