An ordinary sex life (OSL) - Астердис

к ней тело полуобнаженной девушки, пока я продолжал толкать свой член в ее задницу. В самом конце тело Лакхи охватили судороги, как будто у нее был эпилептический припадок. И она кончила так сильно, что молодая девушка буквально потеряла сознание у стены, когда она финишировала.

      Наверное, тогда мне следовало осторожно уложить ее, но я был слишком близок к собственному оргазму. Я совершил еще три мощных толчка через расслабленный анус теперь уже бессознательного подростка, прежде чем извергнуться, взорвав свой третий за ночь заряд в ее доселе девственную прямую кишку. И только после того, как я закончил с рывками и эякуляцией, я поднял ее небольшое тело и осторожно отнес на кровать, уложив ее. Голова Лакхи безвольно повисла набок.

      К тому времени Мисти оправилась от своего последнего секса. Она сидела на кровати и смотрела, как я долблю Лакхи, очень, оооочень широко раскрытыми глазами. «О боже. Она потеряла сознание?»

      Я ухмыльнулся и посмотрел на безжизненное тело Лакхи. «Очевидно».

      «Она в порядке?»

      Я фыркнул. «Да, она в порядке. Такое случается постоянно».

      Затем большие глаза Мисти устремились на меня. «Шутки в сторону?»

      Я кивнул. «Точно».

      Мисти снова прикусила губу. Ее лицо покраснело, а и без того твердые соски превратились в алмазы. И хрипловатым голосом она спросила: «Ты можешь сделать это со мной?»

      Вот так мы наконец добрались до настоящего момента. Поскольку Мисти все еще была в своем платье стюардессы, хотя и с порванными трусиками, она выскочила из комнаты и пошла в ванную в коридоре, вернувшись с намыленным полотенцем для рук. Я устроился на стуле за столом и позволил хорошенькой брюнетке привести меня в порядок, а затем довести меня своим ртом до моей четвертой за ночь эрекции. Несмотря на то, что мы трахались уже несколько часов, Мисти была полна энергии не меньше, чем вначале; и в ее глазах было почти маниакальное вожделение, когда она качала головой вверх и вниз по моему члену.

      А потом мне пора было ее нокаутировать.

      К настоящему времени для меня это был автоматический инстинкт — исследовать и определять триггерные точки у девочек. Они есть у каждой. Это просто вопрос биологии, то, как ваша нога неконтролируемо дёргается, когда врач ударяет резиновым молотком ниже колена.

      И делал это не задумываясь. Поскольку мы с Мисти трахались больше часа, я просто ЗНАЛ, что, когда я давил на ее позвонок L2, она выгибала спину от меня и подставляла свою киску под идеальным углом, чтобы мой член задевал ее точку G при каждом толчке. Когда я пощекотал ее шею с левой стороны, она повернула голову влево, что позволило мне прижать ее правую щеку к подушке, сдавливая ее под собой. И когда я потянулся и потер ее таз против часовой стрелки в течение пятнадцати секунд, это увеличило приток крови к ее клитору, так что я мог быстро переключиться на ее кнопку любви и принудительно вызвать у нее кричащий оргазм.

      Мисти была марионеткой. И нитки были у меня.

      У нее был оргазм на четвертой минуте нашего последнего траха. У нее был двойной оргазм, на 9-й минуте, а затем ещё через 30 секунд. Ее четвертый раз наступил на 14-й минуте. И все же я не подавал никаких признаков того, что сдаюсь. В конце концов, я уже кончил три раза. Я мог бы двигаться вечно, если бы захотел.

      Пятый оргазм Мисти наступил на 21-й минуте. Я стоял у кровати и трахал стройную брюнетку, пока она лежала на спине, её задница свисала с края, и она едва держалась, скрестив лодыжки за моей задницей. Ее глаза были расфокусированы и колебались в разные стороны. Каждый квадратный дюйм ее кожи был покрыт потом. Ее руки были раскинуты позади нее. И бедная девушка отчаянно пыталась ухватиться за что-нибудь… что угодно … когда этот катаклизм прокатился по ее усталому и измученному телу.

      Когда тот пятый оргазм прошел, Мисти удалось перевернуться, пока сила тяжести не завершила ее поворот. Верхняя часть ее тела упала на груду подушек, которую она теперь с жадностью сжимала, словно от этого зависела ее жизнь. И слабым, дрожащим голосом измученная и чрезмерно возбужденная девочка-подросток умоляла: «Пожалуйста… пожалуйста… Больше не надо… хватит…»

      «Еще один», прорычал я, забираясь на кровать, а затем вошёл в неё сзади. Я усмехнулся про себя, глядя рядом с нами. Мисти так сильно вспотела, что на простынях все еще оставался силуэт ее тела, темный от сырости. А неподалёку Лакхи все еще дремала, не обращая внимания на толчки, передаваемые по матрасу.

      Я снова обратил свое внимание на Мисти, крепко сжимая ее тонкие бедра своими толстыми лапами, чтобы удержать ее в плену, и начал долбить её изношенную киску. «Кроме того, ты хотела этого», усмехнулся я.

      «Я больше не хочу этого. Я больше не могу это выносить», хныкала она, тихо плача в подушки.

      «Расслабься, детка… Просто отпусти…» настаивал я, начиная последние толчки, которые должны были заставить нас кончить.

      «Я… не могу… выдержать… это…» сказала она, каждое слово было отделено от следующего сочным ударом моего таза по ее упругой заднице.

      «Ты борешься с этим. Ты борешься, чтобы не заснуть. Отпусти. Просто отпусти».

      «Я… не могу…» Мисти тяжело дышала. «Я… ААА!!!»

      Мисти вскрикнула от неожиданного ощущения моего пальца в ее заднице. Ее позвоночник выгнулся назад, прочь от подушек, которые она сжимала. И в то же время другой рукой я надавил на позвонок L2, сдвигая ее киску так, что мой член задевал ее точку G. А потом мы оба кончили.

      «Уггх!» Я тихо хмыкнул, слишком утомленный, чтобы набраться сил. Мои бедра дернулись, когда я выпустил свои последние комки спермы, брызгая сливочным соком в киску, которая уже излилась большим количеством женского сока за одну ночь, чем когда-либо прежде.

      «Нннннггхххаааа…» простонала Мисти, ее голос затих к концу примерно в то же самое время, когда ее щека снова рухнула на подушки. Я почувствовал последние спазмы ее киски,