Безумные мечты - Лаура Леоне

– И ты тоже – ни шагу с места! Немедленно ступай за те бочки и не смей носа высовывать, пока я не появлюсь!

– Но…

– Делай, что я сказал! – Он впихнул ее в узкое пространство между двумя бочками, стоявшими рядом. Сам же быстро повернулся и побежал по переулку к главной улице, по которой кружил до взрыва черный мотоцикл. Мадлен, не осознавая толком, что делает, побежала за ним. Ведь их едва не убили! И она не допустит, чтобы он рисковал жизнью во второй раз. Она видела впереди только его тень и не раздумывая последовала за ней.

Выбежав на главную улицу, Мадлен увидела, что откуда-то из-за угла снова показался мотоцикл и понесся прямо на них. На нее и на Рэнсома. Она не могла различить лиц тех, кто сидел на нем, – на террористах были темные шлемы. Рэнсом вдруг остановился и начал вытаскивать револьвер из кобуры. Мотоцикл въехал в зону света – пятно, отбрасываемое уличным фонарем; один из мотоциклистов поднял пистолет и направил его прямо на Рэнсома.

– Нет! – что было сил закричала Мадлен.

Рэнсом обернулся через плечо и увидел ее.

В следующее мгновение Мадлен почему-то оказалась на земле, лицом вниз. Прямо над головой у нее прогремело несколько выстрелов – это стрелял Рэнсом. Горячие гильзы отлетели и больно ударили ее. Рэнсом, казалось, не замечал, что больно давит коленом ей на спину. Внезапно раздался оглушительный взрыв. Еще один. И еще. От беспрерывного грохота у Мадлен заложило уши. Она слышала только рев толпы вдали да громкое дыхание Рэнсома. Он ругался, поминая недобрыми словами всех и вся.

Наконец-то он соизволил снять колено с ее спины и помог ей подняться.

– Черт бы тебя побрал, Мэдди! – заорал он на нее. – Тебя ведь могли убить! – Рэнсом изо всех сил потряс ее за плечи. – У тебя совсем нет мозгов, а? Тебя же могли убить!

Задыхаясь от ярости, страха и возмущения, Мадлен вырвалась вырвалась из его рук и изо всех сил влепила ему пощечину – смачную, хорошую пощечину. Потом она закричала так громко, как еще никогда в жизни:

– Но ведь и тебя могли убить, идиот несчастны! Как ты смеешь рисковать своей жизнью? Какое ты имеешь право? Как смеешь… Как можешь… – Она выбилась из сил. Сердце, казалось, вот-вот вырвется и груди. Мадлен дрожала от злости. Багровый отпечаток пощечины проступал на щеке Рэнсома. Мадлен поняла, что плачет, – по щекам ее текли слезы.

Они молча и растерянно смотрели друг на друга! Неожиданно она бросилась к нему на шею и стала целовать его щеки, глаза, губы. Рэнсом изо всех сил прижался губами к ее рту, делая ей больно, но она не отстранялась и прижималась к нему все сильнее… Он цел и невредим, какое счастье…

Рэнсом крепко сжимал Мадлен в объятиях: она даже испугалась, что он переломает ей кости.

– Если ты еще хоть раз в жизни сделаешь такую же глупость – клянусь, я застрелю тебя, так и знай, – хрипло сказал он.

– Значит, придется меня застрелить, – буркнула Мадлен. – Ты считаешь, что ты железный, что пули от тебя отскочат?

– Ты хоть соображаешь, что убить человека, который целится из темноты, труднее, чем попасть в убийцу, освещенного ярким светом? – Рэнсом не на шутку на нее разозлился. – Я же был в темноте и вдобавок на улице, полной всякой дряни, за которой мог бы спрятаться сразу после выстрела. Они не могли…

– Плевать я на все это хотела! Они могли тебя убить!

Рэнсом снова схватил Мадлен за плечи и потряс – правда, уже не с такой силой и яростью, как раньше.

– Черт бы тебя побрал, Мэдди! Со мной чуть инфаркт не случился, когда я увидел, что ты стоишь за мной да еще орешь благим матом. Ну скажи на милость, почему ты не осталась там, где я тебе велел?

Мадлен захотелось врезать ему снова, но на сей раз она сдержалась:

– А ты почему не остался со мной? Зачем надо было бежать к этим идиотам?

– Потому что я хотел схватить их. Подумай – ведь они могли убить столько людей!

– Господи, кафе! – вспомнила Мадлен. – Вдруг там кого-то убили? Может, кому-то нужна помощь?

Она хотела побежать, однако Рэнсом остановил ее, схватив за запястье.

– Я пойду первым, – заявил он тоном, не допускающим возражений. – Я твой телохранитель, а не наоборот.

– Да какая теперь разница?

– Большая.

– Послушай, Рэнсом, держи себя в руках! Это ведь не шутки… – вспыхнула Мадлен.

Рэнсом весело рассмеялся:

– Ну хорошо, хорошо… Идем вместе.

Когда Мадлен и Рэнсом подошли к кафе, две подоспевшие дежурные полицейские машины уже вызывали по телефону на помощь другие подразделения. С десяток полицейских разгоняли ревущую толпу. Через несколько минут прибыла пожарная машина – здание кафе было охвачено огнем. Глядя на бушующее пламя, Мадлен поняла, насколько близко была от смерти.

Рэнсом принялся оказывать первую помощь – необходимые для этого навыки он получил во время своей работы в Секретной службе – молодому человеку и девушке, которые проходили мимо кафе в момент взрыва. К счастью, их ушибы оказались единственными травмами, полученными во время инцидента. Убитых не было.

Рэнсом не удивился, когда Мадлен, помогая ему возиться с пострадавшими, четко выполняла все его инструкции и ни разу даже рта не раскрыла, чтобы что-то возразить. Она старалась говорить негромко, чтобы успокоить взволнованную девушку, и держала ее за руку, пока не подъехала машина «скорой помощи». Хотя буквально несколько минут назад Мадлен выходила из себя от гнева и ярости, сейчас она полностью контролировала свое поведение. Да, в который уже раз Рэнсом оценил ее выдержку и самообладание.

Мадлен тем временем все больше постигала разницу между богатой, состоятельной страной и нищим государством. Службы спасения были оснащены ужасно, в распоряжении их малочисленных служащих почти не имелось современных средств. Слава Богу, думала Мадлен, что, кроме двоих, никто больше не пострадал! И хорошо, что кафе находилось не в самом центре жилого квартала. К тому же рядом оказался Рэнсом. Не будь его здесь, ее бы уже не было в живых. Однако он, казалось, забыл о том, что стал сегодня героем, – настолько поглощен был пострадавшей парой.

Наконец их забрала «скорая помощь». Остальные, с двумя-тремя царапинами, вполне могли дойти до дому и сами. Однако большинство свидетелей происшествия все же остались отвечать на вопросы военных, полицейских и журналистов. Отправив, очевидно, свою любовницу домой одну, сеньор Мартине присоединился к Рэнсому и Мадлен. Тут в самую гущу толпы въехал роскошный черный лимузин: это прибыл на место происшествия генерал Эскалант. Его сопровождали несколько сегуридоров.

– А, мистер Рэнсом, – не слишком дружелюбно обратился к нему Эскалант, когда полицейские объяснили, что произошло.