Дорога на Рейншедоу - Лиза Клейпас

– Потерял целый день, – заявил Алекс, поднося бутылку к губам и осушая остатки пива.

Он разводился после четырёх лет брака с женщиной, которую ему следовало бы узнать получше, прежде чем связываться с ней. Его жена, Дарси, подобно бобру, превращающему в щепки бальзовое дерево, камня на камне не оставила от брачного контракта, ухитрившись весь его вывернуть наизнанку, и сейчас находилась в процессе уничтожения тщательно упорядоченной жизни Алекса, над построением которой он тяжело трудился.

– Ты встречался со своим юристом? – спросил Сэм.

– Вчера.

– Как всё прошло?

– Дарси остаётся дом и большая часть денег. Теперь юристы торгуются из-за моих почек.

– Жаль. Я надеялся, что у тебя всё наладится, – это было не совсем правдой. Сэм с самого начала напрочь не выносил Дарси, у которой единственная цель в жизни – быть призовой женой. Сэм мог поспорить на свой виноградник, что его брата променяли на мужа побогаче.

– Когда женился, я знал, что это не продлится долго, – сказал Алекс.

– Тогда зачем ты это сделал?

– Налоговые выгоды, – Алекс насмешливо взглянул на Ренфилда, который пристроил свою голову ему на ногу, и потянулся, чтобы почесать псу спину. – Дело в том, – продолжил Алекс вновь обращая внимание на Сэма, – что мы – Ноланы. Ни у одного из нас не будет брака, который сможет прожить дольше, чем обычное комнатное растение.

– Я никогда не женюсь, – заявил Сэм.

– Мудро, – похвалил Алекс.

– Ничего мудрого тут нет. Просто я всегда чувствую себя ближе к женщине, зная, что в любую секунду могу уйти от неё.

В этот момент они оба почувствовали запах чего-то пригоревшего, плывущий из открытого окна.

– Что это, чёрт возьми? – спросил Сэм.

– Марк готовит, – пояснил Алекс.

Передняя дверь распахнулась, и Холли, выскочив наружу, тихонько взвизгнула при виде Сэма. Тот засмеялся и поймал бросившуюся к нему девчушку. Когда они встречались друг с другом в конце дня, Холли всегда вела себя так, словно они не виделись неделями.

– Дядя Сэм!

– Привет, Печенюшка, – Сэм звучно поцеловал её. – Как дела в школе?

– Мисс Дункан учила нас сегодня некоторым французским словам. И я сказала ей, что несколько уже знаю.

– Это какие же?

– Rouge[4], blanc[5], sec[6], и doux[7]. Мисс Дункан спросила меня, откуда я знаю такие слова, и я ответила ей, что от моего дяди, и он винодел. А она мне сказала, что не знает, как будет «винодел» по-французски, поэтому мы поискали в словаре, но найти не смогли.

– Это потому, что такого слова не существует.

Девочка выглядела ошеломлённой.

– Почему не существует?

– Более подходящее по значению слово, которое есть во французском, – это «vigneron», что означает «выращивающий виноград». И французы верят, что вино делает природа, а не тот парень, который ухаживает за виноградником.

Холли коснулась своим носиком носа Сэма.

– Когда ты будешь делать вино из своего винограда, ты назовёшь одно в мою честь?

– Конечно, назову. Оно должно быть красным или белым?

– Розовым, – решительно заявила Холли.

Сэм сделал вид, что испуган.

– Я не делаю розового вина.

– Розовым и газированным, – настаивала Холли, хихикая над выражением его лица. Вывернувшись на свободу из объятий Сэма, она наклонилась к Ренфилду, который тут же положил на неё свои передние лапы.

– Что там Марк готовит на обед? – спросил Сэм.

– Не могу сказать, – ответила Холли, почёсывая шею Ренфилда. – Оно на огне.

– Сегодня пятница, и в «Маркет Шеф» готовят рыбное тако, – сказал Сэм. – Почему бы тебе не сбегать в дом и не спросить Марка, не хочет ли он выйти куда-нибудь поесть?

Холли с надеждой взглянула на Алекса.

– Ты тоже пойдёшь?

Алекс покачал головой.

– Я не голоден.

Девочка выглядела заинтересованной.

– Ты всё ещё разводишься?

– Всё ещё развожусь, – ответил Алекс.

– А когда всё закончится, ты снова женишься?

– Только если меня угораздит забыть, каково было мне в браке в первый раз.

– Не слушай дядю Алекса, – поспешно вставил Сэм. – Семейная жизнь великолепна. – Он сделал всё возможное, чтобы это заявление прозвучало искренне.

– Семейная жизнь напоминает получение в подарок коробки изюма на Хэллоуин, – сказал Алекс. – Некто пытается убедить тебя, что это что-то наивкуснейшее. Но когда ты открываешь коробочку, там всего лишь изюм.

– А я люблю изюм, – заявила Холли.

Сэм улыбнулся ей.

– Так же, как и я.

– А ты знаешь, что если оставить виноград под кушеткой на очень надолго, он превратится в изюм?

Улыбка Сэма померкла, он сдвинул брови.

– Как ты это узнала, Холли?

Небольшая заминка и…

– Неважно, – шустро выпалила она, и скрылась в доме с Ренфилдом, торопливо поковылявшим следом за нею.

Сэм, нахмурившись, посмотрел на брата:

– Алекс, сделай мне приятное. Не делись своим мнением о браке с Холли. Мне бы хотелось сберечь её иллюзии хотя бы лет до восьми.

– Будь спокоен, – Алекс поставил пустую бутылку из-под пива на перила веранды и встал. – Но на твоём месте я бы больше волновался о том, что ей говоришь о браке ты. Хуже некуда – дурить ребёнку голову, ты так ей всю психику поломаешь, в лучшем случае воспитаешь в устаревших традициях. Собственно, может, и не существует никого, кто просто был бы подходящим для тебя, а если ты и найдёшь такого человека, никто не обещает, что чувство будет взаимным. И если ты приучишь Холли думать, что жизнь – это волшебная сказка, то на самом деле в жизни реальной ты обеспечишь ей несколько болезненных уроков.

Сэм смотрел, как его брат идёт к БМВ, припаркованному на гравийной площадке.

– Придурок, – эмоционально пробормотал он, когда машина отъехала. Прислонившись спиной к одной из колонн веранды, он перевёл взгляд с закрытой парадной двери на раскинувшиеся за домом поля, где бывший яблоневый сад ныне сменили молодые виноградники.

Сэм не мог не согласиться с представлениями Алекса о браке – для Нолана это была проигрышная ситуация. Какая бы генетическая комбинация ни требовалась для того, чтобы поддерживать длительные отношения, у Ноланов она отсутствовала, с возможным исключением в виде их старшего брата Марка. Тем не менее, насколько Сэму подсказывал опыт, риск неудачи в семейной жизни перевешивал потенциальную выгоду. Он искренне любил женщин, наслаждался их обществом и проводил чёртову уйму времени в постели с ними. Беда в том, что женщины склонны вовлекать эмоции в секс, что всегда портило отношения. И даже те его подруги, которые утверждали, что разделяют с Сэмом желание простой, ничем не осложнённой связи, в конце концов приходили к мысли о том, что хотят обязательств. Когда становилось ясно, что Сэм не может дать того, что им нужно, они порывали с ним и шли дальше. Так же поступал и Сэм.