Черный код - Вергилия Коулл

– Хорошо, – сдалась я и попятилась назад, к распахнутой двери своей машины. – Хорошо. Черт с вами.

Железяка преследователей продолжала урчать мотором. Я села за руль, пристегнулась, подождала еще с полминуты. Чего? И сама не знала. Затем тронулась с места, наблюдая, как «Мерседес» тут же ожил и последовал за мной, как привязанный.

Через пять минут я свернула на дорогу, ведущую к нужному особняку, обернулась – черная тень проехала мимо поворота и скрылась в неизвестном направлении. Я выдохнула. Чертовы маньяки! Наверняка испугались тащиться за мной до самого дома Макса. Если это все-таки люди Татарина, то здесь уже враждебная для них территория.

Особняк стоял, погруженный во тьму. Свет виднелся лишь в окнах гостиной на первом этаже, где в прошлый раз мы беседовали в компании Вронской, а еще, кажется, в коридоре на втором. Не успела я выйти из машины, как чей-то силуэт двинулся ко мне из сумрака. Я взвизгнула и выронила ключи. Силуэт подступил ближе, наклонился, поднял их и подал мне.

– Вы не заблудились? – последовал спокойный мужской голос.

Я приказала себе не дергаться. Наверняка это охрана. В такое неспокойное время Дарья не могла сглупить настолько, чтобы отказаться от нее.

– Меня ждет Даша. Я ей звонила недавно. Анита.

– Да. Проходите, – не удивился он.

Я поднялась на крыльцо. Дверь оказалась не заперта. Я вошла в громадную утробу старого дома, больше напоминавшего гробницу или саркофаг. Сколько повидали эти стены? Сколько еще хозяйских секретов они безмолвно хранят? Секретов, о которых, возможно, мне никогда не суждено узнать? И ведь мертво-то здесь как. Несмотря на звуки, общая атмосфера – неживая.

В коридоре тикали напольные часы, из гостиной падал на стену прямоугольник света, слышались детские всхлипывания. Я потопталась, снимая обувь и верхнюю одежду, и направилась туда. Сердце екнуло, стоило увидеть, как маленький светловолосый мальчик в пижаме теребит за рукав платья погруженную в раздумья мать. На столике перед ней лежал пистолет и какой-то листок бумаги, а также стояла почти пустая бутылка коньяка, стакан и переполненная окурками пепельница. В воздухе витал крепкий аромат табачного дыма.

– Ты пришла? – подняла на меня лихорадочно блестящие глаза Дарья. – Верни мне Максима. Я не могу без него.

Размашистыми шагами я пересекла комнату, присела на корточки возле ребенка и повернула его к себе. Пухлые щечки были мокрыми от слез, искусанные губки покраснели. Он икал и захлебывался от сдавленных рыданий. Я прижала малыша к себе и погладила по голове. Тельце испуганно дернулось. Что бы сказал Макс, увидев такую картину? Отругал бы Дарью? Или все простил любимой сестре? Ставит ли он ее выше других, как она – его? Макс никогда не упоминал, что чувствует к племянникам и насколько те важны для него.

– Где его няня? – потребовала я ответа от Дарьи.

Та пожала плечом.

– В детской.

– Где детская?

– На втором этаже. Налево.

– Я сейчас вернусь, – не спуская глаз с сестры Макса, я протянула руку, взяла пистолет и спрятала его за спину, – и это пока прихвачу на всякий случай.

Она пьяно рассмеялась и жестом показала, что отпускает нас.

– Пойдем, – шепнула я малышу, – пойдем, мама устала.

Он не переставал дрожать, но все же позволил увлечь себя в полутемный коридор.

– Не бойся, – продолжила я, пока мы поднимались по лестнице, а оружие оттягивало мне руку, – завтра ты проснешься, и все снова будет хорошо. Мама будет рядом. Я обещаю.

Ребенок промолчал, но мне очень хотелось надеяться, что прислушался.

Няню я нашла в детской. Горел ночник с изображением звезд и полумесяца, по стенам скользили фигурные тени, едва слышно журчала колыбельная. Полноватая женщина мирно спала на одной кровати, а на другой, напротив нее, сидела девочка. Длинные волосы рассыпались по плечам, а колени были поджаты к груди. Она подняла на меня перепуганные глазенки. Бедные дети, они показались мне сиротами при живых родителях. Может, и Макс с Дарьей были такими в свое время?

Я растолкала няньку, не особо стараясь быть вежливой, и напустилась на нее за то, что она не следит за детьми. Будь Дарья повнимательнее к персоналу, давно бы с такой распрощалась, но, видимо, все ее мысли занимал лишь брат. Сначала женщина недовольно проворчала что-то, но потом взгляд упал на пистолет в моей руке, и губы сомкнулись сами собой. Она обняла мальчика и пожалела, а потом пообещала, что глаз не сомкнет, пока не успокоит и не уложит детей. Да, в этом доме знали, как выглядит оружие и как плохи с ним шутки. В свою очередь намекнув, что обязательно чуть позже загляну проверить, я поспешила обратно к Дарье.

Пистолет, от греха подальше, припрятала в коридоре. Встала на цыпочки и положила сверху на большие напольные часы. Не бог весть какой тайник, но от пьяной Дарьи пока сгодится. Сама хозяйка дома оставалась на прежнем месте, в ее пальцах тлела новая сигарета, а взгляд стал пустым.

– Даша, пойдемте, я и вас спать уложу, – позвала я, подходя ближе.

Неожиданно она вскинула ко мне бледное лицо с темными провалами глаз, губы искривились.

– Я не смогу без него. Слышишь? Я не проживу.

– Ну что вы так из-за заседания расстроились? – сочувственно прищелкнула языком я и присела на соседнее кресло. – Ну с кем не бывает. Растерялись…

Дарья фыркнула и тряхнула головой.

– Я – дура! – кулаком свободной руки она стукнула себя в лоб. – Идиотка! Я все испортила! Я сама его убила! Он никогда меня не простит!

– Простит, – мне стоило больших усилий перехватить руку Дарьи и уложить обратно на колени, – он вас очень любит и все всегда прощает. И это простит.

– Правда? – она улыбнулась, глаза заблестели уже по-другому, как от комплимента.

– Конечно.

Сестра Макса отбросила сигарету в пепельницу и неожиданно сильно схватила мои руки.

– Ты ведь вернешь его мне? – ее шепот ударил в лицо, принося с собой пары алкоголя и запах сигарет. – Вернешь? Ты обещала. Сколько денег еще надо? Сколько?

– Верну. Не ради денег, Даш. Просто верну, – вздохнула я. – Не надо так себя изводить. Все будет хорошо.

Странное это чувство, когда приходится убеждать другого человека в том, чему сама не очень веришь, но, видимо, у меня получилось, потому что Дарья опустила голову, кивнула, а потом разжала пальцы.

– Я тебе верю, Анита. Ты его вернешь. Я верю. Только… он ведь со мной уже попрощался, – она потянулась, взяла листок бумаги и дрожащей рукой отдала мне. – На, читай! Старуха еще не видела. Да читай, читай! У меня от тебя секретов нет.

Я опустила взгляд на исписанные скупым почерком строчки. «Сестренка! – словно голос Макса зазвучал в голове, и его переполняла братская нежность. – Я хочу, чтобы ты научилась жить без меня. Тебе давно пора это сделать. Сейчас как раз самый подходящий случай. Не думаю, что кто-то мне поверит, а вот ты должна быть счастливой несмотря ни на что. Думаю, я сам делал тебя несчастной. Наши отношения были слишком близкими долгое время. Будет больно, но ты справишься, и Марина тебя не даст в обиду. Я знаю». Дальше шло перечисление имущества, переписанного на Дарью, номера счетов, советы по управлению капиталом. Я пробежала взглядом по названию банка. Уж не там ли находится пресловутая загадочная ячейка? В письме ни о чем подобном речи не шло.