Страсть и сомнения - Беверли Бартон

– Ты что, не доверяешь нам? – обиженно спросил Джейс.

– В моей просьбе нет ничего обидного. Ведь все, сказанное мной адвокату, является конфиденциальной информацией.

– О да, ты прав. Извини, я не подумал.

Куинн дружески потрепал Джейса по плечу. У мальчишки отсутствует самолюбие, но другого такого впечатлительного парня Куинн не встречал. Он прямо-таки расцветал от оказываемого ему боссом внимания. Эрон говорил, что парнишка избрал его объектом преклонения. Не приведи Господь. Куинну совсем не хотелось бы, чтобы кто-то выбрал образцом для подражания его личную жизнь.

Самому себе Куинн мог признаться, что убийство Лулу, а затем и Кендал изменило его взгляд на жизнь. А если быть честным до конца, то в переоценке ценностей сыграли роль не только смерти близких ему женщин. Последние несколько месяцев что-то тревожило Куинна. Ни работа, ни секс не доставляли прежнего удовольствия. А потом появилась Аннабел Вандерлей – настоящая леди, которая зацепила его так, как не удавалось еще никакой другой женщине. Да, ему многого удалось достичь в жизни; он стал богатым и влиятельным, несмотря на скромное происхождение, но за все деньги на свете не купить того, чем обладала Аннабел. Класс. Настоящий класс. И ее богатство при этом не играло никакой роли. Он очень рисковал, позволив Аннабел ознакомиться с составленным на него Гриффином Пауэллом досье. Но, даже узнав всю правду, она не утратила веру в него. Ему не удалось прогнать ее от себя.

«Ты полагал, что хочешь ее так же, как хотел бесчисленное множество других женщин. Но это не так. Она совсем не похожа на женщин, которых ты знал. И ты хочешь ее совсем по-другому, потому что она совсем другая».

– Я сейчас разбужу Эрона и Марси и повезу их в город, – прервал его раздумья Джейс. – Тебе нужно еще что-нибудь от меня?

– Ничего не приходит в голову. Дайте мне часок побыть наедине с Джаддом Уокером, и, если мне придется уехать раньше, чем вы вернетесь, я оставлю записку. Думаю, полицейским сегодня захочется пообщаться со мной.

Марси услышала громкое «Ах!». Она открыла глаза и села на постели. Только тогда она осознала, что совершенно голая и не одна. Подтянув вверх простыню, чтобы прикрыть грудь, она метнула взгляд в сторону открытой двери. Там стоял Джейс с удивленно вытаращенными глазами и ошарашенным выражением лица.

– Как это понимать?! – срывающимся голосом вскричал Джейс. – Ты спала с Эроном? Я думал, ты любишь Куинна. Как ты могла…

– Прекрати сейчас же. – Эрон повернулся на бок, зевнул и положил руку на живот Марси. – Не твое собачье дело, с кем спит Марси. Черт возьми, мы все любим Куинна, но никто из нас не трахается с ним, так что приходится искать развлечений на стороне.

Марси ткнула Эрона под ребра. Схватившись за бок, он соскочил с кровати. Стоя абсолютно голым, с вздыбленным от утренней эрекции членом, он подмигнул Марси в ответ на ее сердитый взгляд.

– Ты не находишь, что это пошло, Эрон? – Гримаса отвращения исказила лицо Джейса.

Эрон поднял с пола свои пижамные штаны и натянул их.

– Да. Ну и что? Нашел чем удивить. Скажи лучше, почему ты входишь в комнату Марси без стука?

– Я постучал, но она не ответила, и я вошел, чтобы разбудить ее. Куинн хочет, чтобы мы на ближайший час ушли из дома. Он с минуты на минуту ждет прихода какого-то адвоката из Чаттануги и должен переговорить с ним наедине.

Марси хотелось вскочить и выбежать из комнаты – от этой неловкой ситуации, от объяснений с Эроном после того, как всю ночь занималась с ним сексом. Три раза. В первый раз она представляла себе, что это Куинн, но в два последующие раза Марси уже точно знала, кто доставляет ей такую массу удовольствия. Но все равно она была уверена, что не влюблена в Эрона.

– А как зовут адвоката? – как можно более бесстрастным тоном поинтересовалась Марси.

– Джадд Уокер. Слышала когда-нибудь о таком?

– Джадд Уокер? Да. Единственный проигранный Куинном за семь лет процесс проходил в Чаттануге, – сказала Марси. – Тогда Уокер работал в офисе окружного прокурора. Он хороший юрист – раз уж ему удалось переиграть Куинна…

– Может, Уокер действительно хороший юрист, и, возможно, он выиграл то дело, но ему никогда не сравниться с Куинном, – категорично заявил Джейс.

– Нет, конечно, нет. – Эрон закатил глаза. – Джейс, ты должен уяснить себе кое-что. Куинн – не Бог!

У Джейса запылали щеки.

– Давай собирайся. Куинн хотел, чтобы мы позавтракали в кафе. – Джейс отвернулся от Эрона и Марси, и в этот момент зазвенел дверной звонок. – Поторопитесь. Это, наверное, мистер Уокер.

– Пойди открой, – сказала Марси. – Мы с Эроном будем готовы через минуту.

Как только Джейс ушел, Марси выскользнула из постели, обмотавшись простыней.

– Думаю, парень еще девственник, – сказал Эрон. – А может быть, даже бесполый. Никогда не замечал, чтобы он засматривался на какую-то девчонку или хотя бы парня. И ни разу не заметил, чтобы у него вставал.

– Ты всегда обращаешь внимание на то, как у парней встает?

Эрон засмеялся:

– Девочка, ведь мы с Джейсом иногда спим в одной комнате. А парни в девятнадцать, как Джейс, обычно просыпаются со стоящим членом. А он нет. Такие вещи бросаются в глаза.

– Чего бы ты там ни заметил, не говори ему об этом. Он славный мальчик. Немного странный, но славный.

Эрон подошел к Марси сзади и сорвал с нее простыню. Марси фыркнула.

– Забудь. Больше это не повторится.

– Сейчас или вообще?

Хороший вопрос. Хотелось ли ей повторения вчерашней ночи? А если Джейс расскажет Куинну, что она спала с Эроном? Ну и что? Куинну это по фигу.

Марси быстро подобрала свои вещи, валявшиеся на полу.

– Сейчас.

Эрон шлепнул ее по голым ягодицам.

– Я сейчас быстренько приму душ. Не хочешь присоединиться ко мне?

Натягивая пижамные штаны, она повернулась и сердито посмотрела на него:

– У нас нет времени. Ты же слышал, что сказал Джейс. Куинн хочет, чтобы мы срочно убрались из дома.

– Куинн, Куинн. Меня скоро тошнить будет от этого имени. Даже сегодня ночью в первый раз ты кончила с его именем на устах.

Марси вспыхнула.

– Извини.

– Не бери в голову. Я знал, что ты представляла не меня, а его.

Марси хотела сказать, что так было только в первый раз, но не сказала. Не стоило давать Эрону повод думать, будто их может связывать что-то кроме секса. Возможно, Куинн никогда не будет принадлежать ей, но это не значит, что она перестанет его любить.

Аннабел проворочалась всю ночь, думая о Куинне и пытаясь отделаться от этих мыслей. Куинн Кортес стал каким-то наваждением. Он нагло проникал в ее сознание и овладевал ее сердцем. Она не знала, как назвать это чувство, но оно оказалось сильным и захватывающим.