Безумные мечты - Лаура Леоне

– Привет, генерал! – усмехнулся Рэнсом. – А я-то боялся, что нам с вами не придется снова встретиться.

Видя, как Эскалант побелел от ярости, Мадлен чуть было не пихнула Рэнсома локтем: глупо портить отношения с главным полицейским Монтедоры. Однако она вполне представляла себя в шкуре Рэнсома – после пережитой опасности и страха за жизнь многих людей адреналин ударил ему в кровь и он чувствовал себя по-ребячески бесстрашным.

Сам того не желая, напряжение снял Мартине, закричавший:

– Этот человек спас мне жизнь! Он спас меня! – С этими словами глава личной охраны президента схватил руки Рэнсома и в исступлении начал покрывать их поцелуями.

Мадлен не могла удержаться от громкого смеха – настолько вытянулось от изумления лицо Рэнсома. Однако присутствующие посмотрели на нее с явным неодобрением. Да и Рэнсом раздраженно покосился, давая понять, что еще расквитается с ней.

Рэнсом уже дважды рассказал обо всем случившемся полицейским – и сейчас отнюдь не был расположен снова пересказывать все Эскаланту. Поэтому он ограничился тем, что буркнул сквозь зубы:

– Когда я увидел, как сеньор Мартине входит в кафе, меня словно осенило – я понял, что парни на мотоцикле планируют теракт.

– Хотите сказать, что до этого ничего не знали о планах бандитов? – холодно поинтересовался Эскалант, намекая на некоторые возникшие у него подозрения.

– Что значит «хотите сказать»? – возмутился Рэнсом. – Уж не считаете ли вы, генерал, что я был связан с убийцами?

– Сегодня вам явно удалось разыграть из себя героя-спасителя, – цинично заметил Эскалант. – Однако мне кажется довольно странным, что вы пришли к выводам о готовящемся нападении, увидев мотоцикл и входящего в кафе сеньора Мартине. И вы оказались правы…

– А я считаю, что странным это может показаться только такому недоумку и тугодуму, как вы, генерал, – выпалил в ответ негодующий Рэнсом.

Выражение лица Эскаланта почти не изменилось, по нему лишь прошла легкая тень – он умело владел собой.

– Ваша дерзость вряд ли поможет вам выпутаться из этой ситуации, – сухо заметил Эскалант, едва сдерживающийся, чтобы не вцепиться Рэнсому в глотку.

– А ваша некомпетентность вряд ли улучшит ваше положение, – отпарировал Рэнсом.

Мадлен поморщилась и решила, что настало наконец время самой вмешаться.

– Простите, генерал, мистер Рэнсом слишком возбужден. Его можно понять – он столько пережил сегодня. Прошу вас, генерал, не сердитесь на него…

– Я, кажется, не просил тебя… – зло процедил Рэнсом.

– Меня тоже могли сегодня убить, а он относится к своим обязанностям по отношению ко мне – он ведь мой телохранитель – очень серьезно. – Мадлен бросила на Рэнсома сердитый и предостерегающий взгляд. – Его работа – всегда предполагать худшее. А потом, есть еще и такая вещь, как интуиция. Он много лет проработал с президентом Соединенных Штатов и научился чувствовать опасность, даже предвидеть ее…

– Ну разумеется, мисс Баррингтон права! – радостно подхватил Мартине и, посмотрев на Эскаланта, добавил: – Нас уже и в живых не было бы, если бы не Рэнсом. Ради Бога, Карлос…

– Я уверена, президент Веракрус будет рад узнать, что он не ошибся в мистере Рэнсоме, – сказала Мадлен.

– Тем не менее вы, кажется, позволили террористам убежать. – Эскалант снова со злостью посмотрел на Рэнсома.

– Вовсе нет, – спокойно возразила Мадлен, незаметно наступая Рэнсому на ногу. Жаль только, что вместо туфель с острыми каблуками на ней оказались лишь рваные чулки. – Поверьте, генерал, я сама видела, как он пытался их задержать, рискуя при этом собственной жизнью.

И она кратко описала все происшедшее с ними, опустив только упоминание о своем эмоциональном состоянии. Пусть Эскалант думает, что она глупая и болтливая женщина, только бы Рэнсому ничего плохого не сделал!

– И где же его оружие? – поинтересовался Эскалант. – Если он собирался убить террористов?

В ответ Рэнсом молча вытащил из кобуры револьвер и протянул Эскаланту.

Тот внимательно осмотрел его:

– Я конфискую его как вещественное доказательство.

– Об этом не может быть и речи, – тоном, не допускающим возражений, заявил Рэнсом. – Оружие мне необходимо, чтобы защищать мисс Баррингтон. Это моя работа.

– Меня не волнует, что вам необходимо, а что нет, – невозмутимо бросил Эскалант.

– Но насколько мне известно, распоряжения президента Веракруса в Монтедоре должны кого-то волновать, не так ли? – усмехнулся Рэнсом. Пошарив в кармане, он вытащил какую-то бумагу и протянул ее Эскаланту. – Можете убедиться: подписано самим президентом.

Эскалант взял листок и внимательно прочитал написанное.

– Составлено очень умно, мистер Рэнсом. Придраться тут не к чему, – злобно пробормотал он, покраснев.

– Мы можем идти?

– Нет. У меня могут возникнуть новые вопросы к вам после того, как я осмотрю место происшествия и поговорю с другими свидетелями, – ответил Эскалант. – Поэтому прошу вас задержаться еще ненадолго. И вас тоже, – обратился он к Мартине.

– Но вы хотя бы отведете нас куда-нибудь? – не выдержал Мартине. – Не может же мисс Баррингтон стоять все это время…

Эскалант взглянул на Мадлен. По одному только выражению его глаз она поняла, что выглядит ужасно. Ухмыльнувшись и кивнув, генерал жестом указал им на свою машину. Конечно, будь ее воля, Мадлен предпочла бы постоять где-нибудь у стены дома, только бы не сидеть в машине этого мерзкого типа. Однако каменное выражение лица сегуридора, стоявшего рядом, подсказало ей, что в споры лучше не вступать. Он открыл дверцу машины и, казалось, был готов запихнуть ее туда силой, вздумай она оказать сопротивление.

– Очень мило, – прокомментировал ситуацию Рэнсом, после того как сегуридоры захлопнули за ними дверцу машины. Впрочем, салон автомобиля был довольно просторным. Рэнсом сел напротив Мадлен, Мартине пристроился справа от нее. – Если он захочет, то наплетет прессе черт знает что, а нас даже не покажет журналистам.

– Не понимаю, почему он так тебя не любит? – спросила Мадлен, рассматривая то, что осталось от чулок.

– Господи, с тобой все в порядке? – Рэнсом быстро нагнулся и, приподняв ее ноги, положил их к себе на колени. – Да ты вся исцарапана и в синяках.

– Ты ему сделал какую-то пакость, когда был в Монтедоре в последний раз? – не унималась Мадлен.

– А где твои туфли? Почему ты босиком?

– Ты пытался соблазнить его дочь или что-то в этом роде?

– Господи, что с твоими несчастными коленками? – Рэнсом, казалось, не слышал ее, растирая ей икры и лодыжки. – Да, ну и видок у тебя. Прости, но выглядишь ты просто ужасно.