Страсть и сомнения - Беверли Бартон

– Как вы думаете, этот телефонный разговор долго продлится? – глядя куда угодно, только не на него, спросила Аннабел.

– Трудно сказать. Если разговор личный, он может продолжаться довольно долго. Если же деловой, то все зависит от того, кто и по какому поводу позвонил.

– Неужели адвокаты не способны отвечать коротко?

Куинн рассмеялся.

Аннабел отважилась бросить взгляд в его сторону. Он воспользовался этим, чтобы улыбнуться ей и заглянуть в ее большие синие глаза. Куинн думал, что она отведет взгляд и постарается больше не смотреть на него, но, к его удивлению, Аннабел не отводила глаз. Куинну показалось, будто его подхватило подводное течение, закрутило его в водовороте, все глубже затягивая в неизведанную пучину. Что же такое есть в этой Аннабел, что так влечет и в то же время нервирует его?

В отличие от Лулу в качестве фотомодели для разворота глянцевого журнала она не подошла бы, однако ей была присуща элегантная красота. Аннабел нельзя было назвать блондинкой, скорее, она была русоволосой, по-видимому, то был ее натуральный цвет, тогда как Лулу почти совершенно обесцвечивала свои волосы. В то время как у Лулу кожа была загорелой, поскольку она помногу часов проводила в соляриях и на пляжах дорогих курортов, нежная кожа Аннабел была очень светлой.

– Как вы думаете, этот звонок связан с нашим делом? – спросила она.

– Нашим делом? – Улыбаясь, Куинн поднялся с дивана и, не отрывая от Аннабел взгляда, подошел к ней. Она тут же отвела глаза и напряглась, откинувшись на спинку стула и выпрямив спину. – Признайтесь, вам ведь неприятно сотрудничать со мной в этом деле, правда?

– Да.

Одно это слово сказало Куинну многое. Он понял, что Аннабел не станет лгать ему из вежливости или стремясь угодить. Будучи настоящей леди, она придавала большое значение хорошим манерам, однако при определенных обстоятельствах могла быть прямой и предельно честной.

– Мне жаль, что вы оказались в таком положении, – сказал Куинн. – Но мы действительно оба хотим одного и того же.

– Я хочу найти убийцу Лулу и убедиться, что он передан в руки правосудия.

– Именно этого хочу и я.

– Хотелось бы верить вам.

Куинн опустился на колени и потянулся к ней, намереваясь взять ее за руки. Аннабел отдернула руки и сжала их в кулаки.

– Это правда? Вы действительно хотели бы верить, что я не убивал Лулу? Я понимаю это так, что на данный момент вы не считаете меня виновным и хотите сохранить объективный взгляд на случившееся.

– Но какое значение для вас имеет мое мнение?

Куинн двумя пальцами взял ее за подбородок. Затаив дыхание, Аннабел смотрела на него в упор.

– Хотите знать правду? – спросил он.

– Да. – Ее голос слегка дрожал.

– Я не знаю, – признался он и отпустил ее подбородок. Его пальцы, будто сами по себе, мягко скользнули по ее шее и задержались на пульсировавшей жилке. – Обычно я не обращаю внимания на то, что обо мне думают. Я всегда жил своей жизнью и по своим правилам. Когда обладаешь богатством и властью, тебе везде стараются угодить. Вы как представительница рода Вандерлей должны понимать меня. Вы ведь всю жизнь наблюдали, как люди лебезят перед вами.

Кончиками пальцев он почувствовал, как у нее участился пульс.

– Разница между нами заключается в том, мистер Кортес, что я родилась в богатой и привилегированной семье и меня с малых лет учили не злоупотреблять доставшимися мне богатством и властью. Родители говорили мне, что большие привилегии накладывают и большие обязательства. Я не живу по своим правилам, и меня волнует, что подумают обо мне люди.

Куинн отнял пальцы от шеи Аннабел и провел ими по ее плечу. Она вздрогнула. Он убрал руку, но остался в той же позе.

– Вам никогда не хотелось вырваться на свободу? Не мечтали ли вы иногда о том, чтобы поддаться своим чувствам, инстинктам? Хотя бы раз?

Она смотрела на него как на инопланетянина, говорившего на непонятном ей языке. Неужели в вечных заботах о делах семьи эта женщина совсем разучилась думать о себе? Какими они были разными – Лулу и Аннабел!

– Что вы имеете в виду? – спросила она после паузы.

– Отбросьте осторожность и доверьтесь своему инстинкту.

– Я не могу.

– Можете. И хотите этого. – Он поднялся с коленей и протянул ей руку. – Скажите, что вы знаете, что я не убивал Лулу, и мы вместе будем искать того, кто сделал это.

Аннабел посмотрела на протянутую руку, потом подняла глаза на Куинна.

– Мы и так работаем вместе, пытаясь остановить убийцу Лулу. Разве не достаточно того, что я согласилась нанять Гриффина на партнерских условиях с вами? Неужели вы думаете, что я пошла бы на это, если бы считала, что вы убили Лулу?

– Скажите же, мне нужно услышать это от вас. – Его коробила собственная настойчивость, просительные нотки в голосе, напомнившие о несчастном детстве. Догадывалась ли она, что он практически умолял ее поверить ему? До этого момента Куинн и не сознавал, насколько страстно хотел, чтобы Аннабел поверила в его невиновность.

Аннабел медленно, словно переборов себя, встала и, оказавшись в каком-то десятке сантиметров от него, вдруг качнулась вперед, как будто ее притягивало к Куинну невидимым магнитом.

– Я не думаю, что вы убили Лулу.

Куинн громко выдохнул, только сейчас осознав, что на некоторое время он затаил дыхание. Его охватило радостное возбуждение. Он не мог бы объяснить свои ощущения, разве что сказал бы, что это было похоже на чувство, возникающее при получении редкого и ценного подарка. Доверия Аннабел.

Куинну хотелось поцеловать ее. Но он сдержался.

«Не делай этого. Даже не пытайся. Если коснешься ее, тебе захочется не только поцеловать, но и чего-то большего».

– Прошу извинить меня, – сказал Гриффин Пауэлл, выходя из спальни.

Аннабел дернулась, будто подстреленная, и отшатнулась от Куинна. Напряжение, скрученное внутри его в тугой комок, сжалось в еще более тугую пружину.

Гриффин перевел взгляд с Куинна на Аннабел:

– У вас все в порядке?

– Да, – ответила она.

– Что это был за звонок? Имеет ли он отношение к нашему делу? – поинтересовался Куинн, пытаясь отвлечься от мыслей об Аннабел.

– Давайте сядем, – предложил Гриффин.

– Что вы узнали? – спросила Аннабел. – Что бы это ни было, расскажите нам.

– В завтрашнем номере «Коммерческого вестника» будет напечатана статья о жизни Лулу, – сказал Гриффин. – Они собираются выставить напоказ то, что считают настоящей жизнью Лулу, ее пороки и все прочее. И готов поспорить, что они не напечатают ничего такого, чего не смогут обосновать. Будут утверждать, что ни в одном слове нет ничего клеветнического и все написанное – сущая правда.