Во имя денег - Юлия Шилова

– Пусть учится, я не гордая…

Верка остановилась и задумчиво посмотрела на меня.

– Послушай, а ты куда сейчас пойдешь? – спросила она.

– Еще не решила.

– Поехали со мной в один закрытый клуб.

Развеемся, отдохнешь…

– А почему он закрытый?

– Ну.., он для избранных, но тебя пустят. Ты же со мной!

На Манежной мы сели в такси и открыли купленную Веркой бутылку бренди. После нескольких глотков я опьянела и принялась жаловаться на жизнь. Верка участливо слушала меня, беспрестанно ругая Пашку.

– Представляешь, он нанял киллера, – размазывая слезы, причитала я. – У нас же ребенок.

Как он мог?!

Ошарашенный таксист без конца оглядывался назад, забывая следить за дорогой.

– Эй, водила. Ты что, хочешь нас убить? – вспылила Верка, когда машина, завизжав тормозами, вылетела на встречную полосу. – Круги баранку и не развешивай уши, а то они у тебя и так, как у слона! Ты что, про киллеров никогда не слышал, которых мужики нанимают, чтобы своих жен убить? Это же сплошь и рядом! Ты, водила, просто жизни не видел. Ты просто запарился в своем такси!

Таксист открыл было рот, но, так и не придумав, что сказать, поехал дальше.

– Они украли Саньку! Они приезжали к моим родителям! А этот гребаный Паша… Он мне всю жизнь, гад, перевернул! – кричала я.

– Да, сволочи эти мужики, – успокаивала меня Верка, гладя по голове. – Я их ненавижу!

Никто не поймет и не полюбит женщину так, как женщина!

На этих словах таксист засмотрелся в зеркало и врезался в столб.

– Ну вот и приехали! – охнула пьяная Верка. – Говорила тебе, дядя, уши заткни!

Таксист выскочил из машины и, присев на корточки, стал рассматривать вмятину.

– Пойдем, Катя. – Верка открыла дверь и протянула мне руку. – Тут и пешком недалеко.

Так и не заплатив таксисту, мы, обнявшись, дошли до, клуба и зашли внутрь. Я обратила внимание, что вывески над входом не было.

– Если бы ты только знала, как я ненавижу мужиков… – поднимаясь по ступенькам, глухо бормотала Верка. – Ничего, Катюха, здесь их нет.

Здесь мы с тобой оторвемся на полную катушку!

В прокуренном душном зале одуряюще громко играла музыка. В россыпях пульсирующих огней цветомузыкальной установки танцевали женщины. Совсем молоденькие и постарше… Многие из них – парами. Кое-кто взасос целовался, как целуются парни с девчонками, позабыв обо всем.

– Верка, а почему тут нет мужиков? – пьяно прокричала я. – Почему тут одни бабы собрались?

– Потому что тут закрытый женский клуб.

Мужиков сюда не пускают. Пошли эти мужики на фиг, мы и без них проживем!

Верка втолкнула меня в прыгающую толпу.

Сначала я двигалась скованно, смущаясь и оглядываясь по сторонам. Но потом, уловив ритм, постепенно втянулась.

– Расслабься, подруга! Только тут тебя смогут понять! Мы презираем мужиков, потому что мы женщины. Мы нежные, чуткие, ранимые! Мы – это мы!

– Ты права, Верунчик, права! – во весь голос вопила я, размахивая сумкой, в которой лежал пистолет. – От мужиков одни неприятности! Будь они прокляты, эти мужики!!!

Толстая негритянка, танцевавшая рядом со мной, на минутку остановилась, явно желая что-то спросить.

– Это сумка! – крикнула я, дружелюбно стукнув негритянку по широкому плечу. – Там у меня лежит пистолет!

– Пистолет?! – восторженно выдохнула она и захлопала в ладоши.

– Мы будем их отстреливать! Если сюда сунется хоть один мужик, я достану пистолет и буду палить ему прямо по яйцам! Пух-пух!

– Сюда никто не пустит мужик! – на ломаном русском возразила негритянка и развела руками. – Эта гадость на улице полно! Здесь их нет!

– Ура! – закричала я и стала носиться по залу, высоко вскидывая ноги и извиваясь как змея.

– А теперь белый танец, – объявила девушка-диджей и поставила другой диск.

Разгоряченные парочки, тесно прижавшись друг к другу, затоптались на месте. Я стала пробираться к бару – захотелось глотнуть чего-нибудь освежающего.

– Девушка, я бы хотела с вами познакомиться, – остановил меня чей-то мягкий голос.

Оглянувшись, я увидела стройную, белокурую женщину лет, наверное, тридцати. Во взгляде ее светилась такая нежность, что губы сами собой растянулись в улыбке.

– Катя, – робко представилась я, трезвея от смущения.

Незнакомка обняла меня за талию и притянула к себе. Будучи не в силах бороться с охватившим меня возбуждением, я прошептала:

– Как ты красива…

– Ты тоже, – сказала она и поцеловала меня в шею. Сказать, что мне было приятно, – значит ничего не сказать… «Никто не может понять женщину лучше, чем женщина», – вспомнились Веркины слова. А она, пожалуй, права… Я давно искала такую подругу и наконец нашла…

– Меня предал муж… – вылетело горькое признание.

– Ну и что? – улыбнулась она, поглаживая меня за ухом. – Меня тоже бросил муж… Он нашел помоложе. С того самого дня я больше не желаю связываться с мужчинами, второй раз такую боль я не переживу. Мужчины не стоят того, чтобы из-за них убиваться. Сюда приходят те, кто это уже понял. А ты поняла?

– Он оставил меня с ребенком в заложниках, а сам украл дипломат с деньгами и сбежал за границу. Он нанял киллера, – шептала я, прижимаясь к незнакомке. – Я не знаю, почему он так со мной поступил, ведь я его любила.

– Потому что он мужчина, самец, а вокруг так много молодых, красивых и длинноногих. Он не стоит твоего мизинца, Катюша. Забудь о нем, перестань страдать. Я уже прошла через это и вычеркнула мужчин из своей жизни.

Вычеркнула… Может, поэтому она выглядит так, словно сошла с обложки модного журнала.

Безукоризненная ухоженная кожа, роскошные волосы, волной ниспадающие на покатые плечи, легкий макияж, горьковатый запах безумно дорогих французских духов… Но больше всего меня поразили ее руки. Ногти длинные, украшенные асимметричными камушками. Кожа, как у младенца… Стирка, готовка, мытье посуды – нет, это не для нее… Потрясающая неземная женщина!

Незнакомка потянула меня за собой, усадила за столик в углу и осторожно спустила бретельки с моих плеч. Я не стала сопротивляться… Затем она принялась поглаживать мою грудь, слегка раздражая соски…

– А ты? – Голос ее прозвучал вопросительно.

Я протянула руку и расстегнула ее кофточку.

– Ну, смелее. Катюша, – прошептала она и, наклонившись, губами коснулась моего живота.

– Меня предал муж, – зачем-то повторила я, не отвергая ее нежных ласк, которые с каждой минутой становились все более смелыми.

– Я знаю, как это больно… Я помогу тебе…

Длинные чуткие пальцы оттянули резинку моих трусиков.

– О, какой у тебя восхитительный лобок… Какие коротенькие волосики… Так и хочется поцеловать их… А клитор… Какой упругий… Какой влажный… Ты хочешь меня? Скажи, хочешь… Катюша?