An ordinary sex life (OSL) - Астердис

именем. Мой мозг мчался со скоростью милю в минуту, все еще захваченный собственными сиюминутными фантазиями о том, что я занимался любовью с Авророй. Я одновременно шерстил свою память, пытаясь выяснить, кто, черт возьми, такой «Дэвид». И в то же время я пытался сосредоточиться на успокоении Эмбер.

      «Мне очень жаль», рыдала она, бесконтрольно всхлипывая. Гримасничая, как от боли, Эмбер отвернулась от меня и подняла руки над своим телом, как бы прикрывая свою наготу.

      Я быстро схватил конец одеяла и накинул на нее. Было больно думать, что моя любящая девушка, которая была нимфоманкой в течение наших коротких отношений, не могла вынести того, чтобы быть обнаженной передо мной. Но я видел достаточно боли в текущем психическом состоянии Эмбер, чтобы позволить ей закрыться. Это было намного больше, чем просто нагота.

      Затем цикл повторялся несколько раз. Эмбер плакала, пыталась извиниться, потом я говорил ей, что все в порядке, и просто попытался успокоить. Но она не успокаивалась, и примерно через пять минут наблюдения за ее ломкой я, наконец, просто глубоко вздохнул и сказал: «Эмбер, только что я думал, что ты — Аврора».

      Это остановило ее. Обернувшись ко мне, у Эмбер отвисла челюсть, и она посмотрела на меня покрасневшими глазами. Ее муку за то, что она меня предала, на мгновение смел гнев из-за того, что ее… использовали… Но затем ее гнев растаял под чувством вины за то, что она сделала то же самое, и в результате она просто заткнулась и уставилась на меня.

      «Я так понимаю, Дэвид — твой бывший парень? Тот, про которого ты сказала Брэнди, что бросила, когда приехала в Стэнфорд?»

      Закусив нижнюю губу, Эмбер на мгновение поколебалась, прежде чем нервно кивнуть мне.

      Гримасничая, я скривился и спросил: «Ты раньше фантазировала о нем, занимаясь со мной любовью?»

      Сразу же она энергично отрицательно покачала головой. Но затем на ее лице появилось виноватое выражение, и она призналась: «Но были моменты… не занятия любовью… когда мне приходилось останавливаться и думать о том, как сильно ты напоминаешь мне его. Официантка и чаевые на нашем юбилейном ужине. Или бариста в Starbucks. И даже… э-э… твои отношения с сестрой».

      Я кивнул. «Когда ты отправляешься в свои маленькие космические путешествия?»

      Она в замешательстве нахмурила брови. «Хм?»

      Я покачал головой. «Неважно».

      Теперь настала очередь Эмбер взглянуть на меня пытливым взглядом. «Как насчет тебя? Много фантазируешь об Авроре?»

      Я немедленно покачал головой. «Нет, это было впервые».

      «Но ты сказал раньше, что я похожа на нее».

      «Внешне. Вы обе высокие, красивые, голубоглазые блондинки. В некотором роде моя слабость. Но у вас действительно два совершенно разных лица. Оба красивые, но разные».

      «Кто из нас красивее?»

      «Эмбер!»

      Она надула губы и отвернулась.

      Я перекатился на спину, глядя на листья над нами. Легкий ветерок, дующий с ручья, охладил меня, выдув не только излишний июльский жар, но также гнев и напряжение из-за нашей ситуации. Но это не сняло ВСЮ напряженность, и после минуты молчания между нами я спросил: «И что теперь? Было ли это кратковременным провалом для нас обоих? Это был всего лишь один крайний разрыв с реальностью, в котором мы оба представляли себя с прошлой любовью?»

      «Ну, секс БЫЛ совершенно невероятным», вздохнула Эмбер. «Я не помню, когда я в последний раз уплывала так полностью».

      «Но что это значит? Разве я не расстался с Авророй? Я просто восстанавливаюсь?»

      «Разве я не забыла Дэвида? Я все еще по-настоящему люблю его? Черт, я восстанавливаюсь?»

      Сжав губы, я задумался о своей ситуации. Казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как Аврора рассталась со мной и сбежала. Но на самом деле прошло не больше двух месяцев. Я вспомнил, как читал где-то в журнале, что человеку нужна одна неделя на каждый месяц, когда они были в отношениях, чтобы преодолеть это. Технически Аврора и я были вместе ровно год, так что мне все еще требовалось как минимум две недели траура. Но если подумать, что я всю жизнь был влюблен в нее… ну… это означало, что я не смогу преодолеть ее, пока мне не исполнится пятьдесят или около того.

      «Прошло всего два месяца», вздохнул я.

      «Для меня это было больше двух лет», вздохнула Эмбер. «И я все еще люблю его. Черт возьми, я все еще люблю его».

      Гримасничая, я взглянул на свою девушку. Глубоко вздохнув, я посмотрел на нее и спросил: «Так что же мне остается?»

      Ее губы снова сжались, но на этот раз они совпали с нахмуренными бровями и мягкими глазами. «О, Бен… Мне очень жаль», простонала она извиняющимся тоном. «Я люблю тебя. Я люблю!»

      Но я глубоко вздохнул и подумал о своей ситуации. Я подумал о DJ два года назад, после того как меня бросила Адриенна. Я думал о Линн и о том, как я отчаянно цеплялся за нее. Я хотел верить, что это было на самом деле, но даже мне пришлось признать, что одиннадцать дней были ужасно коротким временем, чтобы перейти от почти незнакомого человека к обсуждению брака. «Ты?» критически спросил я. «Ты любишь МЕНЯ? Или тебе нравится, что я напоминаю тебе о нем?»

      «Бен…»

      Я вздохнул. «Ты сама сказала: ты сразу же стала более честной и открытой со мной, чем с любым другим парнем, которого ты знала с тех пор, как перешла в Стэнфорд. Как бы мое эго ни хотело иного, ты открылась, потому что я напомнил тебе о нем. Ты начала влюбляться в меня, потому что я напомнил тебе о нем. И прошлой ночью на гребне ты сказала, что я твой второй шанс».

      Она ответила не сразу. Закусив губу, она выглядела чрезвычайно виноватой из-за того, что сделала. И, всхлипнув, она снова начала: «Бен, я…»

      «Тебе не нужно извиняться». Я вздохнул. «Я вроде как сделал