О чем плачут мужчины - Лидия Евгеньевна Давыдова

– Что мы должны, Мик? Должны содержать женщин? Должны пахать, пока они развлекаются? – повысил голос Андреа.

– Я почти всю свою зарплату кладу на счёт, – встрял Симоне, – а Нора только половину, ты, говорит, лысый, тебе не надо в парикмахерскую, она дорого стоит. Ты мужчина, тебе не нужны кремы, тебе не нужен психолог, не нужна йога.

– Прикинь? – заржал Джованни. – Мы с вами до того скучные и лысые, что сидеть нам дома и пить пиво.

– Ну если честно, я бы предпочёл иногда, чтобы она сидела со мной и пила пиво рядом, – Симоне потряс головой, – а не это всё… йога, психолог, танцы.

– Стефания говорит, что у женщин другая энергия. Что они должны создавать атмосферу, а мы – фундамент. – Микеле не закончил, его перебил Андреа:

– Какая же херня!

И Джованни заметил в глазах Андреа недобрый огонь, не предвещающий ничего хорошего.

16

Нора завела машину, прокручивая в голове слова Франчески. Она тоже часто хочет проводить время одна, не всегда хочет делиться всем, что происходит в её жизни, с Симоне, а по вечерам скроллит Инстаграм, и ей это нравится. Значит ли это, что их отношения исчерпали себя?

Общаясь с коллегами, которые изменяют супругам, Нора часто слышала, что конец наступает постепенно; недосказанное, непрочувствованное капля за каплей подтачивает отношения, как влага подтачивает деревянный мост, пока тот не сгнивает и не обрушивается окончательно. И всё, дороги назад нет. Кто виноват, кто начал первый, уже не важно. Кто-то мог промолчать, кто-то мог сказать, но промолчал, шаг за шагом, слово за словом, женщина или мужчина приходит к понимаю, что это конец.

Машина тронулась, включилось радио, где весёлые диджеи обсуждали правила игры в покер. Нора грустно улыбнулась.

Покер – любимая игра отца, ушедшего из жизни десять лет назад. По вечерам мама укладывала их с сестрой спать, отцовские гости закрывались в гостиной, а они, девочки, подглядывали сквозь щель, как все сидят в кругу с напряжёнными лицами, пялятся в карты и изредка произносят короткие слова вроде «бет», «чек».

Когда Симоне, с которым она начала ходить на свидания спустя несколько месяцев того брифа в агентстве, встретив его случайно в общей компании, сообщил, что завтра не может быть с ней, потому что играет с ребятами в покер, что-то внутри Норы запрыгало от счастья.

«Мужчина, который играет в покер, не может не возбуждать», – подумала тогда Нора и влюбилась.

Она помнит, как Симоне привёл в свою тесную квартиру её и друзей, Микеле, Джованни и Андреа, и после ужина кухонный стол превратился в игровой. Ребята застелили стол зелёным сукном и играли в покер, а Нора, совершенно счастливая, наблюдала за ними со стороны и чувствовала себя, как тогда в детстве, только в этот раз взрослые не закрылись от неё в другой комнате. Вот они здесь, сидят с ней за столом.

Нора наблюдала за их сосредоточенными лицами, удивлялась немногословности, улыбалась мужским шуткам и даже не обиделась, когда Симоне одёрнул её, потому что она встала позади него и стала рассматривать его карты, что-то комментируя. Он сложил карты, посмотрел на Андреа, а тот, ухмыляясь, кинул карты на стол, сказав, что надо раздать карты заново, потому что все поняли, что там у Симоне. Из-за твоего тупого комментария, наверное, хотел добавить Андреа, но не стал. Сказал только, чтобы Нора больше так не делала.

– Покер – очень мужская игра, потому что мы все молчим и просто играем, – объяснил Симоне.

Нора ушла спать, а когда друзья разошлись, Симоне вернулся в кровать, весь пропахший сигарами, мужским одеколоном, и они занялись безумным, животным сексом.

Нора ехала на работу, думая о том, что очень скучает по тому прошлому Симоне, который играет в покер, а после игры возвращается в постель и занимается с Норой любовью. Не то чтобы она связывала игру в покер с количеством секса, но что-то подсказывало ей, что эта мужская энергия как-то влияет на общий настрой.

Она зашла в аптеку, надела белый халат, посмотрела на себя в зеркало и провела рукой по широким бровям, они достались ей от отца.

Внезапно Нору пронзила никогда не приходившая до этого мысль. Может быть, она хотела, чтобы Симоне был как её отец? Она выросла, вышла замуж, а в голове всё ещё стоит та сцена. Друзья папы, предприниматели, собираются в гостиной вокруг стола, играют, шепчутся, а они с Эленой наблюдают за ними в восхищении.

Может, Нора влюбилась в Симоне, потому что он играл в покер? На этом сходство с отцом заканчивалось. Симоне не был таким же амбициозным, как отец, и она всё время хочет от него чего-то такого, чего он просто не может ей дать.

Не потому, что не хочет, а потому, что он другой.

– Почему ты больше не играешь в покер? – спросила Нора его недавно.

Симоне пожал плечами:

– Не знаю, покер мне никогда особо не нравился.

Женщина пробуждается, выходя из многовекового забвения, она восстанавливается, расширяется в своей многомерности, наводит порядок в своих психических состояниях, и в этом своём стремлении к красоте, гармонии, женщина перерождается.

Внутренний пробудившийся голос открывает для себя симфонию тончайших переживаний. Она идёт к психологам, астрологам, шаманам. Она хочет восстановить себя истинную.

И в глубине души она всё ещё оглядывается в поисках того самого. Она всё равно продолжает искать мужчину, ибо такова природа.

Возрождающая женщина видит рядом мужчину, который не удовлетворяет её систему ценностей, потому что её духовный запрос намного превышает текущие возможности мужчины, прямо сейчас она чувствует в миллион раз больше…

Из подкаста «Метафизика мужского и женского»

17

– Я вообще не понимаю, откуда в нас, мужиках, эта херня? – произнёс Андреа своим