Ее оружие - Джекки Коллинз

И за это Рио по-настоящему влюбилась в него. Она выполняла в постели все его желания, была готова для него на все. Рио преобразилась, полностью отказалась от наркотиков, избегала вечеринок и попоек. Даже внешне она стала выглядеть по-другому и была хороша даже без парфюмерии и экстравагантной одежды.

Однако Ларри стал появляться у нее все реже и реже, а затем и вовсе забыл к ней дорогу.

Для Рио это было настоящим потрясением. Все попытки как-то связаться с ним оказывались тщетными — подступы к Ларри охраняло целое войско его секретарей и прочей челяди, так что у нее не нашлось даже возможности сообщить, что она ждала от него ребенка. Отчаявшись, Рио вскрыла себе вены, но, к счастью, ее, уже полумертвую, вовремя обнаружила соседка…

После всех этих потрясений судьба, словно сжалившись над ней, послала ей встречу с Маргарет. И все же прошло еще немало времени, прежде чем Рио разобралась в своих чувствах к Ларри Болдингу. Выстраданная любовь переросла в ее душе в глубокое отвращение не только к Ларри, но и ко всем тем мужчинам, которые видят в женщинах лишь объект удовлетворения собственной похоти. Она внимательно прислушивалась к тому, что говорила ей Маргарет о положении многих несчастных женщин и во всем с нею соглашалась.

После рождения ребенка Билли предложил ей вернуться к нему. Она отказалась, твердо решив, что возврата к прошлому не будет. Но детей Рио хотела забрать к себе. Билли же был категорически против. Дело дошло до суда. Билли призвал в свидетели всех ее былых «дружков», наперебой старавшихся представить никудышной матерью, да и сам Билли вылил на нее в присутствии всех собравшихся целый ушат помоев. Но Рио все же выиграла это сражение, и во многом благодаря выступлению в суде Маргарет, которое по сути и решило исход дела.

Это был один из самых скандальных процессов последнего времени, во всяком случае, если судить по тому резонансу, который он вызвал в обществе. Парадоксально, но этот скандал сделал Рио прекрасную рекламу — у нее не стало отбоя от предложений сниматься в кино. Каждый продюсер непременно хотел заполучить ее в свой фильм. Работа снова захлестнула ее, не оставляя пи времени, ни желания оглядываться назад…

И вот теперь Рио, популярная звезда экрана прибыла в Лондон с никому не ведомой здесь, но совершенно определенной целью. В перекрестке ее прицела был Анжело Бассалино.

11

Хотя Дюк и Боско Сэм были старыми друзьями (они сидели в школе за одной партой), последний и слышать не хотел ни о какой-либо отсрочке и настаивал на том, чтобы Дюк вернул ему долг, Да к тому же с процентами. Денег же у Дюка в Данный момент просто не было.

Он целыми днями бесцельно слонялся по Нью-Йорку. Жил он по-прежнему в квартире, которую он снял еще вместе с Маргарет.

— Черт побери, Дюк, да встряхнись же ты наконец, нам нужно ведь что-то делать! — не отставал от него его менеджер.

— Отмени все, что запланировано, — отмахивался Дюк, — ты же видишь, что мне нужно хоть немного времени, чтобы прийти в себя, у меня сейчас голова кругом идет, ни черта не соображаю!

Менеджеру действительно пришлось отменять многие контракты, среди которых были и турне по Европе, и ряд записей пластинок, причем некоторые из контрагентов пригрозили Дюку судом.

Последнее время Дюк не заработал ни цента, а гонорар, который он получил от прежних записей, целиком перекочевал в карман его первой жены, иначе говоря, к его «бывшим детям», которых Дюк так называл потому, что по настоянию жены и решению суда ему запрещалось навещать детей.

Дюк позвонил Сэму.

— Слушай, нам нужно встретиться!

— Верни сначала мои деньги! — ответил тот, добавив покровительственным тоном. — Если бы это был не ты, Дюк…

— Давай встретимся! — настаивал Дюк. — У меня есть для тебя дельное предложение, думаю, оно тебе понравится.

— О’кей, о’кей, нам, неграм, нужно держаться вместе!

Они встретились у входа в зоопарк. Боско Сэм: не любил встречаться в укромных уголках, такое уж было у него правило. Все его важные встречи происходили в людных местах.

— Здесь нам ни минуты не дадут поговорить спокойно, — озираясь с опаской вокруг, проворчал Дюк. Однако стояло холодное октябрьское утро, и Центральный зоопарк был в этот час почти безлюден.

— Да, неуютное местечко, — согласился Боско Сэм, — но оно, пожалуй, сейчас единственное, где еще можно без помех обсудить наши дела.

— Слушай, — начал Дюк, когда они стали прохаживаться взад-вперед вдоль клеток с обезьянами. — Ты, я слышал, хочешь состыковаться с Краунами, и я знаю, что вы обо всем договорились. Насколько мне известно, речь идет о том, чтобы взять за горло Фрэнка Бассалино, не так ли? Ну что ж, давно пора ему рога обломать! А что если я проверну за вас это дело? Возьму на себя Фрэнка, его братьев, Энцио, всю эту банду?

— Ты? — изумился Боско Сэм и рассмеялся.

— Чего ты ржешь, стебанулся, что ли? — Дюк недовольно посмотрел на него.

Но Боско Сэма уже буквально корчило от приступов смеха.

— Слушай, — снова начал Дюк, когда приятель чуть угомонился, — я не собираюсь вешать тебе лапшу на уши, я тебе серьезно говорю. За двести тысяч щебенки, что я тебе должен, тебе и пальцем не придется шевельнуть. Тебе и всем остальным, вам не придется марать руки, уловил? Когда дело будет сделано, пусть себе «полипы» подозревают вас, сколько им вздумается, пусть забирают к себе в участок — доказать-то им ничего не удастся! Вам нечего бояться, совесть ваша будет чиста. Само собой разумеется, что о нашем разговоре никому ни слова.

— Гм, — задумчиво хмыкнул Боско Сэм, — гм…

— Не волнуйся, все будет устроено наилучшим образом, вот увидишь! Тебе же останется лишь спокойненько ждать, когда они взлетят на воздух, ждать и знать, что ты чист и бояться тебе нечего.

Боско Сэма снова разобрал смех.

— Ну, ты даешь! И все-таки, скажу я тебе, мужик ты классный, настоящая звезда, прожженный, как пуэрториканский член!

— Я посвящу этому пару песенок, когда твоя дочь будет выходить замуж.

— Ей всего десять, долго ждать придется.

— Ничего, я подожду, позовешь меня, когда потребуюсь. Ну, так как, договорились?

— Я дам тебе знать. Но учти, мне нужны факты, иначе ничего не выйдет. Кого возьмешь в помощники?

— Есть у меня пара людей на примете.

Боско Сэм сплюнул.

— Возьми Лероя Езус Баулса! Он тебе, конечно, станет в копеечку, но эта черная бестия не знает страха.

Одна из обезьян в зоопарке вдруг издала громкий торжествующий крик. Дюк с руганью отпрыгнул от клетки, к которой беспечно прислонялся: