Мастер-Девил - berit Am

— Заткнись, — так же тихо и спокойно ответил Кейн. — Не думай, что все вокруг слепые и ничего не видят. Отстань от них обоих.

Я попыталась что-то сказать, но не успела.

— Мистер Грейсон? — позвал его мистер Грин необычно суровым голосом.

Кейн подобрался, сел ровнее, но руки с моего плеча не убрал.

— Да, мистер Грин? — отозвался он.

— Мистер Грейсон, я хотел бы поговорить с вами после уроков.

— Хорошо, — спокойно согласился Кейн и тихо добавил, обращаясь ко мне, — Если я приду, а тебя не будет дома — сильно пожалеешь.

Я молча кивнула, все равно не собираясь задерживаться в школе.

— Повтори, — жестко приказал он.

— Если ты придешь, а меня не будет дома, то сильно пожалею, — послушно и тихо повторила я.

Начался урок, но мои мысли были далеко от него. Я разрывалась надвое. С одной стороны, меня до глубины души обижало такое ничем не заслуженное отношение Кейна. Ну да, я нарушила вполне здравое, как выяснилось, указание — не общаться с неподходящими личностями. Но за это уже было заплачено тем, что меня практически изнасиловали. А, с другой стороны, можно было понять и его, по крайней мере, частично. Я не могла ошибаться в его чувствах, даже несмотря на свое затуманенное состояние, когда он целовал меня у Кэтрин. Там совершенно определенно были страсть и нежность. И после этого он увидел меня на коленях перед Стивеном… Но как же достучаться до его сознания, если Кейн и слушать меня не хочет?

Мой покровитель довел меня до двери спортзала, развернулся и, все так же молча, ушел. Я, все в той же задумчивости, поплелась в раздевалку, где меня немедленно атаковала Кэтрин.

— Эрика, как ты?

— Все нормально, — рассеянно отмахнулась я, не уверенная, хочу ли вообще обсуждать с ней все происходящее.

Кэтрин явно не удовлетворилась таким ответом, но дальше спрашивать не стала, ограничившись внимательным изучением моего лица. Я чуть отвернулась, чтобы не обижать ее, вставая к ней спиной, и, ухватившись за край водолазки, начала стягивать ее. Кэтрин внезапно охнула.

— Что такое? — высвободив голову из воротника, поинтересовалась я.

Кэтрин расширенными от ужаса глазами смотрела куда-то в область моей талии. Я недоумевающе посмотрела туда же и, поспешно схватив футболку, натянула ее. Но было поздно. Безобразные кровоподтеки, покрывавшие половину живота, заметили все присутствующие. Включая, естественно, Кристину.

— Эванс, — протянула она странно довольным тоном. — Это как же надо было разозлить Грейсона, чтобы он дошел до такого? — и она резко задрала мою футболку, демонстрируя всем синяки.

Я одернула тонкую ткань вниз, буквально вырвав ее из рук этой суки. Озарение вспыхнуло у меня в голове. До этого я как-то не задумывалась, как Кейн оказался в квартире у Берта, у меня было достаточно других поводов для размышлений. Теперь, глядя на ее красивое, но пылающее мстительным удовлетворением лицо, я все поняла. Кристина явно знала обо всем больше, чем сами действующие лица этой драмы — Стивен и Кейн.

— А с чего ты взяла, что это от злости? — притворно удивилась я. — Ты что, никогда не играла с ним в ролевые игры? Знаешь, это так возбуждает…, - мечтательно пропела я. — И он слегка увлекся, понимаешь? Но мне так даже больше нравится… Кейн так хорош, когда доминирует…

Кристина, потеряв дар речи, смотрела на меня с ненавистью в глазах.

— Ты врешь, сука, — собравшись, наконец, с мыслями, прошипела она. — Я знаю, что…, - и поспешно прикрыла рот рукой, словно опасаясь выпалить что-то лишнее.

— А ты проверь, — ехидно посоветовала я. — Хочешь, спроси у Грейсона об этом. Интересно, что он тебе ответит?

Я отвернулась, завершая нашу милую беседу, и торопливо закончила переодевание, уже пожалев о сказанном, потому что Кристина вполне могла не только спросить у Кейна, но еще и напроситься на подобную «ролевую игру». А мой покровитель сейчас настолько зол, что может согласиться, и это вряд ли придется мне по вкусу.

Кэтрин всю физкультуру наблюдала за мной, хмурясь, когда я морщилась от того, что синяки причиняли мне боль. После урока она решительно подошла ко мне.

— Я провожу тебя домой. Нам надо поговорить.

Я покачала головой. После слов Кейна я не хотела сейчас впутывать ни ее, ни Дерека в эту историю.

— Нам не о чем говорить.

Конечно, от Кэтрин невозможно было вот так просто отцепиться. Она подождала, пока мы выйдем из спортзала, и начала опять:

— Эрика, расскажи мне, что произошло вчера.

Я попыталась честно объяснить ей:

— Кэтрин, вообще-то мне запретили разговаривать со всеми, включая вас.

Девушка хитро улыбнулась.

— Что-то незаметно, чтобы тебе это мешало. Кристине ты неплохо ответила, — Кэтрин осторожно коснулась моего живота. — Эрика, я не верю, что это сделал Кейн. Кристина может поверить в это, но не я. Пожалуйста, скажи мне, что это не он, — в ее голосе слышалась искренняя мольба.

Я вздохнула, сдаваясь, и постаралась ограничиться коротким:

— Не он.

Но Кэтрин этого было мало.

— Эрика, я видела вчера Кейна и пыталась поговорить с тобой. Он не пустил меня, сказав, что запрещает тебе вообще общаться с нами.

Для меня ее визит был новостью. Я не помнила, чтобы хоть кто-то приходил вчера. Правда, я долго стояла под душем и могла не слышать звонка.

— Запретил, я же сказала тебе, — подтвердила я.

— Эрика, что случилось? — встревоженно продолжала спрашивать Кэтрин. — Я видела вас вчера за ланчем, вы улыбались друг другу, а через несколько часов Кейн не желает слышать твоего имени и сегодня смотрит на тебя волком.

— А Дерек ничего не рассказывал? — попыталась я уйти от расспросов.

— Нет, — серьезно ответила Кэтрин. — Он сказал, что мой брат опять подрался из-за тебя, но вы сами разберетесь, когда Кейн успокоится и начнет здраво мыслить.

Я опять вздохнула.

— Очень на это надеюсь. Сейчас он не желает даже слушать меня, но я могу, наверно, его понять.

— Ты расскажешь мне или нет? — возмутилась Кэтрин.

Я сдалась и приступила к рассказу.

— Я сама дура. Маленьких девочек учат, что нельзя ходить в гости к незнакомым мальчикам, а я поперлась к Берту, как идиотка, только потому, что он поймал меня на «слабо».

Замолчав, я вдохнула холодный январский воздух. Мне не хотелось ворошить воспоминания о том, что было в квартире Берта, к горлу подступил горький комок, в глазах показались жгучие слезы.