Мастер-Девил - berit Am

— Можно, я тебя поглажу? — робко спросила я у собаки. Пес опустил голову на лапы и прикрыл глаза. Я с удовольствием зарылась руками в густую шерсть.

— Шир! Где ты, скотина такая! — услышала я громкий крик. Собака подняла голову и тихо зарычала.

— Так, значит, тебя зовут Шир? — удивилась я. — Ширик, получается?

Пес еще раз рыкнул.

— Понятно. Ширик тебе не нравится. Хорошо, будешь Широм, — покорно согласилась я, продолжая поглаживать собаку.

В просвете между деревьями появился смутно знакомый парень.

— Шир! — еще раз завопил он, сначала не заметив нас. — Эрика? Эрика, не шевелись, он тебя не тронет, — парень со всех ног побежал к нам.

— Ник? — узнала я. — Я не боюсь собак.

Ник уже подбегал к нам и встал, как вкопанный, увидев, что я делаю.

— Эрика? Ты его гладишь?!

— Да. А что, нельзя? — я отдернула руку и встала, отряхивая запачканные джинсы. Пес недовольно заворчал, тоже поднялся и сунул морду мне под руку, требуя продолжения почесывания. „И ты мной командуешь“, — мысленно вздохнула я, послушно начиная теребить его за ушами.

— Да нет, можно, — растерянно сказал Ник. — Просто эта скоти…, - он осекся, бросил на меня взгляд и продолжил, — собака никого не подпускает к себе. Только меня, и то плохо реагирует на команды. — Он пристегнул к широкому ошейнику поводок и резко дернул за него. Шир ответил рычанием.

— А что ты тут делаешь? — резонно спросил меня Ник.

— Гуляю, — честно ответила я. — И заблудилась, — а вот тут я соврала, но тебе, Ник, об этом знать не обязательно.

— А, да. Вся школа знает, что ты можешь заблудиться в трех соснах, — хохотнул он. — Пойдем, мы тебя проводим, темнеет уже. — Мы, не торопясь, пошли к выходу из парка. Ник продолжал начатый разговор. — Нехорошо молодой девушке одной гулять в потемках. И как тебя только твой мастер отпустил?

Я поспешно сменила тему.

— А Шир — твоя собака? Что это за порода?

— Ирландский волкодав, — пояснил Ник.

— Он, похоже, взрослый. Давно он у тебя?

— Недавно. Он достался мне от…, - Ник оборвал предложение и тоже резко сменил тему, видимо, не желая говорить о собаке.

— Эрика, кстати. Хорошо, что я тебя встретил одну, без Грейсона. — Он проговорил его фамилию с такой злостью, что я поежилась. — Я вижу, как он к тебе относится. Вся школа видит. Ты не хочешь сменить хозяина?

Я остановилась, не веря своим ушам.

— Что, прости?

Ник приблизился ко мне и обнял руками мое лицо, наклоняясь для поцелуя, но злобное рычание собаки остановило его. Я опустила руку и почесала Шира за ушами.

— Что, парень? Тебе не нравится это?

Пес втиснулся между нами, отгораживая своим мощным телом от меня Ника. Тот дернул поводок, но не смог сдвинуть собаку с места.

— Ладно. Похоже, у вас любовь с первого взгляда, — усмехнулся он, но даже в темноте я видела, какой злобой горят глаза Ника. — Так ты не хочешь сменить хозяина? Можешь не отвечать сейчас. У тебя есть время на раздумье. Через неделю бал, ты наверняка слышала.

— Да, мне говорили, — кивнула я.

— Но тебе наверняка не сказали про особенность этого бала, так?

— Нет, не сказали, — растерянно подтвердила я. Какая еще особенность? Балы в школах все одинаковы — вечерние платья, пунш, танцы до полуночи, пьяные подростки.

— Я так и думал. Вот гад. Так вот, Эрика, на нем для Девилов не существует правил, и ты сможешь снять сережку, бросить ее в лицо Грейсона и надеть мою. Понимаешь теперь, почему он тебе ничего не сказал?

Я изумленно покачала головой. Да, конечно, Кейн вряд ли сказал бы мне такое. Представить только, что его Девил может от него прилюдно уйти! При его собственнических чувствах! Пусть даже я ему не нужна, но такого отношения он не вынесет.

— Я не прошу ответа сейчас, — повторил Ник. — У тебя есть неделя. Пойдем, уже стемнело, тебе может влететь.

Мы молча шли, причем Шир шел между мной и Ником. Молча, потому что у меня появилась еще одна тема для размышления, а Ник не хотел, видимо, сбивать меня с мысли.

На границе парка он остановился.

— Дальше, прости, я не могу идти с этим зверем. Его не стоит показывать на территории школы, это вроде как незаконно. Ты сможешь добраться сама?

Я кивнула.

— Конечно. Пока. И тебе пока, парень, — я наклонилась и погладила Шира.

Ник дернул за поводок и удалился в глубь парка. Я, все еще в задумчивости, двинулась домой, еле передвигая онемевшие ноги. Ты, Ник, так уверен, что я уйду к тебе? Не знаю. Если только Грейсон совсем достанет меня… Но одно я знала точно — человеку, который называет собственную собаку „скотиной“, доверять нельзя.

До дома я добралась, когда на улице зажглись фонари. Стряхнув перед дверью с шапки снег, я открыла замок и вошла. В квартире темнота, даже из-под двери Кейна не выбивается полоска света. У меня сжалось сердце — он опять ушел. Я сняла куртку и кроссовки, не нажимая на выключатель, и на ощупь двинулась к себе, смахивая с глаз слезу. Яркая вспышка ослепила меня, я зажмурилась и некоторое время не могла сориентироваться в пространстве. Только проморгавшись, я увидела, что передо мной стоит Кейн, опирающийся на дверной косяк. Радость затопила меня. Он дома, он никуда не ушел, он не трахается сейчас с Кристиной. Но его следующие слова ввели меня в ступор.

— Эрика…, - он замолчал. — Я так виноват перед тобой, моя оценка ситуации была неверной.

Я смотрела на него, не веря ушам. О чем он говорит? Я же не успела ему ничего рассказать. „Кэтрин“, — пронеслось у меня в голове, — „это наверняка то, о чем она говорила“.

Кейн молча разглядывал меня.

— Невозможно исправить то, что уже сделано, но я могу отпустить тебя, — вдруг сказал он.

Что?!! Я не верила своим ушам. Он хочет от меня избавиться? Нет, нет, НЕТ! Я не хочу! Я могла уйти с Ником прямо сейчас, идиот, но вернулась к тебе!

— Ты останешься моим Девилом, — добавил он. — Это защитит тебя от других. Но ты свободна. Можешь уходить и жить где угодно. Кэтрин поможет найти комнату.

Его слова не укладывались в моей голове.

— Ты… выгоняешь меня? — недоверчиво спросила я. — Ты не хочешь меня… больше видеть?

— Нет, ты не так все поняла, — с горечью произнес он. — Но я понимаю, что ты чувствуешь, когда видишь меня и вспоминаешь все то, что я сделал. Ты свободна и можешь уходить.

Его голос был ровным, как всегда, но угольно-черный цвет его глаз выдавал все скрываемые эмоции. Так, значит, он хочет вот просто так выставить меня? А меня кто-нибудь спросил? С чего он взял, что знает о моих чувствах? Мне надоело просто подчиняться и делать все, что он прикажет.