Мастер-Девил - berit Am

Я искоса взглянула на своего покровителя. Его глаза горели странным пламенем. Я внезапно вспомнила слова Кэтрин «не зли его» и мысленно выругалась. Мне стоило сначала подумать, а потом уже что-то делать. Судя по настроению Кейна, наказания, и быстрого, избежать не удастся. Холодок страха пробежал по спине, заставив ноги ослабеть. Я попятилась.

Кейн грациозно встал со стула, одним движением сбрасывая с себя испачканную футболку.

— Да, — с какой-то затаенной радостью в голосе сообщил он. — Несомненно, именно этим я и займусь. Кристина, тебе лучше уйти.

— Но, Кейн…, - начала возражать она. — Ты же хотел…

Весь страх испарился, теперь мне хотелось вцепиться ногтями Кристине в лицо и расцарапать его, хотя я понимала, что у меня нет права на это — Кейн мой покровитель, а не бойфренд.

— Кристина, уходи, — жестко повторил он. — У меня неожиданно появились срочные дела.

Кейн даже не взглянул на меня, но по тону его голоса я поняла, что это за дела, и сделала еще шаг назад.

Кристина фыркнула, кинула на пол грязные салфетки и удалилась, бросив на прощание:

— Надеюсь, Девил, тебе хорошо достанется. Только не посчитай это ролевой игрой.

Хлопнула входная дверь и в квартире воцарилась тишина. Мы с Кейном стояли, молча сверля друг друга взглядами. Я сделала еще шаг назад, думая удрать из кухни к себе в спальню и надеясь, что он не побежит за мной.

— Стоять, — я замерла на месте, услышав резкий приказ.

— Ты считаешь, что можешь вылить на меня сок и избежать наказания? — Кейн приблизился ко мне, практически вжимая в стену.

Я, как завороженная, смотрела в его глаза, в которых все еще пылал странный гипнотизирующий огонь, и молча кивнула, даже не понимая, с чем соглашаюсь.

— Не выйдет, детка, — с усмешкой сообщил мне Кейн и резко спустил мои спортивные брюки вместе с трусиками до колен. Я даже не успела осознать, что происходит, как он развернул меня спиной к себе и уложил животом на стол. Из-за небольшого роста мне было не очень удобно, поскольку в такой позе ноги еле касались пола, и я практически стояла на цыпочках. Кроме того, жесткая поверхность стола давила на мои синяки, и я невольно сжала зубы, подавляя стон.

— Ой! — на мои обнаженные ягодицы с размаха опустилась тяжелая ладонь Кейна, заставив пылать кожу в месте соприкосновения.

Я не успела перевести дух, как удар повторился. То ли он был сильнее сам по себе, то ли пришелся на уже пострадавшее место, но я дернулась от боли. Сильная рука, упираясь в спину, прижала меня к столу, и низкий голос произнес:

— Не двигайся, иначе число ударов будет увеличено. Поняла?

— Да, — удалось произнести мне, и Кейн, убрав руку со спины, шлепнул меня в третий раз.

Всего ударов было пять, и после пятого я чувствовала, что еле стою на ногах от неудобной позы, а кожа на ягодицах просто пылает. Выдохнув, я понадеялась, что это все, и попыталась распрямиться, но в этот момент Кейн, положив руки мне на бедра, вошел в меня. Я задохнулась и от неожиданности, и от того, насколько острыми оказались ощущения.

«Точно мазохистка», — хмыкнул внутренний голос, но я не обратила на него внимания. Сознанием полностью завладели руки Кейна, больно, до синяков, сжимающие мои бедра, его член, двигающийся во мне, собственные стоны, которые я изо всех сил пыталась подавить, не желая показывать своему покровителю, как мне нравится все это.

Волна оргазма накрыла меня с головой, и я уже не смогла сдержать крик, рвущийся из самой глубины души:

— Кейн… о Боже…

Его движения прекратились, и он вышел из меня. Я не двигалась, напряженно ожидая дальнейших событий. Что еще придет ему на ум? Я мгновенно получила ответ на незаданный вопрос.

Его пальцы снизу вверх провели по моей промежности, задержавшись на совсем другой дырочке и явно смазывая ее естественными соками.

— Нет, — дернулась я, но Кейн опять прижал меня к столу, буквально прохрипев:

— А кто тебя спрашивает?

Я продолжала дергаться и извиваться, но результатом стал еще один сильный шлепок по уже и так пылающей попе.

«Расслабься, иначе будет еще хуже», — испуганно крикнул внутренний голос.

Я последовала его совету и замерла на месте, со странной смесью страха и желания ожидая дальнейшие действия Грейсона.

Сильные руки раздвинули мои ягодицы, Кейн вошел в меня и замер, давая привыкнуть. Было больно. Не настолько, чтобы нельзя было этого пережить, но я все равно дернулась так, что член Кейна вышел из меня. Из груди вырвался облегченный вздох, но мне следовало знать, что Грейсон не отступит от уже принятого решения.

Кейн ее раз шлепнул меня и уже со злостью сказал:

— Лучше тебе не шевелиться, — после чего снова вошел в меня, на этот раз начиная медленно двигаться.

Боль проходила — или я привыкала к ней? Кейн ускорил свои движения. Во мне начали нарастать странные ощущения, но я не успела разобраться в них, потому что после нескольких конвульсивных движений он кончил.

Кейн постоял несколько секунд, не двигаясь, все еще с членом во мне, потом отодвинулся, и я услышала шорох ткани и звук закрывающейся молнии.

— Убери здесь все, — хриплым голосом приказал он. — На ужин я закажу пиццу, — и направился к себе в комнату.

«Спасибо и на этом», — мысленно пробурчала я, наконец-то вставая на полную ступню, натягивая штаны и оценивая свое состояние. Ноги дрожат, ягодицы пылают, синяки на животе ноют, но жить можно… Я так и не поняла, как следует относиться к тому, что только что было.

«Да как — извращенка ты и мазохистка», — проинформировал меня внутренний голос. — «Тебе же явно понравилось все это». Я не стала ни возражать, ни соглашаться и приступила к уборке.

Протерев пол от пролитого сока и убрав разбросанные Кристиной салфетки, я направилась в душ.

Стоя под горячими струями, расслабляющими мое тело, я вдруг ощутила странную влагу между ягодиц. Внезапная догадка пронзила мое сознание. Прислонившись к стене и откинув голову, я озадаченно хмыкнула. Мои слова, сказанные Кристине в запале, оказались чистой правдой. Кейн действительно забылся до такой степени, что трахнул меня без презерватива. И что, теперь следует ждать ролевых игр?

Глава 14

Кейн

Спать я не мог. Адреналин, заполняющий мои вены вместо крови, растворился, о себе начали напоминать разбитые губы и бровь. Но на физическую боль можно было и наплевать, раньше мне причиняли и более сильные повреждения. Хуже всего была душевная боль. Я ненавидел Девила за то, что она сделала, ненавидел Стивена за то, что он нашел способ достать меня, и ненавидел и самого себя за то, что забыл, в каком мире живу.