Ее оружие - Джекки Коллинз

Лара задержалась еще на некоторое время в туалетной комнате. Уж ей-то Эйприл могла не рассказывать, что такое итальянские мужчины. Они становятся щепетильными лишь после того, как женятся на тебе. Собирался ли Ник жениться на ней? Для ее возраста она еще очень недурно выглядела, к тому же была знаменитостью. Ее имя стояло в одном ряду с такими звездами, как Лана Тэрнет, Эва Гарднер… Лара уже довольно много знала о Нике, но ей нужно было выяснить целую уйму подробностей.

Когда она вернулась к остальным, Эйприл в это время танцевала с Сэмми. Лара сняла жакет, и Ник снова не мог оторвать взгляд от ее груди.

— Хотите танцевать? — предложил он.

Лара кивнула. Они поднялись, и Ник, взяв ее под руку, повел к площадке, битком забитой танцующими. В зале гремел зонг Кэртиса Мэйфилда.

Глядя друг другу в глаза, они двигались в такт музыке, повторяя весь набор относящихся к танцу ритуальных движений. Он танцевал хорошо, держался прямо и непринужденно. Музыка играла так громко, что разговаривать было просто невозможно. Потом оркестровый грохот вдруг сменился медленной, плавной, чувственной мелодией Исаака Гайеса «Никогда не говори «прощай».

Ник смотрел на Лару своими карими глазами, в которых сквозило откровенное желание. Он медленно привлек ее к себе, и его ногти впились в ее бархатную кожу, просвечивающуюся сквозь паутину блузки. Лара выдержала его взгляд, а когда она оказалась совсем близко от него, то физически ощутила его возбуждение, которое она в нем вызывала. Музыка, близость мужчины подействовали на нее так, что она на какое-то мгновение захотела забыть все, слиться с ним, видеть и ощущать только его одного. Она дала волю своему чувству и тесно прижалась к Нику.

— Эй, Беби, послушай, у меня нет слов, чтобы сказать тебе, как мне хорошо с тобой, — пробормотал он, — мне нет нужды тебе это доказывать, ты и сама все видишь и знаешь, с того самого момента, когда мы с тобой увиделись в первый раз.

Она слегка отстранилась от него, посмотрела ему в глаза и медленно покачала головой.

— Нам нужно с тобой увидеться, — продолжал Ник. — Давай завтра вместе пообедаем? Ну, скажем, где-нибудь на пляже, где не так много народу и где нам никто не мог бы помешать.

— Нет уж, извини! — сказала Лара, полностью отстранившись от него, так что они перестали танцевать и остались стоять на площадке среди колышущейся толпы. — Лично я могу встретиться с тобой где угодно и когда угодно, мне бояться некого!

Ник снова привлек ее к себе.

— Но послушай, девочка, ты же знаешь, что у меня Эйприл, она милая, добрая, хорошая женщина, и я ни в коем случае не хотел бы ее обидеть.

— Вот и не обижай! — уколола она его. Она снова взяла себя в руки.

— Только не надо так! — сказал Ник. — Ты же чувствуешь то же самое, что и я, я вижу. Если бы я мог снять сейчас твои узкие трусики, я бы доказал тебе, что…

Лара оборвала его на полуслове. Она зазывающе смотрела на него широко раскрытыми зелеными глазами.

— Нисколько в этом не сомневаюсь! Тогда давай возьмем и сейчас же уйдем отсюда. Ты скажешь Эйприл «до свидания», я поцелую Сэмми в щечку — и все дела! Вот тогда я сама сниму для тебя свои узкие трусики…

— Ну, и дрянь же ты! — разозлился Ник.

Ее зеленые глаза вспыхнули.

— А ты лучше? Просто я честно сказала тебе то, что думала. Если уж мы так жаждем друг друга, то что нам может помешать быть вместе?

— Ты же знаешь, что!.. — застонал он.

— Да, но это твоя проблема, тебе и решать! — Лара покинула танцплощадку и присоединилась к остальным. Такого удачного начала она и не ожидала.

13

Единственным днем, когда Бет могла видеть Фрэнка, было воскресенье. Похоже, что он вообще бывал дома только по воскресеньям. На неделе он вставал раньше всех и уходил еще до того, как все просыпались, возвращался же поздно ночью, когда весь дом уже спал.

В этот день Фрэнк полностью посвящал себя детям. Утром он уходил с ними гулять в парк и возвращался только к обеду. После обильного обеда, состоящего из множества различных мучных блюд — Анна-Мария готовила сама — он увлеченно играл с ними, отдаваясь им весь без остатка. Он был хорошим отцом, если таковым можно назвать человека, уделявшего своим детям всего лишь один день в неделю.

Его жена Анна-Мария — спокойная, несколько туповатая и ограниченная женщина — не проявляла особого интереса к Бет, как, впрочем, их занятиям с нею английским языком. Фрэнк и дети говорили с ней по-итальянски, а поскольку они составляли весь смысл ее жизни, то она считала, что знать английский ей совсем не обязательно. Она целыми днями только и делала, что пекла, шила или писала письма своим родным в Сицилию. Дом она покидала крайне редко.

Бет все больше тяготилась своей работой, казавшейся ей крайне нудной и скучной. Дети, правда, были хорошо воспитаны и послушны. Она занималась с ними один час в день английским, и это доставляло им удовольствие, даже самым маленьким. Других дел у Бет не было. Дети постарше ходили в школу. Двухлетнюю девчушку она укладывала после обеда поспать. Время от времени она прибирала на место разбросанные игрушки. Вот и все ее заботы.

Две недели спустя Бет встретилась с Касс.

— Боюсь, что ничего у меня не получится, — сказала она ей. — Я его просто не вижу!

Касс кивнула:

— Я вообще считаю, что все это дурацкая затея. Думаю, что тебе нужно дать задний ход, ни к чему тебе все это.

Бет тут же подумала о своей коммуне, о своем ребенке, о друзьях. Ей так хотелось согласиться с Касс, собрать свои пожитки и исчезнуть. Но это означало бы, что она потерпела поражение, а ей вовсе не хотелось капитулировать. Она обязана довести свое дело до конца, чем она хуже своих сестер?

— Как дела у Лары и Рио, от них что-нибудь слышно? — спросила она.

— По-моему, у них все идет хорошо, — ответила Касс. — Сегодня вечером я встречаюсь с Дюком. Я ему скажу, о чем мы сейчас говорили, он наверняка согласится. Тебе нужно выйти из игры!

— Но почему же? — Лицо Бет порозовело. — Я сестра Маргарет или нет? Я тоже хочу участвовать в возмездии, как и другие!

— Бет, ты совершенно не подходишь для этого, я с самого начала говорила!

— Но я уже ввязалась в это и должна довести все до конца.

В тот вечер Бет решила во что бы то ни стало дождаться Фрэнка. Она специально надела длинную, белую ночную сорочку с рюшками, расчесала свои прямые белые волосы и распустила их. Сегодня он должен обязательно обратить на нее внимание. Она выглядела очень юной и привлекательной.

Из окна своей комнаты Бет могла видеть главный подъезд дома. В два часа ночи к дому подъехала машина, в которой сидели три человека. Двое из них вышли и направились к входной двери подъезда. Затем один из них вернулся, сел в машину, и она уехала. Итак, Фрэнк вернулся.