Черный код - Вергилия Коулл

Рано или поздно свидетельница выйдет по каким-то своим делам. А я буду ждать столько, сколько потребуется.

Украдкой взглянула в зеркало на свое отражение: глаза покрасневшие и блестящие, на щеках лихорадочный румянец. Мисс Марпл недобитая. Что я со всем этим делать буду? Со своей зависимостью от Макса что буду делать? А с восприятием того, что он – лишь часть большой истории, гораздо большей, чем убийство одного человека? А с ощущением жуткого озноба на коже от понимания, во что я вляпалась?

Я выдохнула. А ничего не буду делать. Верить, блин, в чудо.

День выдался субботним, и люди не спешили спозаранку выходить по делам. Первые два часа я откровенно скучала. Но потом началось оживление. Бабуськи с сумками поспешили в магазин. Кто-то из мужчин вышел покопаться в чреве своего автомобиля. На площадку потянулись мамы с детьми.

Оксану я чуть не пропустила. Полезла в сумку за телефоном, чтобы выключить беззвучный режим и посмотреть, не хватился ли Сергей, а когда подняла голову – только краем глаза успела заметить знакомую фигуру. Оксана, затравленно озираясь по сторонам, куталась в спортивную куртку и вела на площадку девочку лет шести.

Оценив шансы, я вышла из машины и быстрым шагом направилась за ними. Старалась не привлекать внимания раньше времени, поэтому по мере приближения шаги пришлось замедлить.

Малышка побежала к качелям, ее мать присела на скамейку. Через несколько мгновений я опустилась с ней рядом. У Оксаны округлились глаза, и открылся рот. Она, конечно, вряд ли запомнила меня на заседании, скорее приняла за журналистку и испугалась.

– Не дергайтесь! – ледяным тоном приказала я и вынула из кармана заранее приготовленный служебный пропуск в Центр научных технологий с фотографией и указанием моей профессии. – Смотрите сюда.

Оксана неохотно перевела взгляд, и ее рот приоткрылся еще больше.

– Вы понимаете, кто я?

Она судорожно кивнула. Веки без намека на косметику затрепетали от волнения. На бледной коже проступили веснушки.

– Вы знаете, чем я занимаюсь?

Оксана вжалась в скамейку и начала зеленеть. Усилием воли я заглушила голос сочувствия.

– Тогда вы, Оксана, – я умышленно назвала ее по имени, давая понять, что знакома с ней больше, чем она со мной, – вы наверняка прекрасно представляете, что будет, если я вас коснусь.

Взгляд девушки затравленно метнулся в сторону ребенка, весело игравшего с другими детьми, перескочил в сторону мамочек, болтавших в сторонке.

– Вашу девочку я трогать не собираюсь, – немного смягчила тон я, – мне нужна только информация от вас.

Я убрала пропуск и показала Оксане раскрытую ладонь.

– Мы можем пойти двумя путями. Я коснусь вас и все увижу сама. Со стороны никто даже не заметит подвоха, но вам будет больно. Увы, издержки производства. Или вы расскажете мне все сами. Добровольно. Тогда я уйду и больше никогда не появлюсь на вашем горизонте. Что выбираете?

Блефовала я, конечно, отчаянно. Но закрытость программы «Синий Код» от широкой массы населения и сопутствующие ей слухи и мифы сыграли мне на руку. Оксана понятия не имела о строгих инструкциях, о необходимости медицинского мониторинга или о том, что с первой попытки я вряд ли смогла бы добиться больших успехов. Не подозревала она также и об отобранной лицензии. Как я и предполагала, в ней заговорили суеверные отголоски простого обывателя.

– Ч-ч-то вы хотите узнать?

Я придвинулась ближе. Со стороны наверняка казалось, что это беседуют две закадычные подруги, а не я рушу свою карьеру все больше, переступая через закон, моральные принципы и все остальные препятствия на пути к разгадке тайны.

– Расскажите мне все, что вы знаете о Максиме. Все с самого начала. В хронологическом порядке.

А дальше…

Дальше наступила пора изумляться мне. Все волнение с Оксаны как рукой сняло. Она улыбнулась только губами, взгляд потемнел и оставался холодным и пустым.

– Значит, вы его дело расследуете? Как вас по имени? Я забыла. Читала ведь в газете…

– Расследую, – второй вопрос я проигнорировала.

– Бегите от него, – Оксана покачала головой и заправила за ухо прядь волос, которую выбил из пучка налетевший ветер. – Мой вам совет. Никогда и ни за что не пересекайтесь с ним.

– Почему? – я почувствовала, что напрягаюсь помимо воли. Совсем недавно такой же совет готова была раздавать и сама.

Оксана посмотрела на меня так, словно я была ребенком, не понимающим очевидных вещей.

– Потому что вы не удержитесь. Сопротивляться бесполезно. Он – как черная дыра. Он затянет и поглотит вас. И вы растворитесь в нем. А когда это случится, он выплюнет вас и забудет.

В голосе девушки зазвучали обиженные нотки. Что-то мне подсказывало, что без личной подоплеки тут не обошлось.

– Хорошо. Я буду держаться от него подальше. Но предупредите меня о нем. Расскажите все, что знаете. А если соврете – я пойму.

Оксана покосилась на мои руки и поджала губы.

– Я бы не познакомилась с ним, если бы не Саша… мой муж.

– Ваш муж знал Максима? До того случая, о котором вы рассказали на суде?

Она фыркнула.

– Саша работал на Татарина.

Как будто это все объясняло.

– А кто такой Татарин?

– Вы не знаете, кто такой Татарин? Серьезно? Он полгорода у нас держит.

Я приподняла бровь.

– Теперь буду знать. А как этот факт связан с Максимом?

– Да Татарин же с его отцом терпеть друг друга не могли! Территорию постоянно делили. Я это все знаю, конечно, только по Сашиным рассказам. Когда мы познакомились, я еще девчонкой была, соплюхой. Смотрела на него восторженными глазами, – она скривилась, – крутой был, на тачке. Постоянно с пацанами на каких-то разборках зависал. Приезжал, мне хвастался. А я школу окончила, в институт не поступила, так он меня официанткой в ресторан устроил по блату. Потому что ресторан тот тоже Татарин держал. Ну и затянуло меня в ту жизнь. Понаслушалась всяких историй.

Я кивнула, ощущая подрагивание в кончиках пальцев. Если сейчас Оксана не врет, то меня ждет просто кладезь информации.

– Саша мне часто про терки Татарина с Лютым рассказывал. Делился, – продолжила моя собеседница. – Началось все с того, что за склады у них спор вышел. Лютый взял сына Татарина в заложники и не вернул. Тот ему территорию уступил в качестве выкупа, а этот – ответил, что заложник сбежал. И все.

Я догадалась, что речь идет о пропаже того самого человека, который напал в конюшне на Дарью, но о своих предположениях решила умолчать, лишь уточнила:

– Что «все»?

– Замочить его Татарин хотел. Подловил прямо на улице. Все полегли, но Лютый выжил. Нашумевший был случай. Он женой прикрылся.

– Я знаю про этот случай… – пробормотала я, вспомнив рассказ Дарьи.