Ее оружие - Джекки Коллинз

Клэр обняла ее за плечи.

— Энцио говорил мне, что самое лучшее твое качество — что ты не задаешь много вопросов. Ты очень милая, симпатичная девочка, но эту прическу мы лучше сменим.

— Но Энцио нравится именно такая прическа.

— Энцио здесь не появится…

— А что будет с моими вещами? С моей одеждой, украшениями, шубами?

— Не думай об этом, Энцио тебе их перешлет. Будь хорошей девочкой и не усложняй мне работу, тогда все будет хорошо.

При всей своей глупости Мэри-Энн начала потихоньку понимать, что здесь не все ладно.

31

Охранник Шифти Фляй доставил Анжело прямо на борт самолета, отлетавшего в Нью-Йорк.

— Не думай, что мне доставляет большое удовольствие ни на шаг не отходить от тебя, — проворчал он.

— Послушай, старик, — заметил ему Анжело, — поменьше кипятись. Это твоя работа, но я должен сказать тебе, что делаешь ты ее плохо!

Шифти Фляй со злостью посмотрел на него. Он получил от Эдди Феррантино сильную нахлобучку за то, что упустил Анжело.

— Можешь не торчать здесь из-за меня, я не сбегу, — добавил Анжело. Он откинул спинку кресла, вытянулся и закрыл глаза. Может, этот бульдог исчезнет, пока у него глаза закрыты? Когда он их открыл, Шифти Фляя действительно не было.

…Целый день Анжело преследовали сплошные неприятности. Все вдруг обрушились на него с выговорами и упреками. Энцио чертыхал его из Нью-Йорка, Эдди Феррантино — здесь, в Лондоне. Какого черта? Из-за чего они все так на пего взъелись? Что страшного в том, что он, свободный человек двадцати одного года отроду, переспал с бабой, никому при этом не сказав, куда он с ней ушел? Тоже мне, нашли серьезную провинность!

— Вам что-нибудь принести выпить? — услышал он голос стюардессы. Она была красивой, хотя, честно говоря, в ней было что-то кукольное, искусственное.

В другое время при виде ее он сразу же подумал бы о том, чтобы переспать с ней, но сегодня его голова была забита совершенно другим, и он почти не обратил на нее внимания.

— Колу, пожалуйста, — сказал он.

Оба соседних места оказались свободными, и он был рад этому. Позже он сможет растянуться на них и подремать.

Встреча с отцом не сулила Анжело ничего хорошего. Тот наверняка сделает ему выговор по поводу его внешности, поскольку он не нашел времени даже подстричься и зарос так, что стал похож на одного знаменитого рок-певца.

Ох, как осточертели ему вечные отцовские попреки! С каким бы наслаждением он ответил Энцио: «Заткнись», но он знал, что никогда не посмеет этого. Он и сам не знал, каким образом отец нагоняет на него робость, а иногда и заставляет трепетать перед ним.

Огромный лайнер медленно выруливал на взлетную полосу, а мысли Анжело обратились к Рио. Она была настоящей ведьмой, а по внешним данным принадлежала к сорту женщин, которые были недостойны подавать Энцио воду. Анжело же восхищался ею, восхищался ее сумасбродством и раскрепощенностью.

Но у нее определенно были и садистские наклонности, и Анжело не без причин подозревал что она тайком подсыпала ему в коктейль какого-то зелья, от которого его крыша поехала набекрень. Рио, как видно, опять захотелось покуражиться.

Интересно, звонила она ему сегодня или нет? Она наверняка удивится его неожиданному отлету в Нью-Йорк, может, даже подумает, что он сбежал от нее. А почему, собственно, он должен от нее куда-то бежать? У него нет причин скрываться от нее. Ну, если не считать эту историю с «голубыми»… Ну и что? Подумаешь! Даже если и так, то что в том особенного? Большинство мужчин хоть раз в жизни попробовали, что такое гомосексуализм.

Но когда он снова вспомнил это, у него забегали мурашки по телу, а в области желудка появилось странное, непривычное ощущение. Его охватило волнение, которому он никак не мог противиться, и он знал, хотя и не хотел признаться в этом, что не отказал бы себе в удовольствии повторить все снова…

Лара поехала в аэропорт Кеннеди, чтобы встретить принца Альфу. Накануне она позвонила ему и сказала, что он ей нужен. И хотя в Гстааде, где он находился, был в самом разгаре Бекгаммонский турнир, он пообещал ей немедленно прилететь и сделать для нее все, что ей будет нужно.

Встречать принца Лара собралась вовсе не из почтения к нему, а чтобы хоть чем-то себя занять. Ей надоело ходить из угла в угол, как неприкаянной. Она опять хотела окунуться в мир, который был ей так привычен и обеспечивал множество маленьких радостей и удобств. В последнее время она многое передумала, а эго не шло на пользу. От этого появляются морщинки, нарушается сон, появляется чувство вины за то, что она тратит тысячи долларов на платья, в то время как в мире еще полно голодных людей. Принц Альфа должен помочь ей вернуться к ее прежней жизни, он как раз тот человек, который ей сейчас нужен.

В аэропорту она неожиданно нос к носу столкнулась с Ником. Опешившие от негаданной встречи, они какое-то мгновение разглядывали друг друга, затем Лара, спрятав обиду, отражавшуюся в глазах, за любезной улыбкой, протянула ему руку на европейский манер для пожатия и вежливо спросила:

— Ты летишь в Лос-Анжелес?

— Нет, — отрицательно качнул Ник головой, — встречаю брата из Лондона. А ты?

— Подруга прилетает из Европы.

Сказавши «подруга», Лара пожалела об этом.

Было бы лучше прямо сказать: встречаю, мол, своего жениха, принца Альфу Массерини из Рима. На таких безродных итальянцев, вроде Ника, высокие титулы соотечественников всегда производят впечатление.

Всего сутки назад они вместе лежали в постели, а теперь стояли друг против друга, словно чужие, и не знаешь, о чем еще говорить. Ник все время поглядывал на часы, а Лара оглядывалась вокруг, в надежде увидеть кого-нибудь из знакомых и воспользоваться поводом, чтобы удрать.

— Пойду проверю номер рейса и узнаю, не опаздывает ли самолет, — первым не выдержал! Ник, — Какой у тебя номер рейса? Назови мне, я и его заодно проверю.

Она написала номер на клочке бумаги.

— Жди меня здесь, — сказал он.

Как только он ушел, ее охватило неодолимое желание повернуться и убежать. Как все это глупо! Она плотнее запахнула пальто из меха рыси и не сдвинулась с места.

Вскоре Ник вернулся. Еще когда он шагал в ее сторону, она заметила, как на него смотрят женщины. Он относился к тому сорту людей, на которых оглядывались, чтобы убедиться, не тот ли это знакомый актер или певец?

— Мы ждем один и тот же самолет, — объявил Ник, — он опаздывает на два часа. Прости мне мою дерзость, но у нас времени столько, что можно, — например, пойти в отель аэропорта и там предаться любви, безумной любви, забыв обо всем, ну как?