Любовь.ru - Наталья Андреева

—  Ну, где ж он, твой кавалер? Сумки-то не­бось поможет мне донести? Ты-то, девонька, я гляжу, без поклажи.

Никого у первого вагона не было. «Как же так?» — подумала Люба.

—  Знаете, я его что-то не вижу.

—  Ну, пойдем тогда вместе, дорогу покажу.

—  Да я, в общем, не знаю, куда идти. Мы до­говорились здесь встретиться.

—  Значит, зря я на тебя рассчитывала ? — тя­жело вздохнула старушка.

—  Знаете, мне в самом деле очень хотелось бы вам помочь, — торопливо заговорила Люба. — Я бы с удовольствием донесла вам сумки. Но он должен прийти. Мы договорились. Я буду ждать.

Пожевав губами, ее попутчица связала носо­вым платком ручки двух сумок и перекинула их через плечо. Третью взяла в левую руку.

—  Если хотите, можете со мной немного по­дождать. Мы вас проводим. — «Куда проводим? Они же договорились встретиться здесь!»

—  Да сколь же ждать? Пойду потихоньку.

—  Извините!  — крикнула ей вслед Люба. И совсем тихо: — Извините.

Она осталась на платформе совсем одна. На противоположной стороне никого не было. Видимо, до следующей электрички на Москву было еще долго. Люба несколько раз неуверенно оглянулась. Вдруг ей показалось, что в зарослях рядом с платформой, там, где она заканчива­ется, кто-то стоит. Действительно. Вот человек вышел из кустов, легким, сильным движением запрыгнул на платформу. Кепка-бейсболка с ко­зырьком, низко надвинутая на лоб, темные очки, синие джинсы, синяя футболка.

—  Антон! — неуверенно крикнула Люба.

Он махнул рукой, словно приглашая ее к себе, к самому краю платформы. Сам же остался на месте, а Люба очень быстро пошла к нему, почти побежала. «Слава тебе, Господи, пришел! Слава тебе, Господи, слава тебе...» — бормотала она.

—  Люба! — Этот крик раздался сзади. Страш­ный крик, она даже споткнулась. И совсем отча­янно, так что лес вокруг тоже словно простонал ее имя: — Люба! Назад!

Она оглянулась. По платформе бежал Стае, он был еще очень далеко, и он кричал:

—  Назад! Назад, Люба!

Она посмотрела вперед на парня в синей фут­болке. Вот он был совсем близко. И вдруг парень снял темные очки: Конечно, это лицо она раньше видела. Господи, какой Антон? С чего она взяла, что это обязательно Антон?! Это же...

Он шагнул вперед, протянул к ней руки. И тут раздался выстрел. Оглянувшись, Люба увиде­ла, что Стае, выхватив из кармана джинсовой куртки пистолет, стреляет в воздух, но Алексей Градов вздрогнул и отступил. Люба вся сжалась в комочек, потому что Стае снова выстрелил. Снова в воздух.

«Третий будет в него», — почему-то подумала она и зажала ладонями уши. Звуки выстрелов были неприятны для слуха: резкие и сухие. Слов­но в воздухе рассыпается сухой порох и к нему подносят зажженную спичку. Треск!

Градов спрыгнул с платформы и кинулся в кусты. Стае запыхался, бежал, тяжело дыша; приблизившись к Любе, резко оттолкнул ее в сторону:

—  С дороги!

Потом выругался грязно, страшно. Снова бросился вперед и через несколько шагов то­же спрыгнул с платформы. Вот теперь Люба по-настоящему испугалась. Лицо. Его лицо. Не Алексея Градова, Стаса. Он был весь в азарте по­гони, мужчина с оружием. Господи, что же будет теперь?!

Она прислушалась: выстрелов больше не было. Треск ломаемых веток раздавался теперь где-то вдалеке. Потом, похоже, хлопнула дверца машины и заработал мотор. Люба стояла у самого края платформы и напряженно вглядывалась в густой кустарник. Снова треск, как будто кто-то ломится через лесную чащу, теперь уже совсем близко. Она вся сжалась.

Из кустов вылез Стае, лохматый, в испачкан­ных джинсах, порванных на одном колене, он размахивал пистолетом и громко ругался. Теперь уже на Любу:

— Дура, вот дура! Ну куда тебя понесло?! Я же велел тебе сидеть дома! Думаешь, у меня гоночная машина, а не старые «Жигули»? Вот ДУРа!

Она всхлипнула, потом осмелилась подойти поближе, уткнула лицо в его джинсовую курт­ку. Он обнял ее правой рукой, в которой все еще держал пистолет, начал говорить уже гораздо спокойнее:

—  С чего ты взяла, что Мики — это Антон Со-сновский? Он купил тебя, как дурочку.

—  Он написал, что достал записи Михаила Стрельцова, кто и сколько ему должен. И что у него есть пистолет, из которого убили Олега.

—  Какие еще записи? Какой пистолет? Его нашли сегодня.

Люба отстранилась, с опаской посмотрела на оружие в руке у Стаса:

—  Убери. Пожалуйста.

—  Что? Черт! Не догнал, а? Если бы не маши­на... У него машина была в кустах. А моя там. — Он махнул рукой в сторону. — Далеко. Все равно не успел бы. Бежал, бежал за ним, а толку? Черт! Кажется, даже не зацепил.

—  Ты же в воздух стрелял.

—  Да? Последний раз — не в воздух.

Стае убрал наконец пистолет, и лицо его было при этом очень огорченным.

—  Как же ты меня нашел? — глупо спросила Люба.

—  Как-как. Позвонил, услышал твое дурац­кое сообщение, оставленное на автоответчике. Я как раз был у Сосновских, беседовал с Анто­ном. Мне позвонили, сказали, что нашли писто­лет. В квартире у задержанного Семена Мухина. У Сэма. Похоже, это тот самый пистолет, из кото­рого убили твоего мужа.

—  Почему ты так думаешь?

—  Интуиция, хотя экспертизу еще не делали. Я звоню тебе и слышу про то, что Антон якобы на даче у бабушки. Платформа «Семьдесят третий километр». Я думаю: какая дача, какая бабушка? Во-первых, ее дача совсем по другой дороге, как сказала Варвара Антоновна, во-вторых, Антон сидит здесь, со мной. Я тут же стал его трясти насчет этих посланий. Он здорово испугался. Он поклялся, что никаких писем по электронной по­чте никому не посылал. И никогда у него не было псевдонима «Мики». А компьютерами вообще не интересуется. И тут я подумал: если Мики не Ан­тон, как мы с тобой думали, то кто? Только Гра­дов. Надо же было ему как-то выманить тебя из дома. А как? Я все время рядом, да и милиция его ищет. Он прятался за городом на даче. Снял, на­верное, у кого-то. Место тихое, свидетелей нет.

—  Как думаешь, он хотел меня убить?

—  Скорее       украсть,        —       усмехнулся Стае. —- у него же была машина в кустах спрятана... Не знаю, что он хотел. Он же псих! Формен­ный псих!

—  Если бы не бабушка... — вдруг похолодела Люба.

—  Какая еще бабушка?

—  Попутчица с электрички. Мы с ней долго здесь стояли. Минут десять. Он ждал, наверное, когда я останусь одна. А бабушка все не уходи­ла... Если бы не она, ты бы ни за что не успел.

—  Я и так гнал как сумасшедший. Батя меня убьет. «Жигули»-то его, похоже, теперь в ремонт сдавать придется. Хорошо, что машины едут гораздо быстрее электричек... Как ты? — вдруг сообразил он.

—  Не знаю еще. Кажется, трясти начинает. От страха.