Безумные мечты - Лаура Леоне

– Неужели? – поинтересовался он, с трудом сдерживая ярость.

– О да. Точно, – заверила она его.

– Но, дорогая, – обратился к Мадлен Престон, – может, ты передумаешь и пошлешь кого-нибудь вместо себя?

– Это совершенно не обязательно, – ответил ему Рэнсом. – Со мной она будет в полной безопасности.

– Думаю, вы не рассердитесь, если я вам скажу, что не слишком в этом уверен. – Престон холодно посмотрел на Рэнсома.

Тот в свою очередь глянул на него с явной неприязнью:

– Почему это я не рассержусь?

К своему ужасу, Мадлен не могла удержаться от смеха, хотя и постаралась превратить его в легкий кашель, чтобы не шокировать окружающих окончательно. Она повернулась к отцу и обратилась к нему чисто формально – так, как делала, впрочем, всегда, когда находилась в его офисе:

– Простите, сэр, я, конечно, понимаю, что вам стоило больших денег и хлопот нанять телохранителя, но, думаю, будет лучше, если я поеду в Монтедору одна.

– Я вполне уважаю твои чувства, Мадлен, – ответил ей Теккери Баррингтон, – но на сей раз полностью уверен в обратном: будет лучше, если в Монтедору тебя будет сопровождать мистер Рэнсом. В отличие от Престона я в нем совершенно уверен и точно знаю, что он сумеет как следует защитить тебя в случае необходимости. И вы, Престон, пожалуйста, поверьте моей интуиции, – добавил он, видя, что друг Мадлен собирается что-то возразить.

Рэнсом пристально посмотрел на Мадлен:

– Ваш отец совершенно прав, мисс Баррингтон. Монтедора – слишком опасная страна, чтобы молодая женщина могла поехать туда одна. Я удивляюсь, что, когда вы были там в прошлый раз, с вами не произошло никаких неприятностей…

– Почему не произошло? Еще как произошло… – с горечью ответила Мадлен.

– Дорогая! Мадлен! – почти одновременно вскрикнули Престон и Теккери Баррингтон.

– Ты никогда мне не рассказывала! – испуганно закричал Престон.

– Да что вы, мисс Баррингтон? – спокойно удивился Рэнсом. – Неужели происшедшее с вами было так уж неприятно?

– Еще как! Но все это пустяки, – ответила Мадлен, стараясь главным образом успокоить отца. – Я ведь живая вернулась, не так ли?

– И тем не менее, Мадлен, ты должна была мне рассказать, – не уступал Престон. – Что за секреты между нами?

Рэнсом фыркнул, переводя насмешливый взгляд с Мадлен на ее «почти жениха».

Потом заговорил Теккери Баррингтон – на сей раз тоном, не допускающим ни малейших возражений:

– Боюсь, что твое признание в корне меняет всю ситуацию, Мадлен. Если раньше я мог только просить тебя – как отец, – чтобы ты согласилась поехать в Монтедору с телохранителем, то теперь я настоятельно требую. Выбирай, либо ты поедешь в Монтедору с мистером Рэнсомом, либо не поедешь вообще.

– Пожалуйста, дорогая, прошу, откажись от поездки! – И Престон опасливо посмотрел на Рэнсома.

– К сожалению, ехать туда я должна, – слабо возразила Мадлен.

– Моя дочь прекрасно знает свои обязанности, – сухо вмешался Теккери Баррингтон. – Она никогда не отступала и всегда умела настоять на своем.

– По-моему, и шутить она умеет неплохо, – подал голос Рэнсом.

– Не рассчитывай на это, – чуть слышно ответила ему Мадлен.

– Когда я был в Монтедоре в последний раз, мисс Баррингтон, – учтиво ответил ей Рэнсом, – то меня научили там не рассчитывать ни на что.

Они посмотрели друг на друга и поняли, что им придется ох как нелегко…

Глава 4

Мадлен умылась холодной водой, но кровь по-прежнему стучала у нее в висках. Ей было ужасно жарко, щеки пылали, невыносимо болела голова. «Он здесь, Господи, он здесь!»

Пять минут назад она и извинившись, вышла из приемной отца и направилась в собственную ванную комнату, располагавшуюся неподалеку. Там она почувствовала себя в относительной безопасности – особенно после того, как закрыла дверь, отделяя себя от того человека. Однако увы, этого показалось недостаточно. Мадлен беспомощно посмотрела на свое мокрое отражение в зеркале.

Рэнсом! Это все-таки случилось! Разве могла она в ту душную, жаркую ночь в Монтедоре представить, что однажды снова встретится с этим человеком – да к тому же в офисе отца?

– Монтедора! – простонал Мадлен, осознавая безвыходность ситуации, в которой оказалась Он поедет в Монтедору вместе с ней! Внезапно все поплыло у нее перед глазами, и она почувствовала, что ей дурно. Мадлен с трудом опустилась на стул.

Сколько раз – в тишине собственной спальни, в успокаивающем, приятном тепле ароматизированной ванны, в сумасшедших дорожных пробках на улицах Манхэттена, в неясном беспокойстве предрассветной полудремы – спрашивала она себя, что же незнакомец делал в Монтедоре полгода назад. И, планируя очередную поездку в эту страну, Мадлен в глубине души боялась, что встретится с ним снова, – хотя и успокаивала себя: вероятность такой встречи минимальна.

Однако в глубине души она хотела встретиться с ним. Ее измучили, извели эротические фантазии, навязчивые воспоминания о той ночи, полной томительного удовольствия. Мадлен Баррингтон жестоко подавляла мысли и мечты о новой встрече с незнакомцем.

Дрожащими руками Мадлен провела по волосам и поняла, что ей необходимо причесаться. Она открыла сумочку и достала серебряный гребень, несколько лет назад подаренный ей матерью. Резкими взмахами руки Мадлен пригладила непослушные локоны.

Тот человек… Он ведь ни капли не изменился. Худощавый, стройный и в то же время на удивление сильный. Конечно, идя на эту встречу, он как следует причесался, но одна непослушная прядка – озорная, выгоревшая на солнце – все-таки упала на лоб. Глаза, опушенные длинными ресницами, оказались более зелеными, чем помнила Мадлен. Правда, сейчас они горели гневом, а не искренней и нежной страстью, как тогда.

Слезы волнения выступили на глазах Мадлен – она вдруг ощутила себя совершенно беспомощной. Она проглотила комок в горле и сделала несколько глубоких вдохов – в конце концов, надо наконец взять себя в руки и успокоиться. «Макияж, – растерянно подумала она, – надо подправить макияж…»

Он выглядел таким же неукротимым и опасным, как и тогда, в Монтедоре, – пожалуй, даже диким для цивилизованного большого города. Мадлен испугалась, что Престону от него достанется…

Престон! Глаза Мадлен в одно мгновение расширились от ужаса, и нервная тяжесть в желудке снова дала о себе знать. Нужно как можно скорее увести Рэнсома от Престона! Да и от отца! Господи, и о чем только она думает, сидя здесь! Как может она прятаться – в тот самый момент, когда этот человек, возможно, рассказывает о ней бог весть что отцу и человеку, за которого она, возможно, выйдет замуж?! Рэнсом не должен оставаться наедине ни с кем из ее близких, до тех пор пока она не выяснит, что с ним делать.