An ordinary sex life (OSL) - Астердис

свою жизнь, пытаясь быть «Идеальной Авророй», и после того, как наконец поняла, что такое совершенство невозможно, ее чувство идентичности рассыпалось. Она не могла быть со мной, потому что она больше не знала, кто такая эта «она». И даже если бы она это сделала, она не могла действительно быть со мной, пока не нашла способ облегчить свое чувство вины за то, что она сделала.

Она просто не была готова.

«Но даже если это объясняет, почему вы не можете быть вместе», — рассудил я. «Это не объясняет полного отсутствия общения».

Эмбер вздохнула. «Потому что мне было бы слишком больно разговаривать с ним. Позволь мне объяснить тебе это так: я не приеду к тебе в гости».

«Хм?»

«Я хочу, чтобы ты вернулся, Бен. Прямо сейчас, спустя всего несколько дней с тех пор, как мы были так безумно влюблены и так несомненно счастливы вместе, я скучаю по тебе до чертиков. Я была в полном ВОСТОРГЕ, когда ты появился в четверг, чтобы поговорить со мной, хотя между нами ничего не произошло. Но я не собираюсь навещать тебя. И я искренне надеюсь, что ты не приедешь навестить меня».

«Что?» — пробормотал я. «Почему?»

«Потому что это было бы слишком больно. Легче переносить боль разлуки с тобой, когда я не вижу тебя каждый день. Я сосредотачиваюсь на своей работе и учебе и занимаюсь. С глаз долой, из сердца вон — по крайней мере, насколько я могу. Я все еще лежу без сна по ночам, думая о тебе, думая о том, что мы могли бы быть вместе. Иногда я мастурбирую, фантазируя о великолепных оргазмах, которые мы дарили друг другу. И я плакала каждую ночь, пока не засыпала. В тот четверг вечером, когда ты был в моей гостиной, и мне так хотелось вернуть тебя в мою спальню и просто обниматься, даже если бы мы не занимались любовью. И было так больно видеть, как ты уходишь».

«Мне… извини…» — пробормотал я, не уверенный, что сделал что-то не так, но чувствовавший, что это было правильным сказать.

Эмбер глубоко вздохнула. «Мне не нравится эта боль. И увидеть Дэвида или даже просто услышать голос Дэвида разрушило бы меня изнутри, разве ты не понимаешь? Я знаю, что еще не заслуживаю его, пока не разберусь с этой виной. Я знаю, что быть с ним сейчас, пока я все еще люблю тебя, было бы несправедливо по отношению к нему. Так что я застряла между молотом и наковальней, не могу быть с ним и не в силах вынести звук его голоса. Я застряла. И я почти уверена, что именно там сейчас Аврора».

Полагаю, это имело смысл. Аврора была настолько разорвана чувством вины за то, что она предала меня, что она не могла находиться рядом со мной. Она решила, что я просто наложу пластырь на ее опрометчивые поступки и пообещаю и прощение, и принятие. Но быть прощенной мной было бессмысленно, пока она не могла простить себя. И пока она не простит себя, она не будет готова вернуться ко мне.

Может, это было нелогично. Но человеческие эмоции редко бывают логичными.

Человеческие эмоции сосут большие мохнатые яйца осла.

Я закрыл глаза и позволил своей голове покачиваться на спинке дивана. Все еще прижимая телефон к уху, я вздохнул и ответил: «Думаю, я понимаю».

«Это хорошо. Ради нее, это хорошо».

«Так ты думаешь, что в следующем году ты перестанешь любить меня и сможешь простить себя?»

Эмбер вздохнула. «Я должна. Для него… для НАС… я должна».

Я выдохнул. «Хотел бы я знать, что твоя ситуация действительно похожа на ситуацию Авроры. Дэвид не знает, что ты исправляешься с намерением вернуться. Если бы я был на его месте, было бы очень обнадеживающе узнать все, что мне нужно подождать еще немного, чтобы ты вернулась ко мне. Но я даже не знаю, действительно ли Аврора любит меня. Я даже не знаю, действительно ли она хочет вернуться ко мне».

«Подумайте об этом так: если бы она не так сильно заботилась о тебе, почему она так усердно старается избегать тебя? Если Аврора когда-нибудь станет безразличной, тогда начинай беспокоиться. Но, судя по всему, что ты мне сказал, я не думаю, что это так».

«Бен Навсегда», — мягко сказал я.

«Что это было?»

Я улыбнулся и подумал о тех последних моментах перед уходом Авроры, когда она поцеловала меня в шею. «Аврора носит этот браслет с тех пор, как мы были подростками. На нем написано «Бен Навсегда» по бокам. И она носила его перед отъездом».

Я действительно слышал улыбку Эмбер. «Тогда я думаю, с тобой все будет в порядке».

Я буду в порядке.

Я буду в порядке.

Я буду в порядке.

«Эмбер, спасибо за звонок», — сказал я.

«Я была счастлива. Теперь тебе придется меня извинить, пока я свернусь клубком и буду плакать о том, что ты больше не любишь меня так, как раньше».

«Эмбер», — вздохнул я.

«Все в порядке. Я буду в порядке. Это к лучшему, верно?»

Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, напоминая себе, что она принадлежит Дэвиду. «Верно».

Но теперь реальный вопрос: действительно ли я принадлежу Авроре?

Я не знал. И действительно, я не мог этого знать. По крайней мере, в следующем учебном году Авроры не будет со мной в Беркли.

Мое будущее было чистым листом.

***

Было уже после 22:00, когда я залез в кровать. Для типичного студента колледжа этот час был не таким поздним, но без девушки и друзей, с которыми можно было бы пообщаться, я мог бы немного отдохнуть перед началом занятий утром.

Когда я потянулся, чтобы выключить настольную лампу, я увидел фотографии в рамках на тумбочке.